Игреки и миллениалы: как белорусские работодатели относятся к новому поколению сотрудников

Бизнес • Дарина Обухова
Пора признаться себе: мы — миллениалы. Не можем не проверить, сколько лайков собрал статус на Facebook, не прочитать новый твит Стивена Фрая и не посмотреть все пародии на тверкающую Майли Сайрус. Сделать это необходимо прямо на рабочем месте. Пока босс отвернулся, а коллега не смотрит в твой монитор. Нам непросто долго удерживать внимание, игнорировать мемы и не хотеть стремительного карьерного роста. Все это относят к признакам поколения миллениалов. Редакция KYKY выяснила, как с нами уживаются крупные белорусские компании.

Миллениалы — это все люди, которые родились между 1980 и 2000. То есть большая часть нас, которая сидит на дофамине, меряет все явления лайками в социальных сетях и там же френдит босса, отправляя ему смайл с котиком в сообщении. Память становится заточенной на краткость: написать твит в 140 символов и проглотить пару фаст-фудных новостей. Так же быстро и сразу хочется повышения должности и зарплаты на работе. Психологи говорят, что это из-за «нарциссического расстройства личности», процент которого никогда не был так высок, как в сегодняшних молодых.

При этом все же мы владеем большим количеством всевозможных навыков и выдерживаем по шесть сезонов сериала. Многие считают, что определение миллениалов слишком раздуто. Журнал «Atlantic» делает медиа-исследование, доказывая, что заголовки журналов уже с 60-х кричат о том, что новое поколение — эгоисты, которые все погубят. Но ведь сейчас технологии эгоизма прокачались. Мы можем фиксировать перемещения чекинами, каждую мысль статусом или постом в блоге, а новое пальто и удачное выражение лица — самострелом.

На фото — сотрудник японского Burger King, который был уволен за публикацию ЭТОЙ фотографии в своем Instagram и Twitter.

Но все мы хотим работать, не отказываясь от своих привычек и свобод — когда с неинтересного проекта можно слиться, а е-мейл написать напрямую гендиректору. Директора и HR-специалисты шести крупных белорусских компаний: «EPAM», «Wargaming», «Velcom», «Red Graphic», «Атлант-М» и «Сквирел» — рассказывают о своем отношении к новому поколению. Кого они берут на работу, как мотивируют на полезный труд, следят ли за профайлами в соцсетях и за что могут уволить.

Юрий Шиляев, глава образовательного отдела в wargaming.net, работает с гейм-дизайнерами, программистами, инженерами, менеджерами и аналитиками:

«Когда говорят „миллениалы“, берут слишком широко. Я 1981 года рождения. Но между мной и людьми, родившимися в конце 90-х — огромная разница. Можно считать, что два поколения выросло. За 10 лет происходят серьезные сдвиги. Они растут в эпоху интернета, я рос в эпоху недотелевизора, когда все смотрели два недоканала. Нельзя 15+ и 30 ставить в одну колонку „миллениалы“. В статьях про поколение довольно спорная точка зрения. Не все активно пользуются технологиями и, например, знают, что такое Foursquare.

Вот по моему 13-летнему племяннику сразу видно, что он живет „во Вконтактике“. Этот контекст, в котором он растет, безусловно, влияет на него. Работодатели должны изучать этот контекст, чтобы понимать своих работников.

Самое мое печальное наблюдение — сейчас поколение „кое-какеров“. Они такие по всем вопросам.

Все из-за демографической ямы, улучшающейся экономической ситуации. Специфика IT-сферы в том, что люди приходят на хорошую зарплату. Это молодая отрасль — тут можно встретить мало людей с седыми волосами и очень большой кадровый голод, поэтому молодые люди не знают, что такое мало денег.

Для них определен легкий контекст. Все не так жестко, как бывает. Поэтому немногие знают, как работать правильно. А заказчикам нужно, чтобы просто делали работу, они согласны и на „кое-как“.


Из-за кадрового голода работодатели растят социальные пакеты. В конце 90-х, когда я стал заниматься IT, никто ни во что не верил, моя первая зарплата была 150 долларов. Сейчас старт в 500+, а в некоторых компаниях и в 1000+. Они предлагают бенефиты: спортзал, медицинские центры, корпоративные праздники, тимбилдинговые вечеринки, расширенные отпуска, конференции. Раньше было круто слетать в Москву на конференцию. Теперь что такое Москва или Киев? Интереснее в Лондон. Контекст меняется из-за недостатка хороших специалистов и проблем с образовательной сферой: в университетах стареющий преподавательский состав, люди учатся уже не 5 лет, а года два, потом и работают, и ходят в университет. Это устраивает и университет, и работодателя.


Изменился и визуальный образ сотрудника. Раньше программисты носили длинные волосы и один и тот же темный свитер пять дней в неделю. Теперь больше информации, они смотрят модные журналы. Программист носит модный свитер, бороду и стрижку из 70-х. Какие у них взаимоотношения с властью? Единственное, что связывает программистов с властью — плохое качество дорог. Так они от нее далеки. Они работают на заказчиков. Чаще всего — за рубеж.

Благодаря социальным сетям, мир потерял приватность. Но это для работодателя хорошо. Если у человека не все в порядке с мозгами, пусть оставляет это в открытом доступе. Например, как-то мы просмотрели Вконтакте одного кандидата на рабочее место. А там пронационалистские штуки — прямой призыв к насилию определенных рас».

Дмитрий Лазарь, председатель правления »Сквирел», работает с архитекторами-дизайнерами, консультантами, работниками салонов:

«Миллениалы в Беларуси имеют уникальную черту — они прожили всю сознательную жизнь в одной стране в условиях одного политического строя. О том, что и где существует, они догадываются, но не более. Большинство по инерции хвалит „прекрасное далеко“, перенося на его недоступность ответственность за собственное бездействие сегодня. Удобная позиция, достаточно простая и вечная в обратной исторической перспективе.


Я работаю с миллениалами так же, как со всеми коллегами и партнерами. Честно, прозрачно, понятно, перспективно, прибыльно, интересно, упорно, стабильно и демократично. Мы до сих пор никак не выделяли новое поколение особыми условиями для работы или мотивации.


Соцсети становятся чем-то средним между публичным дневником и желаемым образом человека. Не обращать на это внимание — глупо.

Я далек от мысли, что руководитель должен френдить своих сотрудников или публиковать профайлы своей семьи в соцэфир. Хотя правильное отношение к образу, который является желаемым для человека, может помочь что-то о нем понять.

Миллениалам свойственно владеть всеми способами потребления. В первую очередь, они — дети рекламы. Реклама — мощнейший лифт, вознесший мозг миллениалов до сегодняшних высот, уже недостижимых их родителям. Я отстал во многих смыслах, пропустил все поп-сериалы, отлынивал от хип-хопа и рэпа, увернулся от чатов и блогов. Интуитивно понимаю все, употребить правильное словцо — вряд ли могу.


Главный критерий миллениалов — острота ума в совокупности с умением ее выразить. Это компенсирует многое. Отношение к любой власти везде у всех молодых одинаковое-то есть никакое. Миллениалы никак к власти не относятся, потому она не входит в их образ жизни. Их задача — адаптироваться к возможностям максимально удобным образом, что они и делают. Часть этих возможностей зависит от власти, но только малая часть».


Амина

Амина Идигова, глава HR-отдела в «EPAM», работает с программистами, дизайнерами, тестировщиками, аналитиками, менеджерами разных компетенций:

«Теория поколений — не единственный и не самый верный инструмент работы. Одно обобщение, которое я разделяю: людей в поколении стало вдвое меньше. Сложность для них в том, что многие социальные и образовательные модели устарели. Они не успевают за сменой дискурса. Но это не проблема миллениалов.


Единого мануала по работе с миллениалами не бывает. Мы предпочитаем найти то, что люди действительно хотят делать. Работаем с возможностями, вовлеченностью, строим сообщества по интересам. Используем геймификацию. У нас работают коучи. Мы создаем контекст, в котором люди ощущают себя значимыми и уместными. Мы даем им признание. Мы уже настолько глобальная компания, что у нас действительно есть возможности. Любые.


В IT-сфере существует жесткая профессиональная деформация, которая делает нас далекими от попкультурных сенсаций. Выход iOS7 приоритетнее, чем суррогатные дети Аллы Пугачевой.

В Facebook нашего сотрудника может быть все. Даже троллинг в адрес „EPAM“. Наиболее качественный троллинг мы даже поощряем.


За 20-летнюю историю компании был только один кейс, когда человек был уволен за шутку в Facebook. Он разместил у себя на странице информацию о том, что во Дворце Республике, где полным ходом шел традиционный зимний бал „EPAM“, произошел теракт. Это была шутка. Но люди в вечерних нарядах стояли два часа на морозе, пока саперы „разминировали“ 6 этажей здания.

Миллениалам не плевать на власть — они пишут туда письма с предложениями».


Надежда Зеленкова, директор интерактивного агентства «Red Graphic», работает с дизайнерами, копирайтерами, менеджерами:

«Они смелее в своих желаниях. В нас гораздо больше „так надо“, „так правильно“, меньше уверенности в собственной исключительности, меньше здоровой наглости. Понятно, что совсем разное детство было у нас. Ребята жили в более сытое время: их родителям не приходилось бросать научную работу и идти на стройку, чтобы прокормить семью, им самим продавать кофемолки в Польше или покупать носки по талонам.

Мне кажется, что для 30-летних опыт бедноты, а еще и возможность больших заработков в очень юном возрасте, трансформировались в то, что они более настойчиво могут работать и взбивать лапками сметану в масло, чтобы не оказаться снова там, где едят только картофель, а батон с молоком и вареньем — лучший десерт. А 20-летним веселей: они легче относятся к себе, к жизни, к работе. Не прет — бросаем, надоело — на Гоа, все обязательно будет хорошо.

Надо понимать, что жизнь для них не заканчивается на работе, как и для нас. Да, им нужно больше радостей и ништяков в работе — не вопрос. Да, их баланс работы и жизни сильно склоняется к жизни. Но от этого с ними интереснее работать. Как их мотивировать? Чесать за ушком чуть чаще, чем людей постарше. Но если вы выбираете тех, с кем вам работать увлекательно, пусть даже не обязательно комфортно, то чесать их за ушком — это взаимное удовольствие, они же ласково урчат в ответ, котики.


Мы берем на работу конкретного человека, и публичный профиль часто говорит то, что сам человек не расскажет. Поэтому профили я смотрю, меня в них может насторожить хамство или безвкусица. Но дружить со мной в Fb не входит в список должностных обязанностей коллег. Я думаю, что понятия „подчинение“, „авторитет“ и „власть“ сильно отличаются в восприятии 30-ти и 20-летних. Последние вынесут тебе гораздо больше мозга и потребуют гораздо больше времени, чтобы сделать то, что ты просишь. Но это хороший тренажер для того, чтобы объяснить, зачем и почему ты просишь сделать именно это и именно так».


Анна

Анна Пухальская, менеджер по персоналу автоцентра «Атлант-М на Машиностроителей»:

«48% сотрудников моего предприятия — люди до 30 лет. Большинство из них не имеют ничего общего с образом миллениала или „игрек“, как их еще называют. Поколение „Y“ рождалось в условиях перестройки, террактов по всему миру и катастроф, что сформировало установку „жить сегодняшним днем“.

Кандидаты поколения „Y“ всегда разные. Те, кто уже через год станет „директором вашего бизнеса“, всегда встречались. Сейчас их становится больше.

На развитие в текущей должности сотрудники поколения „Y“ отводят максимум полгода, реже — год. Уже через 3 месяца работы на испытательном сроке они хотят перемещения и вертикального карьерного роста. В компании задерживаются и делают карьеру те, кто готов спуститься с небес на землю и пахать, особенно в освоении недостающих компетенций.


Я бы сказала, что поколение „Y“ — это собирательный образ и очередной стереотип. Далеко не все ученики ПТУЗов имеют аккаунт хоть в одной социальной сети и питают интерес к ним. Нельзя утверждать, что дело в поколении. Со старением профессорско-преподавательского состава падает качество и школьного, и ВУЗовского образования. Это может стать реальной угрозой крупным бизнесам в скором будущем: очень многие компании в Беларуси создают учебные центры, где уже обучают не специфическим для данной компании навыкам, а начинают сначала.


Но у миллениалов есть отличия. В системе мотиваций преобладающие мотивы — удовольствие и деньги. Работа должна быть несложной и прибыльной. Нет системы авторитетов.

У игреков огромный доступ к информации и возможность присваивать чужой опыт, который мы не прожили, но увидели, услышали, прочитали. Зачем набивать собственные шишки, если можно сперва загуглить, почитать отзывы, посмотреть ролики тех, кто уже пробовал? Хобби и увлечений нет. Либо это путешествия и фотография. Хобби, как и работа, не должны быть напряжными.

Каждое поколение будет отличаться от предыдущего. Если честно, меня пугает 2030 и приход следующего поколения, название которого пока не известно. Наши дети — одна из наших главных гордостей и достижений, и когда-то они обнаружат в Youtube все эти ролики „как мы кушам“, „как мы танцуем“, „как мы читаем стишок“.


Вероника Куцко, менеджер по персоналу корпоративного центра »Атлант-М»:

«Действительно, у нас работают люди из поколения миллениалов. Но в нашем случае они демонстрируют то, что ярлыки и «стандарт породы» необязателен. Сейчас в топ-менеджменте компании 20 представителей этого поколения. Стереотип миллениала — отнюдь не их портрет. Грамотная речь, субординация и исключительная работоспособность, понимание невозможности мгновенного результата — ведь эти качества отнюдь не из черт «типичного игрека».

Ольга Жданович, начальник управления по работе с персоналом «Velcom». Работает с инженерами, маркетологами, операторами call-центра:

«У белорусских миллениалов нет черт, отличающих их от европейских. Это поколение людей, которое не стремится привязываться к одному месту работы. Они лучше умеют отделять работу и личное время. Принцип „work-life-balance“ для них нормальное состояние. Понятие „сгорел на работе“ не про них. По данным российских исследователей, срок работы на одном месте — 2–3 года. Они хотят всего и сразу: высокую оплату при входе, несмотря на отсутствие опыта. Они очень амбициозны, но легко и быстро обучаемы, если им интересно. Также они очень креативны.


Если говорить о мотивации, то несмотря на большие зарплатные ожидания при входе, меньшая часть миллениалов не ставит материальное поощрение на первый план. Все-таки на первом месте у них интересная работа. В то же время они не готовы выкладываться на все сто, работать до утра или сверхурочно ради выполнения задач.

Не все миллениалы признают авторитеты. Они не сдерживают себя, если вдруг сочтут, что в определенной ситуации будет лучше написать письмо по электронной почте напрямую высшему руководству. В нашей компании бывали такие случаи. Правда, единичного характера.

В „Velcom“ работают сотрудники разного возраста, средний — 35 лет. При рассмотрении кандидатов мы иногда смотрим их страницы в социальных сетях. Это зависит от вакансии и пожеланий руководителя, набирающего сотрудников в штат.


Миллениалы — поколение с большим объемом памяти и скоростью усвоения получаемой информации. И они лучше отсеивают то, что кажется им лишним».

PRADA любит нас! Часть вторая

Бизнес • Ольга Попова
Директор международного департамента Nagorny Models Ольга Попова рассказывает, какие лица попадают на мировой подиум, кто такие «пупусики» и «гуманоиды», а также вспоминает историю модели Наташи Ремарчук, которая отпросилась с кастинга Balenciaga на концерт группы «30 Seconds to Mars».