Давайте перестанем создавать топы уродливых вещей и людей

Анна Златковская
Безвкусица, здания-уроды, беларуский язык против русского – мы топим сами себя, создавая нелепые идеалы выхолощенной реальности, где есть только одна позиция – правильная. И хочется сказать, может, пора в XXI веке перестать делить наш маленький мир на две части? Перестать создавать действительность презрения и ненависти, а начинать восхищаться даже тем самым ромботриаконтаэдром, потому что в этом есть особая фишка? Златковская выступает на стороне добра, агитируя современность не создавать враждебные посылы.

Что-то не так с модными трендами

Список кичевых вещей можно продолжать бесконечно. Лицо Мерилин Монро, изображенное на керамической плитке под Энди Уорхолла, в туалете модного бара; пластиковый потолок в квартирах; плиссированные юбки на каждой второй девушке и белые кеды Converse. То, что изначально кажется признаком элитарности, на поверку оказывается грамотным коммерческим ходом. Общество подхватывает модные тенденции, не замечая, что становится жертвами впаривания обыкновенной безвкусицы или следования некоему модному тренду, который в силу массового распространения теряет свою актуальность на право быть «не таким как все». Углубляться в осмысление китча как социального явления не стоит, потеряемся в тонких дебрях культурологических исследований, а посыл данной статьи вовсе не в том, чтобы препарировать помыслы да скрытые импульсы несчастного беларуского общества.

Да, мы не затронем духовный мир и его глубину. Потому что невозможно точно знать, исходя из анализа внешних данных, насколько человек хорош и сколько добрых дел он совершил.

Паренёк в туфлях и спортивных штанах может оказаться спасителем бездомных зверюшек, а девочка, сверкающая стразиком в переднем зубе, может ежемесячно перечислять часть зарплаты на благотворительность.

Да, в конце концов, и это не главное. Попытка указать людям какие-то идеалы в жажде потребления попахивает унылым снобизмом: еще месяц назад ты читал «Cosmopolitan», а теперь перешел на «Vogue», и уже кажется, что ты стал гуру в модной индустрии. Выглядит банально и так же безыскусно, как подделка Louis Vuitton.

Фишка в том, что копаясь в осмыслениях фешн-брендов и тупого следования маниакальной моде ради любимой славянами забавы понтового выверта, мы забываем о главной причине. Забываем о сути появившегося явления, которое так нравится обсуждать в умном и красивом обществе – моменте счастья. Да, все просто. Какая к черту разница, сколько людей носит злосчастный браслет или спортивный костюм на прогулку, если человеку это приносит радость? Зачем пытаться впихнуть всех в таблицу модных элементов, если кому-то за счастье надеть шубу и остроносые туфли и направиться в Минск-Арену на концерт Стаса Михайлова? А какая-нибудь девочка Света из Чижовки купит себе в переходе сумочку «Сhanel», не из робкого фанатизма по Коко, а потому что туда влезают конспекты и сигареты, а она только что поступила в колледж. И мечта стать парикмахером стала чуть ближе.

Арт: Michael Elmgreen, Ingar Dragse

В моменты жаркого обсуждения и осуждения как бы модных обликов вспоминается героиня фильма «Звезда» Анны Меликян Маша, которой для счастья и воплощения мечты стать звездой не хватало пухлых губ, груди и прочих гламурных штучек, присущих глянцевой реальности. Вся эта возня казалась весьма пошлой и наивной, пока не оказалось, что это просто игра умирающей девочки, которая поняла жизнь. Не нужно ни к чему относиться слишком серьезно. Просто будьте счастливы.

Что-то не так с городом

ЦУМ, ГУМ, Библиотека, заМКАДье и отшлифованный Несвиж. Меня саму лично воротит от Dana Mall и очень хочется взглянуть в глаза архитектору, который решил что красно-зеленое решение это то, чего Минску так не хватало.

Да, Минск – город контрастов. Город нескольких схлестнувшихся эпох, в которых застряли не только витрины, но и сами люди. Мы ругаем новые здания, дистанцируясь от созданного величия, как бы намекая, что все это не про нас. Мол, мы – новое современное поколение – это нечто расплывчато европейское. Ну, только мы не Европа, и пора бы это принять.

Получается та самая грустная разрушающая история, когда уничтожение того, что много лет создавалось предыдущими поколениями, – есть единственная задача. Как здание БелЭкспо – тот самый стеклянный кубик, который ругали, когда его воздвигли возле Свислочи в 1968 году, за созданный противовес Оперному театру с его широкими колоннами и лестничными пролетами. С течением времени оказалось, что здание весьма тонко вписалось в панораму и стало местом выставок, на которых минская публика покупала индийские приправы и смотрела на британских котов. Та же библиотека, которая по фольклорным преданиям должна рухнуть в любую минуту, стала излюбленным местом многих туристов. Почему? За необычность. Беларусы с их тонкой душевной организацией и тягой к партизанству вдруг явили небесам нечто невообразимое, то ли летящее в космос, то ли падающее в воды реки под тяжестью конструкции.

Фото: Gera More

Да, мы не можем похвастаться Диснейлендом или Стеклянной башней (Torre de Cristal), но мы можем предложить свою историю этого города. Нам пора перестать стыдиться своего прошлого, и унылый парк 50-летию Октября, гостеприимный ГУМ – это своего рода нервные окончания, эрогенные зоны вычищенного до блеска города, который создает свою иллюзию, сотканную из кошмаров, глобальных замыслов и человеческих пределов.

Невозможно в одну минуту явить новый город, соответствующий современности. А если попытаться натянуть столицу на новую модель, то придется стереть и универмаг Центральный с его пьяным прилавком и заварными пирожными, и Осмоловку с ее кривыми дворами и желтыми пошарпанными стенами двухэтажек, и 15-й кораблевидный корпус БНТУ (тоже не всем по душе). Только люди останутся прежними. С памятью, тихим совковым детством, с необъяснимой ностальгией и тягой к самобытности, где старый деревянный домик милее стекла и бетона.

Так, может, стоит перевернуть в своем сознании те самые кажущиеся на первый взгляд недостатки с их махровым дизайном и увидеть их в новом ключе? Потому что именно это делает нас и наш город иным и, в конце концов, уникальным.

Что-то не так с мовай

Спрэчкi по поводу беларуского и русского языка никак не утихнут. Одни жалуются на учительницу, другие обвиняют иных в недостатке патриотизма, третьи настаивают на грамотном переводе имени на беларуский язык, и не дай бог вам противиться этому. Иногда кажется, что взбреди в голову кому-нибудь начать в стране гражданскую войну, достаточно сделать мощный жирный вброс в сторону любого вышеназванного языка, и оп – народец восстанет и пойдет друг на друга с вилами.

Отчего никому не приходит в голову мысль, что язык становится способом вражды. Так исторически сложилось, что русский пришел в нашу жизнь, потеснив мову. Многим русский язык полюбился и стал родным, но это не означает, что корни забыты и мова задушена на корню.

Фото: Patrick Pleul

Просто каждый из нас выбрал свой способ коммуникации. Всё. «Русский язык чужой и, соответственно, говорящие на нем чужие» – первый шаг к ненависти и расщеплению нации. Особенно смешно это выглядит, учитывая, что половина населения Беларуси говорит на трасянке. Или на русском с беларуским акцентом. Но у нас сильно какое-то якобы патриотичное позерство.

Но знание родного языка еще не означает любовь к родине и не делает тебя героем. Глухонемые общаются с помощью рук, их мир – это тишина, однако они – тоже часть нашей страны и нации, не правда ли?

Бесконечное извинение за историю, за то, что население говорит на двух языках, и делает беларусов немного жалкими и уязвимыми. Взаимные обвинения и претензии – злыми и нетерпимыми. Может, пора быть самими собой? Народом, что пытается отстоять национальность не путем междоусобной войны, а формированием нового пространства, где уважение друг к другу превалирует над речевыми оборотами?
Я, право, совсем не в курсе, как обстоят дела с языками в Украине, но мне запомнилось, что при просмотре шоу «Х-фактор» ведущие, участники и судьи свободно говорили на двух языках и никто не пытался кривить лицо, что ах, боже мой, он выразился не на роднай мове.

Так и хочется развести руками, пошевелить усами и сказать: «Давайте жить дружно». Хватит создавать попсовую идеологию, обесценивая до нуля индивидуальность и неповторимость наших личностей и культуры, навешивая не менее пошлые ярлыки. Нужно выжимать по максимуму то, что мы имеем, беречь это и менять к лучшему, но не разрушая брезгливыми оценками и неуместными жалобами, а созидая.