«Хорошая повесть, но издадим только за ваш счет». Как стать писателем в Беларуси

Культ • Анна Златковская
«Год назад я написала повесть. И, логично, захотела, чтобы повесть ожила в осязаемой книге, которая бы продавалась в магазинах, попадая в руки читающих беларусов», – начала Анна Златковская свой рассказ о хождении по мукам с собственной рукописью «Страшно жить, мама». Как относятся к начинающим авторам в государственных издательствах, кому нужны новые имена, и каков шанс того, что твоя книга появится на полках магазинов?

Мне всегда казалось, что современности необходимы новые молодые авторы. Ну а как иначе? Сейчас отовсюду слышны крики о том, что мы живем с оглядкой на Россию. И речь не о зависимости от нефти и газа, а о культурном окружении, когда мы обсуждаем российский кинематограф, российских писателей, режиссеров, актеров, музыкантов. Нам в беларуских реалиях остаются крохи: мастера прошлого столетия да те, кто уже на плаву несколько лет – редкие авторы, вписавшие себя в культурный пласт Беларуси. Василь Быков, Виктор Мартинович, Адам Глобус – кто еще? Складывается ощущение, что в нашей стране талантов просто не существует либо они утекают за границу, как та же Светлана Алексиевич до Нобеля, чтобы творить там. Но так ли это? И есть ли вообще возможность у тех, кто что-то пишет, получить фидбэк от красно-зеленой вселенной в 208 тысяч квадратных километров?

Фото: Уилл Стейси

Прокручивая все эти вопросы в голове, я звоню в издательство «Звезда». Мне его порекомендовала писательница Надя Бука, которая смогла благодаря данному издательству напечатать книгу «Бася и Пiглас». Как наивная хорошая девушка, я была настроена крайне серьезно.

– Здравствуйте, – представляюсь я женщине-редактору. – Я тут повесть написала, хочу узнать, можно ли ее издать.

– Откуда нам знать, хорошую вы повесть написали или нет? – задали мне вопрос в лоб, а я, добрая душа, согласилась. Ну и то, правда, сейчас каждый второй писатель, пойди, разберись графоман перед тобой или талант.

– Так а что мне делать? – не сдаюсь.

– Нужна оценка эксперта, – бодрым голосом отвечают мне.

– А где мне его взять, эксперта-то? – опять соглашаюсь, нервничая. Мучительно думаю о том, как постучусь в фейсбуке к Виктору Мартиновичу с просьбой дать оценку моему творчеству.

– Обратитесь в издательство «Мастацкая лiтаратура». Там есть редактор Виктор Шнип. Попросите его прочитать и сказать, хорошее ли у вас произведение. Тогда будет предметный разговор. (Спросить, почему в «Звезде» сами не могут дать такую оценку, я тогда не догадалась).

Фото: Себастьян Циммерман

И я пошла в издательство «Мастацкая лiтаратура» с рукописью под мышкой, предварительно договорившись о встрече с главным редактором аж за две недели. Тот принял меня, взял мою рукопись и обещал, что он передаст ее Виктору на прочтение. Я лепетала ему про то, что очень хочу не только оценку. Если повесть им понравится, то было бы здорово обсудить возможности ее издания. Грустно смотрел на меня главный редактор.

– Вы молодая. У вас всё впереди, – сказал он мне на прощание, как бы намекая, что оценка мало что решает.

Спустя три недели, ужасно переживая, я позвонила Виктору Шнипу. Ну, все, думаю, сейчас тот самый момент, когда одним вердиктом решится твоя судьба.

– Я прабегся вачыма, добры твор, Ганночка. – ответил Виктор Шнип.

– Может, вы тогда сможете ее издать? – подпрыгнула я от радости. Ну, все, Златковская, сейчас все случится.

– Нажаль, у нас распісана ўсё на два гады наперад. Паспрабуйце звярнуцца ў іншыя выдавецтвы.

«Господи, да кого вы там издаете?» – хотелось спросить у редактора, но я решила не наглеть.

Источник: thisiscolossal

Тогда набрала «Звезду». В голове гудели слова Шнипа про «Добры твор». Казалось, что теперь от издания книги меня отделает всего пару шагов.

– Здравствуйте, - говорю, - это снова Златковская беспокоит. – Шнип сказал, что повесть хорошая. Я не графоман, вот. Теперь будете издавать?

– Ну что вы… Вас же никто не знает. Мы не можем издать автора, не будучи уверенными в том, что он коммерчески успешен. Вдруг вашу книгу никто не купит? Или нужен пиар, чтобы о вас говорили на телевидении, писали в СМИ, иначе, увы…

– Так а как стать успешным, если твою дебютную повесть никто не издает? Как узнать, купят ли мою книгу в книжном магазине, если ее никто не печатает?

– За свой счет. – Услышала я ответ.

«С деньгами каждый дурак может», – вспомнилась старая истина, но этого я тоже вслух не сказала. Плати деньги – и хочешь 50 экземпляров, хочешь 1000 – никаких проблем. Только учитывай нюанс – продавать эти книги ты все равно не сможешь, ни дома, ни через книжные магазины. Тупик. Ты можешь гордиться тем, что ты как бы писатель, обложившийся книгами, изданными за твой счет. Только вряд ли это имеет отношение к реальности. И когда твой читатель узнает о тебе – увы, ответ на вопрос очевиден.

Почему современные авторы никому не нужны

Культура в нашей стране лежит мертвым грузом на плечах признанных поэтов и писателей. Те, чьи памятники прячутся в плохоосвещенных парках, представляя собой насест для голубей и ориентиры для свиданий молодежи. В обществе здесь и сейчас напрочь отсутствует желание узнавать и продвигать «своих». Продвигать истории, которые случаются в XXI веке, а не в годы ВОВ. Создавать культ героев, рожденных позже Октябрьской революции. Одобренный государством Янка Купала, видимо, продается лучше, чем тот же Горват (только последний издал свою книгу не за счет издательств, а путем краудфандинга). Никто не желает прописывать новые культурные коды в Беларуси, браться за авторов, которые не пишут, не поют и не снимают про белые березы да партизан. Почему так?

«451 градус по Фаренгейту»

Ты можешь быть новым Буковски, Достоевским, Кингом, можешь быть бездарностью, который популярен разве что среди дам бальзаковского возраста на «прозе.ру», но ты об этом ты так и не узнаешь. Диалог о творчестве в стране отсутствует. Поиск новых имен, возможности прославить страну не только бульбой да Дарьей Домрачевой, раскручивание талантливых людей в рамках той же выгодной коммерции – это все не про Беларусь. Схема, видимо, только одна:

– Здравствуйте, вас беспокоит Светлана Алексиевич, я тут книгу новую написала…

– Берем! Издаем! Выезжаем к вам с договором!

То есть надо сначала получить большую премию за границей, чтобы на родине тебя начали воспринимать всерьез. В Беларуси больше 40-ка издательств, и никто из них не желает издавать современных авторов за счет компании.

Краудфандинг – вот максимум, на который ты можешь рассчитывать

Чтобы выбраться из тупика (потому что очень обидно писать «в стол»), ты в итоге идешь на Ulej.by, в попытке рассказать людям о своем творчестве. Чтобы найти читателя, чтобы воплотить труды долгих дней и ночей в книгу. Ты же знаешь, что если люди ее прочтут, то она многим понравится. Но краудфандинг не случится, если у тебя нет грамотного пиар-проекта. Либо ты сам будешь каждый день долбать социальные сети, рассказывая другим, почему они должны помочь тебе издаться, либо за тебя это сделает твой друг, и все это безвозмездно (потому что вы помните, с деньгами каждый…). Классно, если краудфандинг свершится (а это не факт), и минимум 50 экземпляров попадут в руки читателю. Они прочтут, расскажут об этом друзьям, на тебя подпишется в фейсбуке несколько поклонников твоего творчества. Остальные 250 книг ты будешь просто дарить, потому что нет иного выхода заявить о себе в нашей гордой стране васильков и яблок. Ты даже продать их не сможешь, не имея официального разрешения на предпринимательскую деятельность. Вопрос: станешь ты ли существовать как писатель, пройдя весь этот путь, или упрешься в тупик?

Скорее всего, твой максимум – это галочка с пометкой «удачный проект» на краудфандинговой платформе. А твоей книги в магазинах как не было, так и нет.

Фото: Коллин ЛаФлеш

Открываем Википедию на странице: «современные писатели XXI века по странам». Мы не увидим там Беларусь. Россия, Великобритания, Украина, Ирландия – есть. И только нас нет. Страны, по численности населения в два раза превосходящей Ирландию, страны, в которой детям на ночь читают сказки Пушкина и гордятся тем, что у нас есть Нобелевская премия по литературе.

Кажется, мы – государство, лишенное права на культурную революцию, на жаркие споры на кухнях да в социальных сетях о прочтенных книгах современных беларуских авторов. Они могут не нравиться, могут раздражать, кого-то восхищать до мурашек – но это все и есть живое воплощение культурной жизни. Когда препираются до хрипоты, хорош или плох автор, когда дарят модных писателей на дни рождения, когда по этим произведениям снимаются киноленты на отечественной киностудии. В конце концов, будущее поколение должно наперечет знать имена писателей, кроме Ивана Мележа да Чергинца.

– «Переведи на польский язык и попробуй издаться в Польше», – посоветовала мне Ника Сандрос.

– «Напиши сценарий, я могу показать его каналу «Россия», - предложил Максим Субботин.

- «Пусть закинет на один американский сайт, там есть возможность продвижения», – прокомментировал один знакомый беларуский писатель, о котором вы вряд ли знаете.

Джефф Уолл, «Внезапный порыв ветра»

Возможностей – море. Только не здесь, не в своей стране. Тут правят «мертвые поэты» и писатели, угодные государству. Плюс те, кто стал известным за рубежом (чтобы заискивающе гордиться тем, что это же наш, беларус!). А здесь живущим патриотам остается безымянное пространство. Жирный пробел в настоящем, во времени, в котором есть герои, судьбы, планы и мечты – «з якiх бы можна уцямiць, што мы свабодныя былi?» как писал когда-то Янка Купала.

Только об этом никто не узнает, потому что ты – никому не известный автор. А как заявить о себе читателю? На этот вопрос ответа в Беларуси не имеется.

Поддержать Анну Златковскую на Ulej.by можно здесь.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Ее все не любят, а на шоу – толпы». Беларусы о том, зачем пришли на концерт Бузовой

Культ • Ирина Михно
Вчера в Минске состоялось, как писали на афишах, «событие года» – концерт Ольги Бузовой. После того, как эта девушка меньше недели назад собрала Sold Out на своем первом сольнике в Москве, мы не могли проигнорировать ивент. Было интересно узнать, кто и зачем пришел послушать песни ведущей «Дома 2». К слову, на событии были замечены известные местные блогеры, настолько известные, что попросили не говорить о том, что были замечены (предлагали даже заплатить за молчание, но мы не такие циничные).