Беларуский Илон Маск: интервью с 20-летним айтишником из Бреста, который скоро изменит мир

Герои • Ирина Михно
ИТ-гении раскрываются не только в столичном ПВТ: брестчанин Антон Любохинец сам создает сенсорные перчатки и «Телепорты» и привлекает иностранных инвесторов. А ему всего 20 лет. KYKY решил поговорить с парнем и, кажется, нашел беларуса, который уже совсем скоро возглавит все мировые рейтинги технологических прорывов, богатых людей и даже завидных женихов.

Антону Любохинцу буквально на прошлой неделе исполнилось 20 лет. Заниматься программированием и разработкой ИТ-проектов парень начал еще в школе – будучи старшеклассником, создал перчатку для слабовидящих людей, которая помогала им ориентироваться в пространстве. А потом, поступив в университет, занялся разработкой еще двух программ с дополненной реальностью: Report и Teleport. У Антона нет ни одной вредной привычки, и он считает, что даже в 23 года просить деньги у родителей несолидно. На все наши вопросы у него есть ответы – он одинаково спокойно рассказывает, как ищет инвесторов, катается на сноуборде, и даже знает, что бы он сказал президенту при личной встрече. Таких вундеркиндов принято представлять непримечательными социофобами, но внешне Антон напоминает сына какого-нибудь американского актера или футболиста. Он, кстати, буквально помешан на персоне Илона Маска, но, если этот парень придет к успеху, еще неизвестно, кто из них двоих повезет нас в ракете на Марс.

KYKY: Твой первый серьезный проект – сенсорная перчатка для слабовидящих людей – остался на уровне идеи, потому что не нашелся инвестор, который вложился бы в ее производство. Сейчас уже на этапе подготовки проекта ты продумываешь его монетизацию. Так что теперь конечная цель: идея или все таки деньги?

Антон Любохинец, фото: Бинокль

Антон Любохинец: С перчаткой действительно пока ничего не вышло. Лично мной была сделана полностью рабочая модель: я сделал три перчатки, которые отдались в руки слабовидящих на тест. Чтобы сделать больше моделей, нужны были большие деньги – около десяти тысяч долларов на одну перчатку. Тогда я думал, что это много. Денег никто не давал. Даже наше государство, которому идея очень понравилась, говорило про грант в полторы тысячи долларов, но я их, конечно же, не брал: меня бы они не спасли, а отчетности пришлось бы делать много. Поэтому сейчас я не ищу инвесторов для проектов, а сразу пытаюсь вывести их на самоокупаемость, чтобы ни от кого не зависеть и не объяснять людям, которые ничего не понимают в задумке, почему их советы – глупость. Деньги никогда не были моей главной целью, просто, к сожалению, в нашем веке финансы – показатель успешности идеи.

KYKY: Про свое первое изобретение – сенсорную перчатку – ты говорил, что «оно реально нужно», можешь также сказать про остальные проекты, например, «Телепорт»? (Сервис, который транслирует происходящее с обзором 360 градусов в режиме реального времени – прим. KYKY)

А. Л.: Мне как создателю всегда кажется, что идея нужна и полезна людям, но узнать об этом наверняка можно будет, только когда проект запустится. Не скажу, что у меня есть бесполезные проекты, они просто разной степени «нужности». «Телепорт» более развлекательный, для туристов, а перчатка – социальная. Вообще, всему найдутся свои пользователи: нас семь миллиардов на земле живет!

KYKY: MSQRD, Prisma – тоже не бесполезные?

А. Л.: Эти приложения – своего рода способ рассказать о разработке хороших технологий. Они зашли людям, стали вирусными. Да, они использовались в развлекательных целях, но ведь в дальнейшем эти же технологии могут быть использованы для создания других крутых вещей. Знаешь, Google и Facebook не будут покупать плохие вещи, там умные ребята работают (улыбается).

«Если мне предложат работу в Google или Apple – я соглашусь, но просижу там максимум год или два. А SpaceX – это другое»

KYKY: Ты бы хотел, чтобы в твой проект проивестировал, например, Юрий Гурский и его купил тот же Google?

А. Л.: Мне не нравятся люди, которые превращают идеи по улучшению мира в бизнес – это сугубо мое личное мнение. Юрий покупает компанию, команду, при помощи своих наработанных связей поднимает эту компанию и продает ее, зарабатывая на этом неплохие деньги. Люди, которые хотят что-то изменить, подобными вещами не занимаются. Я не хочу его никак принизить, он занимается классными вещами: я бы с удовольствием лично познакомился с Юрием и пообщался. Но я не вижу у него таких целей, как у Маска или Цукерберга.

KYKY: Ладно, свою команду ты продавать не хочешь, а если тебе предложат работу в большой компании, в Google, например, поедешь?

А. Л.: Если мне предложат работу в Google или Apple – я соглашусь, но просижу там максимум год или два, чтобы понять, как утроены эти компании, как они прорабатывают идеи от их создания до запуска. Мне интересно поучиться у них, перенять колоссальный опыт, а сделать это можно, только побывав «внутри».

KYKY: А если говорить про SpaceX, хотел бы поучаствовать в развитии нового космического мастодонта? В НАСА уже есть беларуска.

А. Л.: SpaceX – это другое! У меня свое приятное отношение к Илону Маску: я очень уважаю этого человека и все, что он делает. Очень бы хотел познакомиться с ним лично, правда, лет через десять. Маск – человек с огромным бэкграундом, а у меня жизненный опыт, мягко скажем, небольшой. Думаю, пока что я не смогу рассказать ему ничего интересного, а мне не хочется, чтобы меня таким запоминали. В его компании я бы просидел намного больше. Маск пытается сделать нашу жизнь проще, он популяризирует с рождения заложенную в людей идею двигаться вперед, узнавать новое. Думаю, наша не очень наполненная смыслом жизнь с помощью SpaceX сможет выйти на новый уровень, возможно, мы станем видом, который будет жить на нескольких планетах сразу. Это же круто.

KYKY: У Маска было много коммерческих стартапов, а потом он придумал SpaceX, в который, чтобы сделать полеты человека в космос дешевле, вложил собственные сто миллионов долларов. Смог бы ты так же потратиться на идею?

А. Л.: Я и так все свои сбережения вкладываю в свои проекты, оставляю только на «поесть и одеться». Ребята, которые работают со мной, получают в разы больше (улыбается). Я понимаю Маска, но пока в теории, конечно: когда у тебя появляется огромное количество денег, которые ты даже потратить не можешь, ты начинаешь относиться к ним, как к хорошему ресурсу, кирпичам, из которых можно что-то построить. Да, у Маска были моменты, когда он у друзей жил, машину продал, чтобы хоть как-то прокормиться, но оно же того стоило. Думаю, я смог бы так же. Наша страна – белый лист, здесь можно сделать что-то классное, но не сейчас, чуть позже. У меня много идей, и все в каком-то смысле глобальные.

Зачем получать инвестиции из Казахстана

KYKY: Я знаю, что твой «Телепорт» получил инвестиций на 20 тысяч долларов. Как ты их потратил?

А. Л.: Был интересный транш: десять тысяч долларов от российского инвестора и столько же – от казахстанского. Так как фирма, на которую перечислялся грант, была зарегистрирована не в Беларуси, налоги с этих денег я не платил. Признаюсь, из-за того, что я в то время совершенно не умел обращаться с деньгами, эта сумма была потрачена крайне глупо. Конечно, деньги были вложены в проекты, сейчас вообще не время их вытаскивать, но теперь я понимаю, насколько нецелесообразными были те траты.

KYKY: Я видела в сети фото тебя в горах на сноуборде, часто путешествуешь?

А. Л.: А! Я просто был в Казахстане зимой, причем по работе. Ездили в Алматы, рядом с которой находятся горы. Подружились с ребятами, которые держат горнолыжный курорт и они предложили покататься, мы отказываться не стали. Вообще, я очень редко путешествую, но часто бываю в разъездах по проектам.

Фото из FB

KYKY: Почему Казахстан, как ты выбираешь партнеров для сотрудничества?

А. Л.: Никогда не рассматривал ведение бизнеса в странах СНГ и тем более в Беларуси. Но как площадка для получения начального капитала эта территория вполне подходит. В России, Казахстане деньги есть, как и система, которая жестко регулирует малый и средний бизнес. Она очень глупая и не позволяет привлечь на наш рынок инвестиции из других стран. Поэтому пока что мы в СНГ, но в дальнейшем планируем двигаться в сторону Запада, к понятной и продвинутой аудитории. Может, это будет Сингапур, Израиль, США – страны, где можно спокойно развиваться и привлекать капитал.

KYKY: Ты хочешь развиваться в социальной сфере?

А. Л.: Да, мне очень нравится работать над вещами, которые могут сделать жизнь инвалидов проще. Вообще, есть даже амбициозные планы добиться того, чтобы наше общество не разделялось на инвалидов и здоровых, построить абсолютно безбарьерную среду. Мне нравится думать о глобальных изменениях, вот до сих пор не могу понять, почему мир никак не избавится от зависимости от углеводорода? Почему мы никак не перейдем на солнечные батареи? Уже давно есть теория о том, что буквально 150-200 квадратных километров, оснащенные батареями в Сахаре, смогут полностью удовлетворить потребность в энергии чуть ли не всего человечества. Но люди продолжают делать искусственные вещи. Это немного обидно.

«Страшно станет, когда человек создаст искусственный интеллект»

KYKY: А что еще нужно изменить – может, заменить людей роботами?

А. Л.: Где-то 70% человеческих профессий – ненужные. Бухгалтеры, как и работники банков, решают придуманные проблемы, водители просиживают штаны, рабочие на производствах занимаются неэффективным опасным трудом. Этих и многих других сотрудников рано или поздно должны заменить роботы, которые смогут работать по 24 часа в стуки. Думаю, останутся только врачи, которые будут лечить людей (хотя тоже спорно), инженеры, которые будут чинить роботов, фермеры и психологи.
Вполне возможно, что роботы сойдут с ума и захватят наш мир. Как и любой более умный человек, не желающий общаться с более глупым, скорее всего, робот будет смотреть на нас и думать: «Что за тупой винт, почему он губит мою планету?» И тогда, вероятно, у главного искусственного интеллекта стрельнет, и он отправит всех нас на другую планету. Это будет нормально, обычная пищевая цепочка, где сильный поглощает слабого. Не исключаю и вариант, при котором на земле будут жить наполовину люди, наполовину роботы. От нашего вида мы возьмем самое ценное – мозг, а тело построим из карбона, чтобы руки, ноги не ломались. В общем, поколение киборгов.

KYKY: Какие фильмы про роботов тебе нравятся?

А. Л.: «Я – робот» классный, крутая лента Кубрика «2001 год: Космическая одиссея», «Бегущий по лезвию» тоже ничего. Нравится «Она», правда, у него грустная концовка.

Кадр из фильма «Она»

KYKY: Раз уж мы уже начали говорить о захвате человечества искусственным интеллектом, расскажи, что думаешь про слухи о том, что за «милыми» приложениями типа MSQRD стоят алгоритмы, которые покупают военные? Думал ли ты о том, что любую разработку можно превратить в разрушительную силу?

А. Л.: Алгоритм – это что-то запрограммированное, он не может сам думать, сравнивать и так далее. Плюс, любой ныне существующий даже самый сложный алгоритм можно взломать и понять, как он работает. Страшно станет, когда человек, наконец, создаст искусственный интеллект. Был случай, в Facebook запрограммировали двух чат-ботов на то, чтобы они просто общались между собой.

Спустя время эти боты при помощи человеческих слов начали писать непонятные человеку, но ясные им фразы. Тогда люди поняли, что что-то пошло не так, и отключили их.

По поводу разработок, думаю, что все как раз наоборот: армия является разработчиком, а люди – конечным потребителем этих разработок. В стартаперской тусовке даже есть выражение: «Если тебе пришло что-то в голову, знай, что эта идея уже готова на 80%», потому что военная отрасль сейчас впереди планеты всей. Люди постоянно ищут способы, как изощреннее убить друг друга. Я постоянно думаю о том, что любую программу, разработку можно использовать в самых разных целях.

«Мне двадцать лет и, к сожалению, я не знаю, какой могла бы быть жизнь в нашей стране при другом президенте»

KYKY: Илон Маск до недавнего времени был одним из консультантов Трампа: рассказывает президенту Америки, как улучшить экономику и создать больше рабочих мест. Хотел бы для себя такую же должность в нашей стране?

А. Л.: Я бы согласился. Здесь, скорее, вопрос в другом: Трамп – бизнесмен, он умеет слушать и прислушиваться к полезным людям. У нас же во главе стоит человек… Боюсь, что любые мои советы были бы восприняты как «ляпнул парень что-то на собрании, и хорошо».

KYKY: Ты знаком лично с нашим президентом?

А. Л.: Нет, и большего желания познакомиться у меня нет (улыбается). Хотя, я бы задал ему пару вопросов.

KYKY: Что первое ты бы спросил у него?

А. Л.: «Когда вы наконец-то уйдете?» В любом бизнес-проекте часто меняются директора, так как бизнесмены всегда ищут лучший путь развития для своей фирмы. В Беларуси же один интеллект правит на протяжении множества лет. Мне двадцать лет и, к сожалению, я не знаю, какой могла бы быть жизнь в нашей стране при другом президенте. Кроме этого, интересно задать вопросы о пунктах в нашем законодательстве, связанных с развитием малого и среднего бизнеса. Вообще, у меня много каверзных вопросов, которые я уже задавал премьер-министру и министру образования, но у нас на такие обычно не любят отвечать.

KYKY: В университете на твои вопросы отвечают? Тебе легко учиться?

А. Л.: Я учился в бресткой гимназии, где меня окружали люди, которые постоянно хотели что-то делать, это очень подстегивало, и я тоже часто проявлял активность. Учителя это принимали и не заваливали, даже когда много пропускал из-за участия в разных конкурсах. А потом я поступил в университет и разочаровался.

Преподавателям откровенно плевать на студентов, они не хотят учить, преподают по программе 15-летней давности. На программировании мне рассказывали вещи, которые я узнал еще до 11 класса школы.

Во многом из-за невозможности бороться с этой системой я взял академический отпуск и пока не планирую возвращаться в университет: мне сложно там находиться. Многие преподаватели, которые пытались бороться вместе со мной, уволились и перебрались в бресткий ПВТ, где я, кстати, офис снимаю.

Я наивно думал, что со вступлением Беларуси в Болонский процесс наша система образования улучшится, но о чем вообще можно говорить, когда, например, в частном университете ректором назначают человека из Министерства образования? Это просто смешно.И таких дурацких вещей великое множество, но вместо того, чтобы заниматься решением этих проблем, у нас говорят о переносе времени начала уроков и переходе на пятибалльную систему оценок. Возможно, что-то изменится, но произойдет это точно не в ближайшем будущем.

Есть вариант, что я просто заберу документы из университета и полностью погружусь в свои проекты, но я понимаю, что принимая такое решение, не могу думать только о себе. У меня есть родители, которые постоянно спрашивают об учебе, и я не хочу, чтобы они во мне разочаровывались.

KYKY: Из твоих интервью кажется, что пока все дети Бреста играли в компьютерные игры и ели песок, ты смотрел научные шоу, занимался плаванием и сугубо полезными делами. Это действительно так?

А. Л.: Нет, все было немного иначе (смеется). Мой папа – милиционер, из-за того, что он, как и мама, очень редко бывал дома, в мои пять лет меня отдали на плавание, благодаря чему приучили не сидеть дома, а постоянно чем-нибудь заниматься.С плаванием у меня не сложилось из-за здоровья, тогда я начал заниматься робототехникой. Где-то в то же время дома появилось кабельное ТВ: мне почему-то никогда не нравились мультики, смотрел только Power Rangers по утрам. А потом открыл для себя Discovery и начал зависать на программах про космос.У меня никогда не было большого количества друзей, поэтому приходилось читать дома книги. В 14 лет я начал подрабатывать, в 16 – перестал брать деньги у родителей, в 18 – полностью перестал от них зависеть. Считаю, это абсолютно нормально для современного человека: никогда не понимал, как в 23 года можно брать деньги у мамы и оправдываться тем, что ты учишься в университете.

И да, я никогда не пил алкоголь и не курил: считаю себя человеком рациональным, поэтому не вижу смысла тратить деньги на то, что тебя убивает.

KYKY: Чего нам от тебя ждать в ближайшем будущем?

А. Л.: По натуре я очень нетерпеливый человек, если вижу, что проект очень медленно двигается, убираю его подальше и начинаю вести другой, более быстрый. Вообще, идей очень много: мое место вдохновения – душ, постоянно подолгу там стою и записываю в телефон голосовые заметки. А вот какая из них реализуется быстрее всех – не знаю даже я. Сейчас мы работаем над несколькими проектами, один из них – Report. Если в двух словах, это сервис, который поможет стереть грань между незнакомыми людьми. Сейчас у нас идет запись на бета-тест приложения, который начнется в октябре. Запуск планируем в феврале 2018 года. Ждите.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«В Библии написано «радуйтесь и веселитесь». Интервью с молодым пастырем о запретах, женщинах и вине

Герои • Ксенія Тарасевіч
На днях глава Беларуской православной церкви раскритиковал современный кинематограф за подрыв душевных скреп. «Сегодня поглумились над Николаем II, завтра будут показывать, чем занимался Ленин в шалаше», – говорит Митрополит Павел. В этой же реальности 22-летний правозащитник Максим Ковалев учится на преподавателя воскресной школы, и это совсем не мешает ему пить алкоголь, употреблять легкие наркотики и не проклинать ЛГБТ-сообщество. KYKY встретился с парнем, чтобы узнать, как религия должна ассимилировать с современным обществом, что теперь считается грехом и зачем принимать целибат в 21 веке.