Самые героические минские утки живут в овраге: его можно найти, если в Лошицкий парк вы вздумали идти не через главный вход, а наоборот – из Серебрянки, с улицы Плеханова.
Наверняка этот овраг – одно из самых обаятельных мест в городе, потому что на него не распространяется это утомившее «Минск – это чистота»: везде валяются бутылки, пакеты, консервные банки и непонятно, кто верещит веселее и громче – девушки, которых в приступе любви макают в мусорные озерца, или местные лягушки. Вокруг оврага какие-то маленькие, но неожиданные топи, затянутые яркой тиной – вот где-то в таких полутораметровых декорациях бесконечно снимают фильмы о партизанах.
Самые буйные велосипедисты со всего города съезжаются сюда – они, кажется, специально ездят по самым узким тропинкам, на которых и одному прохожему нет места; при этом через пару десятков метров есть широкая велосипедная дорожка.
Поэтому и утки здесь – с какой-то небывалой внутренней статью. Какой бы большой компанией вы ни пришли, у уток будет над вами решительный численный перевес. Какого бы высокого мнения вы о себе ни были, любая отдельно взятая утка будет отважнее и остроумнее вас.
________________________________________________________________________________________
Книга, фильм и песня, невозможные без уточек
Кто не читал «Террор» Дэна Симмонса, тот не жил: это почти 900 страниц плотного и разрывающего романа об агонизирующей трехгодичной экспедиции двух кораблей в Арктику; кромешный лед, обычная температура – ниже 60 градусов, голод, цинга и огромное чудовище, которое методично рвет людей. После каждой главы нужно немножко полежать и отдышаться. Кстати, самая сексуальная из них связана почти что с утками: главный герой вспоминает, как по-настоящему влюбился в 50 лет – девушка заманила его в речку, рассказывала, как утконосы роют себе норки, а сама в это время вконец голая делала совершенно бесстыдные вещи. И настоящая боль – это помнить, как потом она отказалась выходить замуж.
«Клан Сопрано», наверное, самое важное, самое лучшее, что когда-либо снимали специально для телевидения. Этот обстоятельный сериал про будни провинциальной мафии работает одновременно в сотне плоскостей: это влюбленное передразнивание классики («Крестного отца» постоянно пресматривают на DVD персонажи, из «Славных парней» сюда вообще перекочевала половина актеров второго плана), сатира на устройство общества, роман воспитания, комедия нравов и черт знает что еще. Композиция этого титанического произведения держится целиком на хрупких утиных плечах. Утки прилетают в бассейн Тони Сопрано, и с ними в его жизни попадаем и мы. Каждое переломное событие в жизни героя его психиатр неизменно рифмует с утками. И наконец, утки крадут его пенис.
Разумется, песня «Гадкие утята» группы «Кассиопея» совершенно не про уток. Конечно, тут есть несколько сатирических – в духе тележурнала «Фитиль» – куплетов о быте ассоциальной молодежи, главное достоинство которых, очевидно, состоит в престранной литературной аллюзии («снимаем девчонок с собачками» — почему, собственно, с собачками?). Но это все проза. Подлинная поэзия в песне происходит в припеве: сочная, сладкая мелодия, которая подается каждый раз ровно настолько, чтобы успеть влюбиться в нее, но не успеть насытиться. И в припеве поется про уток совершенно не случайно: с кем, как не с этой волевой, коренастой птицей себя ассоциировать приличному человеку.
ай-ай-ай!