Метаморфоза есть

Почему ты шьешь панталоны, белье, купальники?

Однажды мой друг Бенька привезла из Франции панталоны, и мы устроили девичник. Пришли барышни, мы сняли выкройку и каждая сшила себе панталоны. И мне так понравилось, что я решила заняться этим всерьез.

В мире сейчас очень много агрессивной сексуальности, она мне совершенно не нравится. А в хороших панталонах есть трогательность, нежность, какая-то дань уважения прошлому. Теперь это все называется почти ругательным словом «винтаж». Подобные слова давно потеряли свой смысл, поэтому я никогда не пишу, что шью винтажные вещи.

Панталоны тебе привезли из Франции. Какой ты себе ее представляешь?

Франция для меня – это, конечно, Амели. Ведь я не бывала там, какой еще у меня может быть образ? Только романтический.

Что создает твое настроение и вдохновляет?

Вдохновение – это моя жизнь. Она насыщенная и наполненная. Конечно, я могу внутренне растрепаться, но это будет не депрессия, а что-то вроде усталости. Стараюсь, чтобы такое состояние не длилось больше дня. Нужно сконцентрироваться и делать свое дело, пока я не исчерпаю себя. Ведь могу увлечься чем-нибудь другим.

Но это же не значит – исчерпать себя? Исчерпать себя – ближе к английскому «loose heart», что дословно – потерять сердце.

Хорошее выражение. Я не хочу терять сердце, но можно попросту устать. Мне интересно мастерство, преодоление каких-то сложных этапов, которые появляются в процессе. Обычно я отталкиваюсь от материала. Например, принесли советский ситец, который пролежал уже много лет. Я увидела эту ткань и поняла, какими именно должны быть панталоны из них. Бывает, конечно, что хочется что-то сделать, а не знаю, что конкретно. И тогда нужно собрать себя для работы любым способом. Вот певец Ник Кейв снял офис, чтобы приходить туда и писать стихи. Возможно, это просто легенда, но она мне понятна.

А когда смотришь на свои работы, сделанные год назад, и те, которые делаешь сейчас, чувствуешь какие-то метаморфозы?

Метаморфоза есть: цветовые решения и качество материала стали лучше. Например, если сравнить могилевские ленты и турецкие двухсторонние – разница очень большая. Как ни крути, могилевские выглядят дешево. Турецкие из простой вещи делают непростую. Раньше все сшитое казалось красивым, а со временем я поняла разницу.

Некоторые относятся к рукоделию как к хобби, другие – как к работе или искусству. Какое у тебя отношение к своим работам?

Это коммерция. Но я не люблю шить повторы, хотя у меня просят, потому что, например, у барышни другие объемы. Я делаю вещи средних размеров, 44-го и 46-го, потом их фотографирую. Фотографии могу выложить в интернет, а могу и не выложить. Какого-то впаривания у меня нет: люди или приходят ко мне, или видят какие-то вещи в моем жж. Еще Бенька пиарит, но делает это по-доброму. Например, может невзначай сказать: «А у нас тут во-о-от что есть». Просто показать, что это существует, потому что баннеры у меня по Минску не висят и висеть не будут.

Даже неясно, что приятнее: тебе – шить или девушкам – покупать, да?

Думаю, да. Я шью панталоны, но они могут долго лежать, потому что я, например, еще не придумала отделку. И вот их насобиралось, например, 10 штук, хочу их отснять – они же от меня уйдут, я не буду помнить, какие они были, были ли вообще. И приглашаю заказчицу или подружку – она примеряет панталоны, а я фотографирую. И достаются чулки, надеваются каблуки, начинаются заломы и кружения. Женщина совершенно раскрывается и светится.

А бывало, что панталоны так тебе понравились, что решала никому не отдавать?

Да, было и такое, но наступает пресыщение. Когда я начала делать украшения, у меня была уйма колец, сережек. Я делала, делала и не могла остановиться. Теперь же есть четкие границы того, что мне нужно. Поэтому теперь я очень спокойна: главное, что есть красивая вещь, и неважно, у кого она будет. В жизни все равно нет конечного результата.