Как выйти на ICO и из какой страны выгоднее вести криптобизнес. Опыт голландца Мартайна Хогевена

Деньги • Саша Романова
Мартайн Хогевен из Амстердама в нулевые создал необычный бизнес – голландскую компанию Icecat, которая занимается техническими описаниями продуктов на разных языках. За эти описания платят вендоры вроде Sony и Philips, а также крупные порталы типа Яндекса. Среди клиентов компании – около 265 беларуских интернет-магазинов. Недавно Icecat вышел на ICO и заявил о выпуске криптовалюты Icury. Разбираемся, зачем это надо, и почему голландец в момент ощутимого падения рынка занимается криптовалютами.

KYKY: У вас очень интересный бизнес: вы сводите глобальные бренды вроде Sony и Philips с интернет-магазинами. Продаете первым создание контента, а вторым – непосредственно контент. Можете вспомнить, какая ситуация натолкнула на эту бизнес-идею? Иными словами: как вы придумали схему?

Мартайн Хугевен: В 2000-м мы сами разрабатывали онлайн-площадки для e-commerce. Это было время зарождения рынка: в Голландии онлайн-магазинов было примерно два – то есть почти не было. В Штатах уже начал развиваться Amazon, и появилось несколько сайтов вроде buy.com, которые вскоре исчезли, как CD-диски. Через какое-то время выяснилось, что онлайн-магазинам нужна корректная информация о конкретных продуктах. Мы покупали эти данные у поставщика в Штатах, но было дорого, потому решили работать над собственным контентом. Забавно, что нашим первым редактором была девушка из Минска. Беларуска помогла нам начать работу с такими брендами, как Toshiba и HP. С течением времени стало появляться все больше и больше брендов, которые говорили: «Хорошо, мои продавцы использовали ваши базы данных, можем ли мы помочь вам улучшить информацию, касающуюся наших продуктов»? Когда в 2006 году все крупные бренды стали спонсорами контента, мы стали покрывать за их счет 80% выручки и сказали: «Хорошо, а теперь мы можем отдавать контент бесплатно онлайн-магазинам». Запустили лицензию с открытым исходным кодом, как у Википедии или Linux. Преимущество открытой лицензии позволило Icecat довольно быстро развиться. Мы сделали контент доступным на всех основных языках, включая русский и украинский. Контента на беларуском пока нет, но думаю, мы этим скоро займемся. Поскольку много данных было в бесплатном доступе и ими могли пользоваться даже магазины, зарегистрированные в Magento (система управления интернет-магазинами Magento Inc., которую в 2011 году купил eBay – Прим. KYKY), следующим логичным ходом было создать интернет-комьюнити. Это привлекло еще больше брендов, которым хотелось присоединиться. В настоящее время мы охватываем любой сектор товара, где возможна доставка через интернет. Недавно начали заниматься товарами повседневного спроса – это в первую очередь красота и здоровье. Авто и мото у нас представлены мало, но на мой взляд, велосипедами стоило бы заняться плотнее. Детские игрушки стали важным сегментом, вместе с производителем Lego и более мелкими брендами.

Обязательно ли родиться голландцем, чтобы работать с Amazon

KYKY: Насколько я поняла, вам платят в основном крупные вендеры вроде Sony и Lego за контент. Несмотря на то, что интернет-магазины сами должны быть заинтересованы в описаниях товаров, основной бизнес – это бренды?

М. Х.: Честно говоря, мы сами так думали. Когда мы стартовали с открытой лицензией и спонсорской моделью Icecat, мы думали, что наш бизнес в основном будет зависеть от брендов. Так и было до 2006 года. Только такие крупные и серьезные площадки, как Amazon или eBay, покупали платную подписку на контент. Но скоро пропорция стала меняться. Фактически сегодня 70-75% прибыли обеспечивают онлайн-площадки, интернет-магазины и их агенты, и только 25% доходов поступает от брендов. У нас зарегистрированы пользователи в 240 регионах мира, где есть домены верхнего уровня, и в каждой из стран есть свои особенности. Например, в Китае бизнес полностью зависит от брендов (несмотря на наличие крупных площадок Alibaba и jd.com, с которыми мы тоже работаем). А вот на рынках Северной Америки или в Европе мы работаем с такими площадами, как MediaMarkt (немецкая сеть магазинов электроники и бытовой техники – Прим. KYKY), Google и Яндекс. Контакт часто инициирует реселлер, скажем, MyMart (компания мобильной коммерции – Прим. KYKY) может рассказать своим поставщикам: «Пожалуйста, зарегистрируйтесь на Icecat, иначе нам будет сложно использовать ваш контент». Но чаще этим занимается наша команда. Она выходит на связь с брендом и обсуждает сферу и географический охват для сотрудничества.

KYKY: Наши 265 интернет-магазинов Беларуси скачивают контент за деньги или все находятся на бесплатной подписке? 

М. Х.: Я лично не помню платных пользователей из Беларуси. Дайте мне быстро проверить (слышно, как Мартайн стучит по клавишам – Прим. KYKY). О да, мы здесь видим 303 регистрации. Ага, за исключением компании Philips и Intel, которая, конечно же, платный клиент, и представлена в Беларуси, – остальные бесплатные. Мы видим похожую ситуацию в Украине, но там немного больше платных клиентов. Но в целом ваше замечание верное. В Беларуси со стороны глобальных брендов платные услуги востребованы только со стороны брендов, реализующих товары. Я думаю, со временем это изменится, потому что для той же Украины у нас ушло несколько лет на то, чтобы получить платных клиентов со стороны онлайн-площадок. Я думаю, фактором является то, что Беларусь держится за счет российского e-commerce, потому что из-за открытой границы с Россией электронная торговля идет оттуда. Пока даже язык ваш не востребован. Обычно мы начинаем поддерживать язык, когда бренды и рынки его запрашивают. 

KYKY: Что нужно сделать, чтобы твоими клиентами стали такие крупные компании, как Yandex? Нужно ли для этого родиться голландцем или у беларуса тоже есть шанс? 

М. Х.: В случае с Amazon нас нашел голландский парень из их европейского офиса – то есть национальность в данном случае помогла. С другой стороны, если вы живете в Минске, вам легче заключать сделки с брендами в русскоговорящем регионе. Я знаю минчан, которые работают на людей в Москве – языковая и территориальная близость помогает в продажах. Проще, например, L’Oreal или Coca-Cola, у которых есть филиалы в странах СНГ. Правда, основные решения принимаются в европейских или американских странах, за исключением разве что Rakuten, Inc. – японского гиганта e-commerce, которые находятся в Токио. Но я не думаю, что здесь что-то решает национальность как таковая. Конечно, она помогает, но только с той точки зрения, что многие головные офисы компаний находятся в Великобритании, Нидерландах, Германии и во Франции (разве что Amazon обосновался в Люксембурге из-за более удобного законодательства). Удобно работать рядом с центром принятия решений, да еще и понимать, что у тебя один культурный код и язык с жителями этого региона. Но точно так же минчанам легче продвигать какой-то продукт для молодой беларуской аудитории, чем голландцам. Или нашим коллегам в Киеве очень трудно продавать что-то россиянам. Важно учитывать все эти геополитические вещи.

«Включаешь беларуское телевидение и чувствуешь, как Владивосток становится ближе»

KYKY: Я знаю, что вы были в Беларуси: что понравилось, что нет, где были, что запомнили?

М. Х.: Да, много раз! Каждые несколько лет я посещаю Минск. В одно из таких путешествий я проехал на машине по лесу до Литвы – лес огромный и фантастический. Мои догадки о вашем городе перед приездом сюда потерпели крах – я и не думал, что он окажется настолько европейским и ярким. Забавно, что у вас есть жизнь, скрытая от посторонних глаз. Снаружи здание может выглядеть не очень привлекательно и даже уродливо (видимо, люди хотят скрыть друг от друга или от властей то, что они делают), а внутри все будет идеально современным. То же самое с домами и квартирами. Внешним видом можно пренебречь, зато внутри все будет красиво. Люди у вас уникальны, у них есть чувство юмора. Еще мне показалось забавным ваше телевидение. Включаешь канал и чувствуешь, как Владивосток становится ближе (Мартайн так и произносит Vla-di-vos-tock нараспев – прим. KYKY). Я включил и увидел сюжет про владивостокскую область – очень удивился, ведь это дальше от Беларуси, чем Голландия! Я понимаю, что у вас с Россией больше общего из-за языка и культуры. Но видеть это было забавно.

KYKY: Вы упомянули о двух странах Беларусь: одна уродливая снаружи, а вторая не так уж плоха и совсем европейская, но она спрятана от глаз? 

М. Х.: В точку. За советскими фасадами скрыто что-то новое и современное. Может быть, однажды оно выйдет наружу. Я здесь не буду делать политические замечания про Лукашенко, но даже о нем я слышал очень разные мнения. Людей устраивает тот факт, что в Беларуси меньше преступности по сравнению с Украиной и Россией. И у него получается держать баланс отношений с Россией и Западом. Но в любом случае его методы слишком напоминают диктатуру, а это печально. Знаете такого парня как Александр Василевич (директор рекламного агентства Vondel Hepta – Прим. KYKY)? Он говорил мне, что у него иногда возникает ощущение: каждое новое поколение вырастает, а затем половина самых активных уезжает в другие страны. Рождается новое поколение, они хотят что-то изменить, у них много идей, но после первого неудачного опыта половина из них также эмигрирует в страны США или Европы. Он устал от того, что это случается снова и снова. И трудно что-то изменить.

Фото: Мария Сварбова

KYKY: Да, это правда. 

М. Х.: С другой стороны, у нас в киевском офисе Icecat работает примерно сто местных сотрудников. Они получают хорошую зарплату, особенно в сравнении со средним заработком в Украине. Так вот, там работает один парень Илья, чья мама живет в Италии. Она постоянно пытается убедить его переехать, и добилась своего: Илья сказал, что готов работать в Голландии. У нас уже был один украинский разработчик, который переехал в Амстердам. Через полгода стал жаловаться на жизнь – мол, ему сложно адаптироваться в новой стране, зарабатывает он больше, но в Голландии все дорого. И самое худшее, по его словам, то, что большинство друзей осталось в Киеве. Так что есть как плюсы, так и минусы переезда. Я могу понять, что молодой человек хочет попробовать что-то новое.

Я сам пробовал жить в Нью-Йорке. Но думать, что твоя жизнь по определению станет лучше, не стоит. Это смехотворно.

Вот я сам родился и живу в Амстердаме. Хотя бизнес я могу вести откуда угодно, но у меня здесь больше всего друзей, и они делают мою жизнь полноценнее.

KYKY: Одна из первых ассоциаций с Голландией и Амстердамом – это легализованная марихуана. Наши правохранительные органы считают, что сами голландцы не в восторге от туристического трафика в кофешопы. Вы сами как местные жители туда ходите или это действительно туристическая история? 

М. Х.: Действительно, на 80-90% это туристическая история. Кофешопы работают в туристических районах. В 70-е и 80-е годы курить марихуану было модно, а теперь это вчерашний день. Во-первых, запах очень сильный, и если вы не курите сигареты, то зачем вам марихуана? Другое дело, что наша статистика употребления более тяжелых наркотиков по сравнению с другими странами низка. Считается, что легализация слабых наркотиков делает их употребление менее интересным для людей: запретный плод сладок, и люди курят все меньше, если это можно делать легально. Определенно, есть жители Амстердама, которые ищут в кофешопах вещества для личного использования. Я знаю, по крайней мере, одного или двух таких парней. Есть футболисты, которые используют кокаин, и я слышал, что молодежь в голландских деревнях перед вечеринками покупает лекарства в аптеке. Могу назвать только «Прозак», но это очень старый препарат. Думаю, есть и новые, и это может быть ужасной тенденцией. На самом деле, я не эксперт в этой теме, я даже курил за всю жизнь только одну сигаретку с марихуаной. Мне не нравятся наркотики, это не здорово. В любом случае, в кофешопах Амстерадама вы видите только туристов, это правда.

Почему ICO на 99% являются чистыми аферами 

KYKY: Вы недавно заявили о выходе Icecat на ICO. Есть мнение, что на рынке ICO существует масса подозрительных проектов, которые никогда не воплощаются в реальные бизнесы, потому что контролировать эту сферу сложно. Как вы относитесь к такому мнению?

М. Х.: Я полностью с ним согласен. Даже слышал более радикальные формулировки о том, что ICO на 99% являются чистыми аферами. Эти компании создаются на бумаге для сбора финансирования, и в реальности даже не планируют запускать реальные проекты. Я не знаю точного процента мошенников, но определенно есть куча ICO, которые никогда не превращаются в бизнесы. Думаю, это одна из причин, почему Китай запретил ICO, а США и Канада сказали: «Хорошо, мы хотим видеть каждый ваш токен, и сначала вам нужно получить разрешение от властей». Говорят, что ICO похожи на IPO, и что поэтому их число так сократилось в последнее время в Штатах. В Европе драконовских мер пока не приняли, но министры и правительства здесь также заявляют о принятии законов, которые защищали бы инвесторов. Но у нас другая ситуация. Мы запускаем свой токен не для сбора средств инвесторов. У нас уже есть существующий бизнес, и мы делаем это для того, чтобы протестировать новую технологию на сообществе наших пользователей. Но мы отличаемся уже сформированной экосистемой, которая прекрасно работает без ICO. И цель, по сути, простая: попытаться понять, какую ценность имеют токены в наших бизнес-процессах, получится ли с их помощью сделать работу еще более эффективной. Ответов мы пока не знаем. Но я не сомневаюсь, что токены смогут работать в мире электронной коммерции. И в каком-то роде это вклад в будущее. Знаете, некоторых людей очень беспокоит биткоин. Они говорят: «Да его используют преступники для отмывания денег и уклонения от налогов, криптовалюты не оправдывают возложенного на них доверия – это как пороховая бочка». Microsoft отказался от криптовалют, центры выдачи кредитных карт отказались от их поддержки. Ни один серьезный бизнес не воспринимает биткоины как платежное средство. Но несмотря на всю критику, эта технология может работать в глобальном масштабе. Эта инновация даст людям возможность пробовать новое. Из метода проб и ошибок появляются новые идеи, которые могут изменить мир. Так случалось не раз с человечеством, и это может произойти снова.

Фото: Евгения Ефремова

KYKY: Насколько сильно вы как нишевый игрок в узкой сфере надеетесь на криптоинвесторов? Кто будет вкладывать в Icury? 

М. Х.: У нас есть идет процесс предварительной регистрации, и уже есть несколько сотен инвесторов. В ICO мы уже достигли минимума в 200 тысяч евро. Решили поднимать планку. Мы будем защищены лучше, если станем иметь дело только с более крупными инвесторами. Вот почему мы не обращаемся к рознице, только к крупным инвесторам. Возможно, выгоднее работать с американцами, но сбор денег не является нашей целью. Первая задача – заполучить токен, который можно использовать в нашей экосистеме. Перед запуском ICO мы объявили о тестировании элементов, над которыми работала наша команда или команды партнеров. Мы не хотели толкать на рынок продукт, который бы не был достаточно хорош, чтобы заполучить драматический PR. Это было бы слишком опрометчиво. Особенно сейчас, когда крипторынок явно остывает, мы приняли решение замедлить привлечение денег и сосредоточиться на создании команды, которая работает над внедрением криптовалюты в нашем сообществе.

KYKY: Насколько я понимаю, интернет-магазины смогут покупать у вас контент за криптовалюту Icury. А будет ли возможность переводить ее в реальные деньги? 

М. Х.: Здесь есть два важных момента. Первый – мы получаем за криптовалюту реальную услугу. Мы прекрасно понимаем, что для процесса оплаты в Icury нужны счет-фактуры точно так же, как для оплаты в долларах США, рублях или канадских долларах. Второй момент – мы привязали курс обмена Icury к нашим же тарифам в реальных деньгах. Скоро мы объявим этот курс, уже подписали партнерство. Мы видим микроплатежи как основной способ использования Icury. Клиенты смогут вносить предоплату за услуги, но при этом нам невыгодно отправлять им инвойсы, если они платят в Icury. Процесс выставления счетов и обработки документов будет стоить дороже, чем если принимать платежи в долларах. Таким образом, криптовалюта имеет смысл только для таких позиций, как внутренние услуги.

Что голландский криптобизнес думает про ПВТ и дружественную к крипте Беларусь

KYKY: В Беларуси не так давно приняли Декрет о развитии цифровой экономики, который легализует криптовалюты и биржи. Но для того, чтобы пользоваться возможностями криптобизнеса, нужно вступить в Парк высоких технологий. Вы бы рассматривали возможность переехать сюда и зарегистрироваться в ПВТ, чтобы развивать криптобизнес? Ведь и Google, и Facebook даже рекламировать криптовалюту запретили. 

М. Х.: Мы уже присутствуем в Минске, так что большой проблемы не будет. Правда, есть почти соседствующая с вами страна Эстония, с дружественным к блокчейну правительством. У нас есть дочерняя компания в Эстонии. ПВТ – это определенно аргумент в пользу создания дочки Icecat в Беларуси, но вряд ли мы будем делать это в ближайшее время. Мы все еще находимся на уровне внедрения криптотехнологий в нашу экосистему, и у нас есть эстонский офис для экспериментов. В настоящий момент мы не получаем доходов от токенов, но когда это станет серьезным бизнесом, мы начнем думать, какая из правовых структур в какой стране лучше.

Мне кажется, на Мальте есть выгодные условия для легального криптобизнеса, и на Гибралтаре, хотя последний находится за пределами Евросоюза, что для нас не очень удобно. В любом случае Беларусь в хорошей компании.

Понятно, что для компаний из Евросоюза предпочтительны другие страны, но этот декрет может сделать Беларусь очень привлекательной для российских компаний.

KYKY: Как по-ващему: такие законопроекты реально помогают экономическому развитию стран или лишь привлекают кучу аферистов? 

М. Х.: Если говорить о сфере технологий, то такие декреты привлекают компании, которым проще выпускать токены и работать с IT-приложениями. Думаю, это прекрасно. Если же вы сосредоточите внимание именно на краудфандинге и инвестициях, тогда есть большой риск того, что ваша страна привлечет мошенников. Думаю, Гибралтар или Кипр сталкивались с теми же проблемами. Лучшее, что может сделать правительство – регулировать, кто может заниматься криптой, а кто нет. Возможно, выпустить свой собственный токен. Так вы сможете фильтровать плохих парней и хороших парней.

KYKY: Насколько сложно запускать ICO? Дайте пару практических советов.

М. Х.: В данный момент это невероятно просто. Буквально через день после регистрации у вас уже могут быть свои жетоны на Ethereum или других платформах – это не проблема. Сложность заключается в том, что многие эксперты только притворяются опытными. Вы постоянно фильтруете, кто эти люди, что они говорят – это не очень приятная часть. Вообще, рынок ICO сейчас меняется, и стартапам будет все сложнее создать успешное ICO. По-моему, статистика уже где-то в районе 60-70% провальных ICO, не собравших деньги. Есть, конечно, гиганты вроде Telegram, так называемые «хранители ворот», с большими перспективами на будущее. Но большинство людей, инвестировавших в ICO, получат много шрамов и в дальнейшем станут намного более избирательными. В ICO шумиха продолжалась до декабря прошлого года, всем казалось, что это самый перспективный мировой рынок, и у компаний было чувство, что если ты сейчас не выйдешь на ICO, ты все пропустишь.

Глядя на все это, я вспоминал пузырь e-commerce в ранние нулевые. Мы тогда тоже начали заниматься электронной коммерцией и видели, как пузырь лопнул и огромное количество компаний сдулось.

Но наиболее приспособленные выжили, и крупным компаниям стало намного легче зарабатывать деньги после ажиотажа. В 2017 году было так же: тысячи ICO, причем, очень сложно определить, какие из проектов стоят внимания. Сейчас, после сокрушительного падения рынка в январе, феврале и марте, стало понятно, что вечеринка окончена, и дальше будет очень здоровое развитие рынка. Для тех, кто выживает, и для солидных компаний, которые имеют реальные бизнес-технологии, это только плюс.

KYKY: Если говорить не про онлайн-магазины, а про СМИ в Голландии: как вам кажется, будет ли успешной модель продажи контента за криптовалюты?  

М. Х.: На самом деле, у нас есть журналистская платформа, которая продает контент на основе подписки. Это относительная небольшая платформа. Не уверен, что у них есть трафик, но это бизнес-модель. Помимо читателей и брендов их клиентом являются традиционные средства массовой информации, которые покупают лицензию на статьи. Это микроплатежи, и, безусловно, можно себе представить, что пользователи платят криптовалютой вроде биткоина. С другой стороны, курс транзакций слишком высок, майнинг откровенно дорог, да и транзакционная емкость слишком медленная – всего три транзакции в секунду. Думаю, следующее поколение криптовалют может быть использовано для микроплатежей, что хорошо работает и для скачивания музыки или видео. Но это не настолько стабильный источник, и им могут пользоваться граждане стран, банковские системы которых поддерживают такие переводы. В любом случае это не те криптовалюты, которые появились недавно, не подкреплены ничем и ценность которых не известна. 

KYKY: И последний личный вопрос. Я знаю, что у вас шесть детей. Сложно ли построить логистику встреч, чтобы уделять время каждому?

М. Х.: Ну, четверо из них уже взрослые. Дочь живет с мужем в Нью-Йорке, вторая тоже занимается воспитанием собственных детей. Двое средних сыновей учатся. Ну а самые младшие сын и дочь, конечно, требуют наибольшее количество времени и внимания. Мы редко видим всех шестерых детей вместе – может быть, в Рождество или на другие праздники. Иногда мы приезжаем в Нью-Йорк в гости к моей дочери или едем вместе кататься на лыжах. Действительно, в таких случаях нужна логистика. Но это весело. Когда дети вырастают, возможно, вы знаете об этом по своим родителям, они становятся более независимыми. Меня восхищают люди, с которыми они встречаются, или работа, которая их увлекает – это интересно еще и потому, что все они абсолютно разные.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Как Fenox из пепла. Почему государство до сих пор сравнивает бизнесменов с ворами и «пьяными водителями»

Деньги • редакция KYKY
Экономист Ярослав Романчук проанализировал, какую выгоду теряет страна от того, что сажает бизнесменов, тем самым закрывает рабочие места, губит компании и свою репутацию. А КГК и государственное СМи ответили ему в привычной манере: зачем вы жалеете людей, которые воруют у нас деньги? И кажется, все слова про поощрение предпринимательской инициативы в этой стране надо воспринимать, как подорожник, приложенный к открытому перелому.
Популярное