Как конструктор одежды в 47 лет переучилась на тестировщика

Деньги • Павел Свердлов
В молодости Татьяна Аваева шила платья, потом занималась полиграфией. А потом заметила, что жизнь меняется — и деньги тоже меняются. Не дожидаясь 50 лет, Татьяна решила переучиться на тестировщика. В интервью KYKY смелая женщина рассказывает, чем белорусские курсы QA лучше американских, и почему ей не понравились преподаватели-индусы.

Стать тестировщиком сегодня примерно так же просто, как сдать на водительские права. Учат с нуля, три месяца теории, три месяца практики — и ты в деле. Конечно, везде есть нюансы. Дворнику влиться в стройные ряды айтишников будет тяжелее, чем преподавателю математики. А в двадцать лет освоить новую профессию легче, чем в сорок. Наша героиня Татьяна Аваева в 47 лет переучилась с конструктора одежды на тестировщика — и ничуть об этом не жалеет.

Долгая дорога в IT

Татьяна родилась и выросла в Москве. В 1992 году закончила Институт лёгкой промышленности и стала конструктором одежды. Потом переехала в США, через некоторое время осталась без работы и освоила графический дизайн. Начинала с полиграфии: рисовала лого, создавала паттерны для нанесения на ткань. Потом полиграфия стала отходить, и Татьяна занялась вебом.

Так она впервые столкнулась с программистами: делала дизайны сайтов и «резала» на части, а они эти части брали и кодировали. «А когда компания маленькая, то приходится делать совершенно разные вещи, — говорит Татьяна Аваева. — Бывает, сделаешь дизайн — а потом и юзабилити проверяешь. Под несколькими шляпами можно поработать».

В 2010 году Татьяна оказалась в Беларуси. Муж устроился на работу в нашей стране. Теперь жизнь Татьяны проходит между Беларусью и США.

Муж нашёл работу в IT и стал ухаживать за болеющей мамой, она — искать работу в дизайне. Но ситуация на рынке труда менялась на глазах. «У людей, которые работают в дизайне, сейчас совершенно жуткая конкуренция. Я не ошибусь, если скажу, что триста резюме на место, — рассказывает Татьяна. — Потом, смотрите: там, где дизайнер нужен один, тестировщиков нужно трое! И я решила, что переучусь на более техническую работу: более востребованную, менее конкурентную и со стабильным доходом».

Курсы тестировщиков в США. Индусы интеллектом не блистали

Татьяна Аваева: Я живу в Калифорнии. Там, конечно, есть курсы тестировщиков. Но их мало, и в основном они на севере. Школы держит русский человек, его зовут Михаил Портнов. Туда я не хотела, потому что это далеко. Нашла курсы поближе к дому, но вообще не была ими довольна. Я их закончила — шесть недель — и поняла, что не выучила ничего.

KYKY: Почему?

Т.А.: В Калифорнии эта отрасль забита индусами. И, в основном, они учат онлайн. Акцент у них очень тяжёлый, а преподавание недостаточное. Не то, что здесь.

KYKY: То есть индусы рассказывают другим индусам?

Т.А.: Нет, почему. Всем! Понимать-то я понимаю. Но считаю, что они недостаточно качественно дают материал. А стоят все курсы примерно по 600 долларов. Вывешивают видеоуроки на Youtube и присылают ссылки.

KYKY: Можно прослушать онлайн-курс и вникнуть в профессию? Если, например, в Речице живёшь?

Т.А.: Можно. Если человек способный, всё можно выучить онлайн. Но когда перед тобой сидит практик, который готов ответить на любой вопрос, — совсем другое дело.

Кто ходит на курсы тестировщиков в Минске

Т.А.: Я заканчивала курсы по тестировке мобильных приложений в Ирвайне и параллельно стала искать школу в Минске. Нашла несколько школ и остановилась на «Белхарде».

KYKY: Как выбирали между школами в Беларуси?

Т.А.: Я не очень-то знала, как тут кто преподаёт. Сначала пошла на курсы в Epam. Но опоздала по времени на теорию и оставила заявку на практику. А курсы в «Белхарде» начались на следующий день после того, как я приехала в Беларусь, то есть я пропустила всего одно занятие и влилась в группу. Потом всё ждала, что Epam пригласит меня на практику, но так и не дождалась. В итоге взяла практику там же, где училась, и осталась довольна.

KYKY: У вас в группе были совсем новички?

Т.А.: Из восьми человек одна девочка до того работала в QA. Все остальные были кто откуда. Возраст — от 20 лет до моего, разброс в два раза. Люди очень разношёрстные. И контингент очень отличается от того, что был в США. Там я училась с индусами, которые, скажем так, интеллектом не блистали. И работоспособностью тоже. А здесь все умные и целеустремлённые. Я не расистка, но скажу, что европейские люди — это европейские люди. Воодушевляют друг друга, подтягивают по учёбе.

Татьяна Аваева

KYKY: А по профессиям?

Т.А.: Мальчик у нас был на практике — автомеханик. У него высшее образование, но он занимался покраской машин. Он показывал резюме — у него много специальностей, но в последнее время работал руками. Девочка была — маркетолог, разрабатывала маркетинговую политику для компаний. Ещё один мужчина в IT был не новичок, но в тестировке новенький. Кроме меня все, с кем я училась, работали или на полставки, или вообще на полную нагрузку. Но я, если бы параллельно работала, так бы не выучилась.

KYKY: Получается, не нужно ждать, когда тебя уволят?

Т.А.: Если вы недовольны своей работой и хотите чего-то ещё, то чего ждать? И да, я согласна, переучиваться нужно в благополучное время, а не тогда, когда уже прижало.

Кому в США нужен диплом об окончании белорусских курсов?

KYKY: Сколько по времени занимают теория и практика?

Т.А.: Теория — 60 часов, это два раза в неделю по три часа. 2,5 месяца. Практика — 300 часов, и тоже 2,5 месяца, то есть работы больше, она интенсивнее. Очень много работы делаешь дома — включаешь виртуальную машину и тестируешь.

KYKY: Тестировка — ваша конечная цель? Или планируете дальше двигаться?

Т.А.: Я очень люблю свою дизайнерскую работу. Если получится сохранить клиентов — буду ими заниматься на фрилансе. Но тестировка — это хлеб насущный. Мне нравится: ищешь баги, как охотник — есть у меня к этому интерес.

Кадр из фильма

Но есть и цель — выучить автоматизацию. Для этого сначала нужно поработать тестировщиком. И подтянуть програмирование, хотя бы на Java и C++. Есть курсы, которые позволяют тестировщику расти. И в США, и в Беларуси. Но я поняла, что сначала нужно поработать и поучить языки.

KYKY: Где думаете учиться дальше?

Т.А.: Продолжать обучение думаю здесь, а работать или в Беларуси, или в Штатах.

KYKY: Наш диплом об окончании курсов в Америке признают?

Т.А.: Ты приходишь и тебя спрашивают, что ты тестировал. Всех интересует в первую очередь опыт работы. Потом, конечно, спросят, где я училась. Но для них Беларусь очень мало что значит. Многие даже не знают, где она. Если скажу: «В России», — поймут. А Беларусь... «А где это?»

«Во фрилансе тяжело найти хотя бы небольшой постоянный доход»

KYKY: Какие впечатления о Беларуси?

Т.А.: Беларусь очень люблю. Если не считать, что экономическая обстановка здесь не самая лучшая. Но это ведь от человека зависит. Кому война, кому мама родная. А вообще, за последние 23 года (и за шесть лет, что езжу сюда) я в Москве не была ни разу. И не хочется. Минск очень люблю, Беларусь объездила. Не была только в юго-восточной части. Мы с мужем много путешествуем. Недавно были на экскурсии по местам, где Наполеон воевал. Люблю историю и всякие закоулки, о которых люди в Минске даже не подозревают. Считают, что своё неинтересно.

Фото: journalby.com

KYKY: Так почему бы не работать здесь?

Т.А.: Если я здесь нахожусь, то могу работать, не думая о деньгах. У меня земля не горит под ногами. Лишь бы я росла и имела возможность учиться дальше.

Skills, которые есть у вас в руках, останутся с вами. Завтра вы поедете в любую страну и продадите себя как специалиста.

Но я всерьёз рассматриваю и такой вариант — сделать свои дела там и вернуться в Беларусь.

KYKY: А фриланс не рассматриваете?

Т.А.: Во фрилансе очень тяжело найти что-то, что будет приносить хотя бы небольшой постоянный доход. Потому что во фрилансовых проектах конкуренция всегда большая. И выбирают того, кто будет делать за пять долларов. Но я же себя так низко не ценю!

«Когда решается вопрос, кого взять на работу — американцы в первую очередь будут брать своих»

KYKY: В Америке вам комфортно? Всё-таки из славянского мира переехали.

Т.А.: Вполне. Английский у меня сейчас такой же, как русский. Разве что — акцент, но от него сложно куда-то деться, я же не в пять лет переехала. Каждый выстраивает вокруг себя тот мир, который ему понятен и интересен. И это от языка не зависит. Мой мир — это мир аргентинского танго, которое я выучила когда-то давно и преподавала, и стала выступать. Плюс — я ведь умею шить, поэтому сама делаю костюмы. Компания людей, которая сложилась вокруг меня, говорит на испанском, английском и русском.

KYKY: У нас недавно было интервью с молодыми айтишниками, которые переехали в Лос-Анджелес, даже без крепкого знания английского. Они рассказывают, что часто вообще не понимали, чего от них хотят.

Т.А.: Язык — это барьер только поначалу. Американцы очень дружелюбно относятся к тем, кто не говорит по-английски. Есть такое, что когда речь идёт о борьбе за рабочее место — в первую очередь будут брать своих. Но это всё равно не такая мононациональная страна, как Германия. Хотя и там сейчас... Американцы, если вы чего-то не понимаете, будут объяснять на руках, на ногах, на пальцах ног... На всём, чём хочешь, чтобы смысл до вас дошёл.

Кадр из фильма

KYKY: А если сравнивать американцев и белорусов по дружелюбности? Ведь у нас визитная карточка — гостеприимство.

Т.А.: По гостеприимству никто рядом со славянами не встанет вообще. Американец будет вежливо улыбаться, но душу и сердце невозможно сравнивать.

KYKY: Если бы был выбор: всё время жить здесь или в США — что бы вы выбрали?

Т.А.: Уехала бы туда.

KYKY: Не скучаете?

Т.А.: Единственное, по чему скучаю, — по берёзкам. Но едешь в штат Висконсин — и там по природе один в один Беларусь.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Кофейный бизнес в Минске. Владельцы рассказывают, как формируют цены

Деньги • Алиса Петрова
Почему в одной кофейне капучино стоит 27 тысяч, а в другой – 40 тысяч рублей? Должен ли американо быть дороже эспрессо? KYKY сравнил цены в девяти минских кофейнях, задал неудобные вопрос владельцам и поговорил с посетителями: нравится ли им кофе и почему пришли именно сюда. Всем кофеманам посвящается.