Сирийский беженец в Беларуси: «Не бойтесь мигрантов, им незачем ехать к вам»

Мнение • Павел Свердлов
Новости переполнены сюжетами о мигрантах, штурмующих Европу и гибнущих в Средиземном море. Могут ли беженцы с Востока стать проблемой Беларуси? KYKY расспросил об этом сирийца, уже получившего убежище в нашей стране, и философа, живущего в Сирии.

По статистике ООН, в с начала 2015 года больше 365 тысяч человек пересекли Средиземное море, чтобы добраться до Европы и попросить там убежища. Чуть больше половины этих беженцев — сирийцы, которые бегут от войны с Исламским государством Ирака и Леванта.

Али (имя изменено по просьбе беженца) уехал из Сирии в прошлом году и получил статус беженца в Беларуси. За плечами у молодого человека экономический университет и 1,5 года программы MBA, которую он не успел закончить: на улицах стали стрелять. «Вот наш район, в нём живут алавиты. А в соседнем — сунниты. Это те, что за ИГИЛ, — Али чертит пальцем на скатерти план родного города. — Мы долго жили рядом, и никто никого не убивал. А теперь и у нас, и у них сидят снайперы. Там стало невозможно жить».

«Лучше пойти в Сирии на войну, чем в белорусский ОВИР»


В Беларуси Али оказался благодаря другу, который связал с нужными людьми. Оказывается, есть фирмы, которые помогают иностранным студентам поступать в минские университеты. «Попытался получить румынскую визу. Не дали. Тогда меня поступили» сюда на подготовительный факультет. Эта услуга дорого стоит, 4-5 тысяч долларов. Сейчас для Сирии — очень много, доллар очень дорогой. Раньше было ничего. Но сейчас, чтобы получить такие деньги, нужно дом продать. Мне есть куда возвращаться. Но сразу в армию призовут».

Выясняем, что в Сирии в армию призывают до пятидесяти лет.


Сирийский подполковник во время Первой войны в Персидском заливе. Фото: Wiki, Syrian Army

Али: Когда я приехал сюда, я нашёл человека, который обещал помочь мне поступить в университет в Литве. Взял у меня деньги и пропал. И у моих друзей украл деньги. Но потом его задержали. В аэропорту. Сейчас этот человек в тюрьме. А я остался здесь, без денег, вообще без ничего. Поэтому сделал здесь статус беженца. Но ничего не получил — никакой помощи. Только регистрацию.

KYKY: Тяжело в Беларуси получить статус беженца?

Али: Тяжело знаете где? ОВИР. Это ужасно. Со мной разговаривали... Я не знаю даже, как объяснить. Лучше пойти в Сирии на войну, чем в белорусский ОВИР. У меня ничего не было. Я хотел найти квартиру, но не мог — всё дорого! Тогда я пошёл к ним, чтобы сделать регистрацию, а они меня оштрафовали! Потому что я на неделю опоздал. Я говорю: «Я не нашёл квартиру. Чуть-чуть здесь спал, чуть-чуть там. Где было регистрацию делать?». Но меня не слушали, только кричали.

«Беженство в Беларуси делают, чтобы остаться здесь временно. А потом поехать в Европу»

KYKY: Но всё получилось?

Али: Да. Теперь работаю поваром. Про MBA пока не думаю — дорого. Чтобы столько платить, я должен буду с утра до ночи работать без выходных. Поэтому сейчас сам учусь. На программиста.

KYKY: Если можно переехать в Беларусь, почему так много людей, спасаясь от войны, гибнет в Средиземном море?

Тело 3-летнего мальчика на берегу турецкого города Бодрум. Фотографии ребенка агентства Dogan облетели многие западные СМИ

Али: Во-первых, есть районы, в которых не принято разлучать семьи. Они должны ехать вместе. Во-вторых, есть деревни, разрушенные до основания. Кто там остался жив — собрали всё и переехали в кампусы в Турции. Из Турции нормальных путей нет — только опасные. Мой друг погиб в прошлом году. Собрал деньги, поехал в Ливию, а потом в Алжир. Это было дешевле, чем из Турции. Там 24 августа сел на корабль. А корабль утонул. 150 человек утонуло.

KYKY: Ты планируешь уехать из Беларуси? Тоже будешь прорываться в Европу?

Али: Я слышал, что в Европе сделали льготы для сирийцев, чтобы они могли туда уезжать. Пошёл туда, где я сделал беженство (Управление по гражданству и миграции ГУВД Мингорисполкома. — Прим. KYKY). Спрашиваю: «Могу я через вас уехать в Европу? Я тут не могу ничего делать. Тяжело. Денег не заработать. Нелегально через границу не хочу. Вы можете помочь?» Мне сказали: «Нет, только регистрация». Денег не дали. Но если они не помогают — кто будет помогать?

Лагерь беженцев из Сирии, фото: www.asianews.it

KYKY: Пособия по безработице у нас совсем не такие, как в Германии. Беженцам в Беларуси придётся работать. А они хотят работать?

Али: Приезжает человек. Беженец. Не знает языка. Куда он пойдёт работать? Все, кого я знаю, кто делал здесь беженство — делали его, чтобы остаться здесь временно. А потом поехать в Европу. Здесь даже белорусы не находят работу. Как её найти беженцу, который не знает языка? Разве что есть друг, который к себе возьмёт.

KYKY: То есть из Венгрии, например, беженцу ехать сюда не имеет смысла?

Али: Важно, что государство не помогает. А как иностранец найдёт работу сам, если ничего здесь не знает? Не бойтесь мигрантов, им незачем ехать к вам.

Философ Рами: «Только больные люди и иностранные наемники делают в Сирии все эти жестокие вещи»

Один из дипломатов соглашается передать «буквально пару наших вопросов» сирийскому философу Рами. Его рекомендуют как человека, нетипично вдумчивого для араба. Рами не говорит по-русски, язык общения — английский. Прежде всего, интересуемся, какой ислам несут с собой сирийские беженцы и чем он отличается от убеждений, которых придерживаются боевики Исламского государства Ирака и Леванта.

«Бескомпромиссный ислам ИГИЛ основан на концепции ваххабитов из Саудовской Аравии. Он используется государствами Персидского залива для создания неприятностей своим соседям (Сирии и Ираку) и всему остальному миру, — отвечает Рами. — Даже очень религиозные сирийские сунниты не могут разделить идеи убийства или разрушая древних памятников.

На самом деле, 99% мусульман по всему миру скажут вам то же самое — только больные люди и иностранные наемники делают в Сирии все эти жестокие вещи. Большинство бойцов Исламского государства — не сирийцы.

Вы должны понимать, что сирийское общество сочетает множество культур и является мультирелигиозным. Там существуют десятки конфессий. Все виды христианства (католики греческого и римского толка, Армянская католическая церковь, православие, марониты и другие), мусульмане (сунниты, шииты и алавиты) и даже зороастрийцы и друзы. Сирийцы достаточно открыто говорят о религии и, как правило, дружат и трудятся в разных этнических и религиозных группах».

Сирийские беженцы, фото: english.alarabiya.net

Как раз о труде второй вопрос KYKY. По телевизору говорят, что беженцы с Ближнего Востока — сплошь лентяи, которые рвутся в Германию за высоким пособием по безработице. Правда ли это? Если пути мигрантов изменятся и пройдут через Беларусь, позволит ли им ментальность стоять у заводского конвейера или выращивать картошку? Мы получаем такой ответ:

«В Сирии не так уж и много фабричных рабочих. А те, что есть, согласились бы делать такую работу только за очень хорошую зарплату. Что касается сельского хозяйства, то ваш климат отпугнёт большинство тех, кому нравится работать на земле. Природа в Сирии красивая, и есть много фермеров, живущих простой жизнью. Но очень сложно представить, что в Беларуси вы целых полгода не можете обрабатывать землю, потому что для этого слишком холодно».

«Разве что — если в России вдруг образуются сети по перемещению нелегальных мигрантов на Запад»

НТВ утверждает, что Европа находится на пороге гуманитарной катастрофы, а Deutsche Welle — что в сравнении с населением Старого света число беженцев совсем невелико. Одни фотографируют мусор вдоль венгерских дорог, другие рассказывают, как из Германии, следуя чёткой процедуре, отправляют на родину мигрантов, которые не имеют права на убежище. Одни встречают приезжих с плакатами «Welcome!», другие ставят им подножки.

Совершенно неожиданно беженцы стали проблемой Венгрии. Может ли Беларусь также внезапно для себя столкнуться с волной мигрантов с Ближнего Востока?

«Если посмотреть на географию потоков: через Турцию и Грецию мигранты движутся на север. Сложно представить, чтобы им было выгодно двигаться в ЕС через Беларусь. Сухопутно... Через восток Турции, Закавказье и Россию либо через Грецию, Венгрию и Украину. И тот, и другой путь — нерациональные. Разве что — если в России вдруг образуются сети по перемещению нелегальных мигрантов на Запад. Но даже тогда это будет траффик в пределах нескольких сотен человек, но не как не тысяч, — считает аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS) Андрей Елисеев. — Кроме того, насколько я знаю, на случай массовой подачи заявлений о присвоении статуса беженца Беларусь готова внести некоторые изменения в законодательство. Планируется не принимать мигрантов, если они попали в Беларусь из безопасной страны, то есть из такой, где они могли бы попросить убежища. И третий момент: у Беларуси с Турцией заключено соглашение о реадмиссии. Соответственно, беженцев, которые могли бы прибыть оттуда воздушным путём, ждёт депортация».

По словам эксперта, маловероятно и то, что Беларусь привлечёт беженцев в качестве конечного пункта их маршрута. Ведь существенной помощи беженцам наша страна не представляет.
Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Чем молодой специалист из Беларуси катастрофически проигрывает израильскому»

Мнение • Дмитрий Кузьмин
Сравнивать Беларусь и Израиль странно и в некотором роде бессмысленно. Если бы не одно но: у государства, образовавшегося 70 лет назад, нашей молодой «айтишной республике» есть, чему поучиться.