История одного сноса. Как сделать, чтобы чиновники слышали людей

Боль • Саша Романова
Это история о том, как белорусы терпели. Не год и даже не двадцать, а целых 40 лет терпели в ожидании сноса частного поселка в центре Минска. Их дети росли, а дома превращались в лачуги. И так продолжалось бы вечно, если бы терпение наконец не лопнуло. Здесь очень кстати пришелся приезд в Минск из Лондона местного жителя Георгия Плащинского.

На улицу Урожайная, где живут самые терпеливые люди на свете, в 40-е годы переехала прабабушка Георгия Плащинского. «Семья продала усадьбу под Минском и построила этот дом, в котором прабабушка прожила до своей смерти (ей было 94 года)», – вспоминает Георгий. После школы он уехал учиться: сначала стал бакалавром на факультете политологии МГИМО, потом закончил годичную магистратуру по политэкономии в Лондонской школе экономики. Из родных мест приходили одинаковые вести: сноса нет, застройщик не выходит на связь, отправили очередное в письмо в Горисполком.

В 90-х участки земли на Урожайной и Червякова хотела выкупить фирма «Пуше», которая предлагала людям любые компенсации за дома. Но тогда еще были живы деды, прошедшие войну, про которых советский поэт Тихонов написал бы строчку «гвозди бы делать из этих людей». Хозяева со своей земли никуда переезжать не хотели, и «Пуше» пришлось уйти ни с чем. Через недолгое время экс-президент холдинга Пупейко по политическим причинам эмигрировал в Польшу. А к детям и внукам стойких ветеранов в начале 2000-х годов пришел «великий и ужасный» ООО «Метадос». Вторая ссылка в гугле по запросу «Метадос», выводит на форум «Онлайнера» с призывом: «Дольщики дома по Червякова (застройщик ООО «Метадос») – давайте объединяться!», и дальше в комментариях: «…обваливались первых три этажа при строительстве…» Ох, тяжело компании вести в Беларуси бизнес: с одной стороны, нерадивые прорабы, с другой – дольщики новых квартир, с третьей – невыселенные жильцы и снос, который тянется вечно.

Седан и избушка

Мы с Георгием проходим по улице, в самом сердце частного сектора. За кривым заборчиком возле хижины с покосившейся крышей стоит черный седан бизнес-класса. Сочетание выглядит странно. Почему люди могут себе позволить купить приличную машину, а живут в избушках на курьих ножках? Георгий объясняет: «Горисполком несколько десятков лет не позволял людям достраиваться, поэтому дома пришли в упадочное состояние. У многих соседей дачи за городом лучше, да и у нашей семьи тоже».

Несколько слов про застройщика

Компания «Метадос» взялась застраивать поселок 14 лет назад, получив от городских властей разрешение на пользование землей. Часть поселка до сих пор стоит на земле, которая людям не принадлежит, и сносить дома никто не торопится. Рядом выкопан котлован. Это так называемый «третий этап» стройки – чтобы застройщику было проще, проект разбили на три этапа и придумали термин «захватки». Первым этапом стройки был 19-этажный дом-столбик № 26 по улице Каховская, куда переселили жильцов частного сектора, приписанных ко второму этапу. Вторым этапом реконструкции улиц Червякова и Урожайной стал дом-колодец, построенный в 2014-м (его в народе прозвали «бразильским домом»), третим этапом к 2018 году будет бизнес-центр и многоквартирный дом. Жильцов третьего этапа в «бразильский дом» переселять не планируют.

Базильский дом-колодец

«Это жилье повышенной комфортности, вы на него не рассчитывайте», – передают мне слова директора ООО «Матадос» Игоря Самуйленкова. «В данный момент многим предлагают одну квартиру на несколько семей, а до того, как мы начали общественную кампанию, большинству вообще ничего не предлагали, и застройщика люди в глаза не видели», – рассказывает Георгий Плащинский свои впечатления.

Тем временем, частные дома кончились, прямо по пути перед нами – «бразильский» дом «повышенной комфортности». Построен по типу колодца: жители противоположных подъездов смотрят в окна друг другу. Меня смущает дешевая отделка подъездов, отсутствие лавочек, клумб и лабиринт железных лестниц на входе, по которым ни старому человеку, ни женщине с коляской не подняться. Двухкомнатная квартира здесь стоит около 120 тысяч долларов. Вот суть конфликта вкратце. Переходим к самой интересной части.

А самое интересное в этой истории – парень из Лондона, который вернулся в Минск и поднял соседей на бунт, чтобы заставить власть и бизнес соблюдать права простых людей. Первым делом Георгий стал читать документы. Основной бумагой, утверждающей снос, было решение Горисполкома от 2008 года об изъятии земли у собственников в пользу ООО «Метадос», где было сказано, что до начала строительства третьего этапа застройщик должен снести все дома и рассчитаться с жителями. Георгий задумался: стройка идет, никого не снесли, компенсаций не выплатили. Как это возможно? А потом случилась трагедия. В январе в соседнем доме заживо сгорела женщина.

Сгоревший дом

«Когда случился пожар, к нам приехали репортеры СТВ, – рассказывает Георгий, – Журналисты сказали: «Ну, соседка сгорела, обычная криминальная хроника». Я говорю: «Дом этой женщины должны были снести полтора года назад. Его не должно было тут быть! Вы не хотите это осветить?» Телеканал СТВ такие вопросы не интересовали, зато к конфликту подключился Tut.by. «Что нас поразило: даже после того, как пожар показали по телевизору и написали о нем на всех крупных порталах, со стороны городских властей был ноль реакции: сгорело и сгорело. Это было довольно дико. Я понял, что надо объединять людей и решать проблему коллективно», – говорит Георгий.

Коллектив решает

В МГИМО на факультете политологии Георгий три года возглавлял Совет землячеств, и разбирался, как работают разные типы бюрократии. Для отстаивания своих интересов нужны грамотно составленные коллективные обращения. Георгий пошел знакомиться с людьми. «У нас люди боятся что-то подписывать еще со времен Советского Союза: подпишешь, а тебя отправят в ссылку в Сибирь», – смеется Георгий, – На деле, я был приятно удивлен – большому количеству людей ситуация действительно надоела, и они были готовы к активным действиям». Бумагу подписала даже очень пожилая соседка, которая перенесла инсульт и с трудом передвигалась. Почему? Потому что у нее во дворе прямо под окнами сгорел дом, и она боялась за свой. После знакомства с соседями Георгию удалось собрать двадцать подписей.

Всего в поселке в домах прописано около полусотни человек: у некоторых прадеды умерли, и дома стоят, ветшая, а родные живут в других районах города. Поставьте себя на место этих жильцов: вам в наследство достался домик в черте города, причем, земля во владении. Вы понимаете, что в таком доме удобно жить, но в случае чего, его можно выгодно продать. Приходите в Горисполком – оказывается, землю изъяли без суда задним числом. Именно в такую ситуацию попал Геннадий Валуев – 65-летий пенсионер.

Геннадий Валуев

У него сохранился документ 1947 года о передаче участка земли в собственность его отцу на срок в 99 лет, есть и регистрационный номер в реестре БТИ. «Когда мы пошли в БТИ решать какой-то вопрос, то случайно узнали, что землю забрал «Метадос», – говорит Геннадий, – Как было дело? Директор Самуйленков в 2008 году обошел дома с бумажками и предложил людям написать, что они хотят получить при сносе. Зашел ко мне и спросил: «Чего вы хотите?» Я сказал: «Я хочу, чтобы вы освободили мне помещение. Скажите, что вы предлагаете, я подумаю». Больше он не приходил». Геннадия возмущает тот факт, что землю изъяли без его подписи. «Ни я, ни брат, ни сестра, никаких бумаг не подписывали. Тогда еще был жив отец, и я у брата спрашивал: «Может, подписал?» – «Какой отец? Ему было девяносто, он только покурить выходил на крыльцо раз в сутки. Плохо слышал, был контужен». Этот «Метадос» наши бумажки либо вообще не предоставил, либо сам на этих бумажках расписался, чтобы ему дали разрешение на стройку!»

Кот Геннадия Уголек

Пока мы беседуем на улице возле дома Геннадия, у ног хозяина ходит черный кот по кличке Уголёк. Я спрашиваю у хозяина, был ли он дома, когда случился пожар – до обугленного дома соседей отсюда рукой подать. Геннадий вздыхает. «Я сидел во времянке. Там зимой кот живет – я ему печку топлю, чтобы не замерз. Слышу два взрыва. Выбежал из калитки, а пламя уже было выше крыши. Приехала пожарная машина, развернули шланги. Оказывается, газ выстрелил. Когда хозяйку достали через окно, она уже была мертвая. Котел стоял на кухне, недалеко – газовая плита. Подозреваю, она поставила на газ кастрюлю и забыла. Вода выкипела, газ потух и стал собираться в кухне. Когда взорвалось и начало гореть, то горело так, как будто огнемет работал – пламя ведь под давлением. А ведь у нас всех такие котлы, эксплуатируются много лет. Эта женщина даже не обгорела. Когда ее вынесли на улицу, она немного красная лежала, но волосы были целые, и тело не почернело. Потом накрыли ее в палисаднике».

Первое обращение

Чтобы обратить на себя внимание властей, жители отправили 27 февраля 2015 года коллективное обращение в четыре инстанции. «Мы согласовали с соседями позицию, мол, городские власти ничего не знают. Застройщик недобросовестный, а власть и не догадывается. Такую информативную бумагу мы отправили в Горисполком на имя мэра Минска, в Следственный комитет, Комитет госконтроля и прокуратуру, которую мы просили провести антикоррупционную проверку», – говорит Георгий Плащинский. Особенной надежды на проверку в тот момент не было, все делалось, чтобы показать госорганам и застройщику недовольство и решимость разобраться с вопросом в короткие сроки. Жильцов поддержала пресса: «Тутбай», «Онлайнер» и «Хартия'97» опубликовали материалы про людей, которые 40 лет ждут сноса, про сгоревший дом и погибшую женщину. В поселок приехали люди из инспекции Департамента контроля и надзора за строительством, чтобы проверить стройку и наложить на «Метадос» штраф. «У нас под домом стоял деревянный забор, куда строители начали перетаскивать технику. Пилят – опилки летят прямо во двор. Через некоторое время после инспекции они установили ограждение и залатали сетку: ведь раньше дети могли идти мимо и падать в котлован», – делится Георгий.

Котлован

Сейчас стройка выглядит так, как все остальные стройки в Минске: есть знаки «опасно», паспорт объекта и знаки ограничения скорости – чем больше жильцы писали жалоб, тем более нормальный вид она принимала. Но и это не главный результат. «Благодаря коллективному обращению, нам удалось узнать, почему застройщик так уверен в себе», – говорит Георгий. Речь идет про решение 2009 года, которое находилось под грифом «для служебного пользования».

Что это за секретное решение

Секретное решение Горисполкома от 2009 года разрешает «Метадосу» снос частных домов третьего этапа стройки «до ввода объекта в эксплуатацию», а не до начала строительства. «Что значит «снос до ввода объекта в эксплуатацию»? Значит, я буду строить, и когда у вас кран над домом будет висеть, вам надоест, и вы сами попросите отселить вас в Шабаны. Вот такая логика действует. У людей изымают землю, дают инвестору разрешение на строительство, а потом переписывают задним числом условия, на которых изъята земля, – комментирует решение властей Георгий Плащинский, – Это как договориться о покупке дома, вселиться в него, задержать оплату на шесть лет, а когда владельцы подадут в суд, сказать: «Ой, сорри, а что, надо было заплатить? Я думал, бесплатно тут живу. Вы подождете еще пару лет, пока я денег заработаю?» А милиция будет стоять рядом и разводить руками: «Ну, вселился и вселился! Ему же нужно на кусочек хлеба зарабатывать, потерпите пока, он же у вас не мусорит».

Дома Метадоса

Так что же это за всесильный «Метадос»? Исторически частная компания строила здания в районе улицы Короля, скажем, здание на Клары Цеткин, напротив БГУ, где сейчас находится офис «Ernst & Young». После «Метадос» собирался строить многоэтажный торговый центр прямо во дворах возле улицы Короля. Но жители сталинок не захотели у себя во дворе небоскреб. Одной из протестующих была певица Искуи Абалян, которая подымала волну возмущения в прессе, и у жителей получилось прогнать застройщика – никакого строительства во дворах на Короля в данный момент не ведется. Кроме того, «Метадос» планировал строить и на территории бывшего еврейского кладбища – конфликтовал с еврейской общиной. Наверное, в истории многих белорусских компаний есть конфликты, но, согласитесь, когда каждый твой проект сопровождают скандалы – редкость в бизнесе.

Учитывая подход государства к частным компаниям, не совсем понятно, почему «Метадосу» делают поблажки, когда других инвесторов наказывают за невыполнение обязательств.

Скажем, «секретный указ», изменяющий решение 2008 года, принимали при бывшем мэре Николае Ладутько, на которого возлагался контроль за исполнением решения об изъятии земельных участков на Урожайной и Червякова. Не исключено, что под грифом «для служебного пользования» находятся нелицеприятные для Горисполкома факты. Здесь можно вспомнить дело бывшего мэра Гомеля Виктора Пилипца, который получил пять лет колонии за то, что в 2011 году чиновники незаконно распределили между собой 24 квартиры.

Постепенно коллективное давление жильцов на застройщика принесло плоды: «Метадос» понял, что проблему с задолженностями надо решать, и прислал жильцам листочки с информацией о том, что готов выплатить компенсации за зеленые насаждения, оцененные в 2008 году. Попросил людей прислать расчетные счета, чтобы перечислить на них деньги. Листочки разозлили людей еще больше – с 2008 года сумма девальвировалась примерно на 500%. Забавный разговор с «Метадосом» воспроизводит Марина, соседка из дома №35 по Урожайной. «Я позвонила по указанному телефону и спросила, кто автор письма. Там отвечают: «А что вы хотели?» – «Узнать, о чем речь идет: ни суммы нет, ни акта» – «А у вас что, владелец сменился?» – «Нет, к счастью, мы пока все живы». – «Вы не хотите деньги получать?» – «Может, и хотим получать, но мы должны узнать, какую сумму и за что». На следующий день я послала по электронной почте запрос: прошу указать, о какой сумме идет речь в ценах 2008 года, и сколько это будет в современных ценах 2015 года. «Надо, чтобы институт осовременил и прислал суммы», – ответили мне. А зачем тогда рассылать письмо, если у вас нет данных? «Мама, жарьте рыбу. Рыбы нет, но вы жарьте». Если задуматься, то деньги за деревья для строительной компании – это смешная сумма, но даже их выплату «Метадос» превратил в анекдот.

История Марины и Юрия

Мы с Мариной разговариваем в одном из домов, которым положен снос. Пока хозяйка готовит чай, осматриваю жилье: в кухне плита и газовый котел (такой же, как у погибшей соседки), в гостиной – печь, четыре комнаты, все проходные. Газ и электричество – пожалуй, вот и все из удобств.

Марина и Юрий

Марина всю жизнь проработала в бухгалтерии: привыкла держать бумаги в порядке. Показывает мне горы документов и официальных запросов в Горисполком и «Метадос», в которых можно сломать мозг. «Сначала я сама писала письма. Придет ответ – увидим новые цифры сноса. Это как ослу морковку впереди вешают, чтобы бежал. Сейчас нам обещают снос в 2016 году. Соседи замолчали, занимаются делами, сидят и ждут, а там раз, новую морковку повесят – и 2017 год. Опять все утихли». К разговору подключается муж Марины, Юрий Петрович. Его отец во время войны был командиром танковых войск, и в 1947 году демобилизовался в Польше. После рождения старшего сына семья переехала в Минск, где им и дали участок на Урожайной. «Когда мы в 1951 году сюда заселились, здесь были только деревянные дома. В поселке было 5-7 «генеральских» домов, которые построили пленные немцы для отставников высшего командного состава. Там было по два этажа, высокие потолки, парадный и черный входы, столовые, спальни, сад с верандой и огромный участок от улицы до улицы», – рассказывает мне Юрий про «генеральские дворцы», которые «Метадос» снес в первую очередь. Детям и внукам военных дали квартиры в новых домах «Метадоса».

Впервые о сносе дома родители Юрия заговорили в конце 60-х годов, когда отец захотел делать пристройку к дому. «Ходили к архитектору района, – рассказывает Юрий. – Сказал, есть неофициальный запрет, а в приватном разговоре объяснил: «Мы конечно можем разрешить строить, но тогда стоимость строения возрастет, а при сносе вам ее надо компенсировать». По количеству метров, которое выделяет исполком на одного живого человека, семье Юрия Петровича квартира не полагалась. «В те времена мы сидели на чемоданах, как на вокзале, – продолжает хозяин. – Соседи на свой страх и риск построили себе пристройку. Мы тоже решились в 80-е. Отец купил домик в Серебрянке (на ее месте была деревня Шепичи), разобрали, перевезли сюда и залили фундамент. Когда власти спохватились, нам сразу предписание: снести и разобрать. Так как отец был ветераном войны и заслуженным пенсионером, он сказал так: «До Министра обороны дойду, и своего добьюсь». Постройку узаконили. С тех пор уже прошло 30 лет, отец давно умер. А мы до сих пор ждем сноса».

В гостях у Марины и Юрия

На вопрос, почему они раньше молчали, а сейчас начали проявлять активность, разговор переходит на сгоревший дом. Марина говорит: «Этот взрыв всех заставил шевелиться. Хотя некоторые соседи все равно боятся. Есть те, которые считают, «как бы чего не вышло». Они боятся «Метадос» разозлить. Со времен крепостничества установка: а вдруг барин рассердится и на конюшню пошлет?» Я спрашиваю, какова была реакция властей на пожар. Марина возмущается: «Никакая! «Метадос» сказал прессе очередную ложь о том, что с жильцами проведены «разъяснительные беседы». Мы думали, что после смерти Тамары пожарные набегут, начнут проверять печное отопление и газ – никто не прибежал. Пожарные последние шесть лет не появляются». Я сочувственно киваю. Юрий Петрович вспоминает историю дома в Германии, который перекрывал путь строителям магистрали. Обычная деревянная хибарка, где жил пенсионер. Он потребовал себе миллион евро за снос, и поскольку строить обходным путем было дороже, власть выплатила ему эту сумму. Да, белорусским реалиям до европейских далеко: в Минске застройщик жильцов просто выбрасывает с земли, руководствуясь спешно принятым «секретным указом», по которому рассчитаться с жильцами можно после «ввода жилья в эксплуатацию».

Второе обращение

Итак, узнав об указе 2009 года, Георгий Плащинский стал обходить дома соседей второй раз – на этот раз получилось собрать более 30 подписей. Повод был весомый – нарушен закон. Пакет документов с подписями, фотографиями, предыдущими обращениями был упакован Георгием и отправлен в восемь инстанций. «Мы решили расширить географию адресатов: если в первый раз было четыре адреса, то теперь восемь. Я эти пакеты на Главпочтамте отправил заказыми письмами. А копию пакета – в прессу», – делится Георгий механикой. Из занятных адресатов добавились: ОБЭП, Министр внутренних дел и сам «Метадос», который получил развернутое письмо, содержание можно передать одной фразой: «Здравствуйте, «Метадос», вы ведете незаконное строительство».

Во дворе

После второго коллективного обращения в поселок приехал государственный телеканал «Беларусь-1», и в передаче «Панорама» показали сюжет про Урожайную. Когда журналисты взяли комментарий у заместителя главы администрации Центрального района Жанны Кругликовой, она, видимо, плохо подготовилась к передаче, потому что заявила в кадре: «Эти дома идут под снос в 2020 году, еще не определен застройщик». Теперь представьте реакцию жителей Урожайной, которые сражаются с застройщиком много лет. Жильцы позвонили героине эфира, Кругликова ответила: «Меня оболгали журналисты БТ! Вырезали из контекста, я говорила про другие дома. Приходите – пообщаемся». Вот так 6 июня состоялась встреча жильцов, работников Мингорисполкома, администрации Центрального района и директора ООО «Метадос» Игоря Самуйленкова. Каждый из выступающих продумал свою линию атаки. Пожилая соседка вспоминала о том, как ходила в офис «Метадос» еще в 2003 году, и как с тех пор ситуация не изменилась, а в конце не выдержала: «Вы что, ждете, пока я сдохну, чтобы не давать мне квартиру»? Игорь Самуйленков на вопрос ответил философиски: «Кто-то умирает, кто-то рождается, вы же понимаете…». Георгий вспоминает: «Застройщик пришел весь такой солнечный на эту встречу, а когда уходил, был в бешенстве». Люди начали напирать, требовать, чтобы Игорь Самуйленков назвал им конкретные адреса квартир, куда они переедут. Адресов, конечно, не было.

А может, собрать жильцов митинг?

За две недели до этой встречи жители подали заявку на митинг. «Я забрал бабушку с дачи, и мы приехали в Мингорисполком под обед. Сидит секретарша: «Вы по какому вопросу?» – «Хотим подать заявление о собрании» – «Каком собрании? Это вам в администрацию Центрального района» – «Нет, по закону надо подаваться в Мингорисполком, мы хотим провести митинг возле нашего дома».

Она округлила глаза: «Ми-и-и-итинг?» Я понял, что к ним не часто приходят с такими заявками».

За несколько дней до предполагаемой демонстрации Мингорисполком дал ответ, что митинга не будет, потому что «указанные места не предназначены для проведения массовых мероприятий». Жители не отчаялись. «После запрета на митинг удивительным образом что-то стало меняться, – говорит Георгий, – В середине июня мы выяснили, что срок аренды земли «Метадосу» не продлили». Позже пришел ответ о том, что «вопрос находится на контроле властей», и рассматривается внесение изменений в решение 2009 года. А если решение отменят, и никаких других секретных решений нет, то застройщик должен будет остановить строительство, пока со всеми не рассчитается», – резюмирует Георгий.

Георгий Плащинский

«Георгий парень очень грамотный и эрудированный, то, что он сделал, мало кто бы смог», – говорят про Плащинского соседи. Я же пытаюсь у них выяснить, какова их конечная цель: переехать в «бразильский дом», который построил «Метадос»? «Извините, я всю жизнь здесь прожил, у меня самого дом повышенной комфортности с гаражом, где можно оставить на ночь машину и велосипеды, – говорит хозяин дома №35 Юрий Петрович. – В конце концов, разрешите мне привести свой дом в порядок – я сделаю ванную и построю второй этаж, хоть мне уже 68 лет». «В этой ситуации возмущает наплевательское отношение к людям», – добавляет его жена Марина. «При коммунистах было то же самое», – возмущается Юрий. «Да, и все пытаются великую идею найти, а ее нет. Сделайте нормальные туфли, научитесь делать нормальную мебель и нормальные машины! Вот и вся великая идея: чтобы было комфортно, удобно, и чтобы люди друг друга не обижали», – резюмирует Марина.

Последний адресат

Праздновать победу рано: дома жильцов пока стоят на месте. Хочется верить, что ситуация решится, но на любой стадии все может соскочить, и нужно будет начинать сначала.

На этот случай у жителей еще много планов, в том числе и видеообращение Президенту. «Хотели на митинге отправить», – говорит Георгий. Он вспоминает про 487 обманутых минских дольщиков, пострадавших от застройщика «Террастройинвест», выводившего их деньги за границу. Несмотря на то, что суд доказал виновность фирмы, возвращать обманутым людям деньги государство не торопилось. Граждане писали обращения в Мингорисполком, мотивируя это тем, что если власть позволяла мошеннику проводить аукцион, то и последствия должна нести. 487 обиженных людей – это сила, а потому после 18-ти обращений в госорганы и трех коллективных обращений в Администрацию Президента, власти обратили на проблему внимание. «Мы решили делать то же самое, – говорит Георгий, – Если реакции не будет, планировали объединяться с другими поселками и с дольщиками, у которых проблемы с долевым строительством – коллективно провести митинг тысячи на две человек и потребовать отставки мэра Шорца. Может, тогда заметят?»

Действительно: белорусские власти понимают только пожар, который нужно тушить. А когда над домом идет слабый дымок, они считают, что людей можно игнорировать.

Суд в ответах государственных чиновников – это как послать на три буквы

Из истории сноса на Урожайной можно сделать несколько важных выводов. Первый – в Беларуси у людей могут изъять землю заочно и переписать условия, на которых изъята земля. Второй – госорганы считают, что несут перед людьми нулевую ответственность. «Они могут рисовать смайлы или динозавров в официальных ответах, и их никто за это не оштрафует», – говорит мой собеседник. Георгий за полгода написал десятки запросов: ответы на них зачастую не имеют никакого смысла, зато внизу всегда есть приписка: «Не согласны – обращайтесь в суд».

В Беларуси назрело время для создания организации, которая занималась бы вопросами коррупции в строительном секторе, как российский «РосПил», мониторивший госзакупки. Группа бы рассматривала проблемы сноса, долевого строительства, аукционы, аренду недвижимости – сферы, где велик простор для коррупции. Необходим интернет-проект, где люди бы обсуждать свои проблемы, а пресса могла бы эти проблемы сразу выводить в публичное поле – даже в такой достаточно коррумпированной стране, как Россия, подобная организация работает. Одно радует: погоду делают онлайн-СМИ и соцсети, и ты не сможешь пускать пыль в глаза людям, если вторая и третья ссылка в гугле на твою контору – о том, что ты обманывал жильцов, и что у тебя стены в новых домах рушатся.

Каждому идеалисту кажется, что СМИ – это четвертая власть, и если в прессе вышли статьи про людей, отстаивающих права, то госорганы должны поскорее разобраться. Пример с «Метадосом» показывает: кампания в белорусской прессе может идти полгода, а чиновники будут стараться не замечать ее до последнего. Наверное, жильцы Урожайной были не бы против, если бы землю продали другому застройщику, который сможет выполнять обязательства. «Сегодня фирма «Метадос», а завтра «Рога и копыта», – пессимистично замечает Геннадий Валуев, – «Не понимаю, сколько человеку надо? Одному 50 лет дано, другому 30, третьему 90 – но все равно никто вечно жить не будет. На двух стульях сидеть не будешь, и даже если есть золотой ложкой, здоровья это не прибавит. Посмотрите, сколько раз Жора обращался в «Метадос» – не идут ни на какой контакт. Нам нужно, чтобы они просто слышали людей, которые здесь живут».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Девушка, миленькая, я сегодня просто труп, не могу отойти от всего этого»

Боль • Ирина Михно
13 июля в Facebook ресторана Falcone появилось фото двух женщин почтенного возраста, сидящих за столиком. Это была попытка разубедить людей в том, что Falcone — самый дорогой ресторан в Минске. Не бойтесь, мол, к нам заходить — вот эти женщины же не побоялись. Героиня фото из ресторана Falcone рассказала KYKY, когда пойдёт в суд и согласится ли на публичные извинения.