Как редакция KYKY занималась йогой в Shanti Доме

Боль • редакция KYKY
Что будет, если практиковать Аюрведу среди березок, комариков и деревенских хат? Получится настоящий белорусский дзэн. Редакция KYKY посетила хипстерскую усадьбу под Минском, построенную в 1938 году на берегу Волмы: мы делали селфи с козой, строили скворечник, ели веганскую веду и разговаривали с йогами.

Ирина Михно

Эко-усадьба находится за Минском, в получасе езды от кольцевой. Передвигался состав редакции на двух машинах. Куда нужно ехать – не знал никто. Пока на ближайшей автозаправке мы встретились с йогом Костей и его подругой, фотографом Полиной Рябцевой, которые напоминали хиппи: Полина все время улыбалась, ловила кайф от солнышка, танцевала и обнимала людей.

Редакционные люди вели себя как городские снобы. «Пойду в машине новость отредактирую», – ответил солнцу редактор Павел Свердлов и ушел в себя искать доступ в интернет. Остальные отправились в магазин за сосисками. Впрочем, йог Костя быстро пресек диверсию и заставил съесть эти сосиски прямо на заправке – Shanti Дом запрещено оскорблять изделиями из мяса.

Надо сказать, Костя водит свою машину как псих: догнать его было крайне сложно. По пути в эко-усадьбу мы заехали на самую высокую точку Беларуси. Достопримечательность напомнила кладбище: облезлый заборчик, куча травы и одинокий белорусский газонокосильщик, который сделал вид, что не слышит, как Полина Рябцева восторженно кричит ему «Здравствуйте!»

Самая высокая точка Беларуси

После самой высокой точки дорога стала еще хуже. Костя свернул на гравийку, и, не снижая дикой скорости, покатил по дороге из мелких камней и песка. Главред Саша Романова ругалась сквозь слезы и говорила, что не планировала из-за этих йогов перекрашивать автомобиль.

Костя начинает экскурсию

Первое впечатление от эко-усадьбы было неоднозначным. После 20-ти минутной тряски по гравийке мы подъехали к огромному участку с козой и полуразрушенным домом – захотелось сесть в машину и уехать обратно. Все изменилось спустя пару часов.

Николай Янкойть

На обед нам приготовили кашу из крупы, подали её с овощами – свежим огурцом и маринованной капустой. Конечно, мясо хозяева Shanti Дома не едят. И рыбу тоже, и яйца. Зато, как и многие вегетарианцы, отлично разбираются в приправах. Впрочем, что мы ели – не так уж важно. Важно, как.



Мы уселись на площадочке на улице, возле которой вечерами обычно жгут костры, разобрали тарелки и умолкли. И молчали всё время, пока ели: ни слова, только стук вилок и редкие блеяния козы на фоне. Здесь так принято: когда ты ешь, ты только ешь, и не занимаешься больше ничем. Со слов Алёны и Кости, так ты выказываешь своё уважение к еде (и тем невидимым силам, которые её создали).



Это десятиминутное молчание сначала было неловким, но потом вдруг стало абсолютно натуральным. Обед – просто один из примеров. Вместо того, чтобы обращать внимание только на результат (есть, чтобы перестать быть голодным), в Shanti Доме внимают процессу. И так во всём: процесс здесь важнее результата.



Конечно, чтобы довести этот дом в глуши до ума, понадобится не один год, но разве в нём нельзя жить уже сейчас? Крыша есть, вода есть, летом совсем не холодно. Да, комфорт мог бы сделать жизнь проще, но едва ли – лучше.



Кто-то из наших девчат спросил у Алёны: «А когда вы собираетесь всё здесь закончить?», – и Алёна с тёплой улыбкой ответила: «Мы не собираемся заканчивать». Кажется, это и есть ответ на все вопросы.

Ирбис

Вместо того чтобы планировать жизнь, в Shanti Доме живут прямо сейчас – и наслаждаются процессом.



Вместо того, чтобы спешить куда-то, здесь получают удовольствие от самой дороги. Кажется, в детстве мы все так умели, но сейчас совсем разучились. Город берёт своё.

Дмитрий Мелеховец

Shanti Дом – довольно странный синтез старины и моды, традиций и веяний, культур и верований. Хозяева, держа в руках телефон подключенный к интернету, показывали нам уличный душ-палатку и рассказывали о значении узоров на клумбе.

Электрочайника в доме нет, зато с «болгаркой» Костя управляется знатно. «Бог один, только называется по-разному. Поэтому мы чтим и индуистские традиции, и славянские. Мы обладаем и славянскими ведами – говорим о них по вечерам. Хотя я вообще ношу православный крестик», – признается Лена.



С одной стороны, эта смесь вызывает недоумение: чем болгарка лучше чайника, почему здесь можно играть «Металлику» на гиталеле, но курить можно только за пределами двора? С другой – намекает, что хозяева дома избирательны и каждое правило в доме тщательно продумывают. А правил в доме достаточно.

Сам дом (а это бывшая сельская школа) построен в 1938 году на берегу Волмы. Тогда эта часть Беларуси принадлежала Польше. Границей между «советской» и «польской» Беларусью была река.

Раньше здание было школой, хотя на нее (в современном понимании) и не похожа – много проходных комнат. Высокие потолки, широкие двери, каменный фундамент, и отполированная площадка выбивается из привычного вида белорусских хат: американские волонтеры построили на крыльце дома место для медитации, где можно будет встречать рассвет.

Части двора и дома распределены по ареалу обитания трех индуистских богов: Брамы, Шивы и Яхве. На входе – конструктивный разрушитель Шива, в доме – созидатель Брама, а на месте грядок – Яхве.

Дом муравьёв

За домом хозяева планируют поставить алтарь, чтобы организовать круговое движение и вывести застаивающуюся здесь энергию за территорию участка, на котором, кстати, растет очень много ландышей.

Природный рукомойник

Дом площадью в 600 квадратных метров в жаркую погоду – настоящая отдушина: температура внутри по ощущениям в два раза ниже, чем на улице. Над огромными валунами в фундаменте висит старая табличка на польском.

После еды каждый должен помыть за собой свою тарелку

За небольшим коридором спрятана газовая плита, напротив которой стоит несколько тазиков для посуды, которую моют золой вперемешку с песком. На полках – крупы, а рядом – варенье из одуванчиков.



Несколько просторных комнат, на которые делится дом, пока, по большей части, пусты. Однако детская, пропахшая благовонием, уже заставлена самодельными игрушками, которые йоги впоследствии будут продавать.

15-метровый погреб хозяева используют вместо холодильника, где хранятся овощи и почему-то куриные яйца, которых веганы не едят.

Сквозь маленькое окошко в погребе можно оценить толщину стен примерно в полметра, увидеть лучи солнца и захотеть поскорее выбраться на теплую улицу с гамаком, задорным псом Ирбисом и поющими птицами.

Алиса Петрова

Ежедневные занятия йогой – не только практика, это и постижение её философии. На площадке, где проходят приёмы пищи, обитатели дома часто разговаривают о высоком.

Наверное, у места действительно особая энергетика: мы и сами не заметили, как стали говорить о позитивном мышлении и о выборе, который придётся сделать каждому, когда компьютерный разум полностью заменит человеческий.

Занятия йогой проходят на свежем воздухе, на лужайке около дома. Собака Ирбис не отходила от ковриков для йоги и постоянно норовила сесть или лечь с кем-нибудь рядом.

Многие в редакции KYKY никогда не практиковали йогу, поэтому Лена знакомила нас с основными техниками.

Для разогрева тела мы начали с практики Сурья Намаскар, что значит «приветствие солнцу». Одна из самых известных техник в йоге состоит из 12-ти связанных между собой асан, а также включает пранаямы, мантры и медитацию.

Сосредоточиться и погрузиться в себя у нас совсем не получалось: постоянно кто-то смеялся и шутил («Поза дерева? Как моя бывшая!»; «Коля, чего ты так долго разуваешься?» – «Он и тексты так же делает»).

Лена печально вздохнула и стала показывать несколько балансовых асан: поза дерева, поза вороны и три вариации триконасаны (поза «треугольник»). Наша практика, скорее, только дала представление о философии йоги и Шанти Дома.

Городскому жителю, чтобы понять и адаптироваться к ней, нужно какое-то время: психика поначалу очень сопротивляется. Тем не менее, йога-практика заставляет мозг постепенно переключиться на другую волну.

Когда мы ехали назад в Минск, нас не раздражало уже ничего: ни плохая дорога, ни сельский трактор, ни стадо коров. Похоже, редакция все же словила дзэн.

Павел Свердлов

Положение дел в «Шанти Доме» можно назвать так: открыт на ремонт. В здании бывшей школы нужно поменять всё, кроме стен. Да и стены требуют вмешательства. С них нужно снять дрань — сетку из деревянных полосок, поверх которой кладётся штукатурка. Сами полоски легко отрываются и идут в костёр, возле которого мы греемся после захода солнца. Но эти тысячи маленьких гвоздиков, которые нужно вынуть из стен…

«Шанти Дом» ремонтируют волонтёры со всего мира. Недавно приезжали американцы — обновили веранду и поставили «поднявшуюся» от сырости крышу на новые опоры. В редакции KYKY людей, обученных строительным специальностям, не нашлось.

Но мы придумали, как внести свой вклад в благоустройство дома. Из досок, которых здесь в избытке, мы сколотили «кукушник» — кормушку для птиц в форме буквы «К». Хотели, конечно, сделать и второй — буквой «У» — но увы, не созрело для него дизайнерских решений в наших головах.



«Кукушник» создавали по методу Микеланджело: из длинной доски нарезали заготовок 40х10, а потом отсекли всё лишнее. Внизу, чтобы птичкам было удобно, оставили балкончик. Костя был категорически против прибивания кормушки к деревьям, поэтому её повесили на бетонный столб в пяти метрах от входа в дом. Завидев букву «К» на столбе, гости «Шанти Дома» обязательно будут спрашивать, что это такое. А Костя и Лена будут им рассказывать про городских неумех-журналистов, которые каким-то чудом всё-таки ЭТО сколотили.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Пора есть крапиву, сныть и одуванчики!

Боль • Николай Янкойть
Весна – время пробуждения зелени, а значит – отличное время для блюд белорусской кухни. Вместе с историком белорусской кухни Еленой Микульчик и шеф-поваром отеля «Пекин» Вячеславом Горбатовым мы приготовили четыре весенних блюда по-белорусски. Получилось очень дёшево и невероятно вкусно.
Популярное