«Надо меньше понтов, но больше дел». Чем занимаются беларуские оппозиционеры и за что им стыдно

Боль • Мария Войтович
«Машут флагами, ничего не делают!», «Змагары», «грантососы», «пятая колонна»! Мнение о том, что у нас нет веры ни власти, ни оппозиции, можно услышать даже не в самых провластных кругах. Качаясь в сонном царстве где-то в центре Европы, беларусы вглядываются в лица борцов «за незалежнасць» и задаются вселенским вопросом: чем же, все-таки, занимаются люди, которые вот уже много лет «борются с режимом». KYKY решил напрямую спросить представителей оппозиции, что они делают изо дня в день. И перевел все монологи на русский язык, чтобы этот текст поняли даже наши иностранные друзья.

Павел Северинец. БХД. «Мы позвали народ на Площадь в 2010 году и не смогли их защитить»

«Очень жаль людей, которые болеют гомосексуализмом и занимаются феминизмом». Представители ЛГБТ-сообщества никогда не забудут сопредседателя Белорусской Христианской демократии (БХД) Павла Северинца благодаря этому высказыванию, но на самом деле с его именем куда больше ассоциаций. Например, Павел известен как основатель и бывший лидер молодежной организации партии БНФ – «Молодой Фронт». В 2005 году его осудили за организацию акций протеста против баллотирования Лукашенко на третий срок, но через два года освободили по амнистии. После Плошчы-2010 история повторилась. Международная организация Amnesty International с тех пор дважды признавала Северинца узником совести.

Павел Северинец: «Просыпаюсь, молюсь, читаю новости – обычно так я начинаю свой рабочий день. Потом уделяю время общественным делам, которые не терпят отсрочки. Например, мы помогаем политзаключенным и приюту для бездомных. Потом я сажусь писать и редактировать написанное. Моя работа – это писательство, скоро у меня выйдет десятая книга. Чтобы издавать свое, приходится одалживать деньги. Я езжу с презентациями по всей Беларуси – в городах и местечках книги и расходятся: я возвращаю долги, кое-что остается на жизнь. Я не курю, не пью, дачи и машины у меня нет, так что на жизнь хватает. В воскресенье стараюсь ходить в церковь или с женой в костел.

Павел Северинец, фото: TUT.by

Конкретно сейчас провожу кампанию «100 гадоў БХД». В честь 500-летия Библии Франциска Скорины у нас запланировано больше 50 мероприятий. На встречах я рассказываю об истории Христианской Демократии в Беларуси. Руководствуясь ее принципами, люди жили и в ВКЛ, и в Полоцком княжестве. Это время можно назвать золотым веком в нашей истории. Думаю, Беларусь снова станет сильной и богатой, если мы вспомним, что значит верить в бога и жить по его заповедям.

Еще мы проводим две компании: первая – «У абарону жыцця» – касается абортов, вторая – защиты детей от алкоголизма. Они собрали более 20 тысяч подписей поддержки, которые мы передаем представителям власти. Рассказывать про дела можно бесконечно: мы поддерживаем портал krynica.info, следим за учениями «Запад-2017», лично я участвовал в акциях протеста по декрету №3. Сейчас готовимся к протестам из-за повышения оплаты коммунальных услуг. Вся наша работа проводится на общественных инициативах, так что проблем – выше головы. Тем не менее, что-то получается. Я горжусь, что нам удалось собрать «Малады фронт», который 20 лет выступает за независимость Беларуси, обновить деятельность БХД, которой исполняется 100 лет. Важно, что мы добились ограничений в законодательстве, связанных с процедурой аборта и распространением алкоголизма. Но есть и то, за что сегодня стыдно. Мы позвали народ на Площадь в 2010 году и не смогли не только защитить их, но и добиться справедливых результатов голосований. Это был для нас большой урок».

Татьяна Короткевич. «Говори правду». «Политик без обратной связи может просто в космос улететь»

Активистка кампании «Говори правду» Татьяна Короткевич прославилась тем, что в 2015 году захотела стать первой беларуской женщиной-президентом, выбрав своим лозунгом: «За мирные перемены!» Уступить место даме нынешний президент не согласился, но это пока не отвернуло ее от политики. А вообще по образованию Татьяна – психолог.

Татьяна Короткевич: «Вся наша команда пытается сделать реальной программу, которую мы презентовали в 2015 году. Мы хотим, чтобы у людей появилось больше возможностей зарабатывать, добиваемся социальной справедливости, изменений в системах ЖКХ и образования. Например, мы хотим, чтобы учителя премии получали не за организацию каких-то культурных и общественных мероприятий, а за победы школьников на олимпиадах. А еще продвигаем идеи самозанятости как альтернативу декрету №3.

Татьяна Короткевич, фото: Антон Мотолько

«Говори правду» работает по всей стране. В Бобруйске мы добились того, что в новом районе сделали человеческие тротуары и ускорили строительство детского садика. В Бресте наша команда добивается улучшенного подъезда к Дому ветеранов. В Могилевской области мы работаем над тем, чтобы люди могли ловить рыбу в озере, которая принадлежит им, а не предпринимателям-арендаторам.

Работы очень много, хотя кому-то может показаться, что мы ничего не делаем. День политика начинается с просмотра новостей, проверки почты, общения с командой. Мы планируем встречи, постоянно общаемся людьми, которые хотят присоединиться или приходят поделиться проблемами. Потом может быть встреча с чиновником или экспертом (недавно мы встречались с министром культуры и министром экономики). Мой рабочий день может занять и какая-то региональная поездка. Многие спрашивают про выгорание. Устаю я редко, но, когда случается, очень помогает благодарность, которую слышу даже от незнакомых людей. Представляете, идете по улице – тут кто-то подходит и говорит: «Спасибо». Это бесценно.

Мы ставим себе очень высокие задачи и хотим добиться результата за один день, но объективно пока далеки от той Беларуси, о которой мечтаем. Тем не менее, очень важно делать даже маленькие шаги, которые нас к этому приближают. Я всегда стараюсь делать выводы и ориентируюсь на то, что мне говорят: политик без обратной связи может просто в космос улететь».

Анатолий Лебедько. ОГП. «Можно гордиться тем, что политик добился подъезда для инвалидов к магазину, но говорить о крупных переменах пока не приходится»

Лидер Объединенной гражданской партии (ОГП) Анатолий Лебедько прославился своими фотографиями в фейсбуке и усами, которым мог бы позавидовать даже верховный главнокомандующий. Почти каждый раз, когда где-то в компании произносится его имя, кто-нибудь обязательно вспоминает его снимки в строгом костюме на фоне моря. Ну, а с другой стороны, оппозиционерам тоже хочется жить красиво.

А.Л.: «Барометр, который измеряет степень доверия политикам – это открытые и честные выборы. Мы не добились, чтобы у нас было так, – мне стыдно. Поэтому теперь любое мнение слишком субъективно. Что касается насущных дел, лично мне не хватает времени в сутках. Недавно мы проводили дискуссии на тему «Региональная безопасность. Запад – 2017. Взгляд со стороны Варшавы, Киева и Вильнюса». Более чем актуальная проблема стала для нас поводом обсудить, что нужно Беларуси, чтобы все чувствовали себя в безопасности.

Анатолий. Лебедько, фото: sputnik.by

Больная тема – «декрет о тунеядстве». Есть мнение, что когда люди не платят налоги, надо отказывать им, допустим, в услугах медицины или образования. На самом деле, мы подсчитали: каждый из нас ежегодно платит государству через «косвенные налоги» в среднем 142 доллара. Речь идет о покупках в магазинах, оплате транспорта и так далее. Так что когда представители власти говорят, что кто-то что-то не платит, это неправда. Мы провели презентацию «Правоцентристской альтернативы декрету №3». Она касается огромного количества семей людей, которые сегодня не могут устроиться. Разумеется, критика этого декрета понятна, мы сами его критикуем, но попробовали разобраться, что было бы, если бы не он. У нас есть предложения, к обсуждению которых мы пытаемся привлечь людей, потому что первого октября Лукашенко, скорее всего, декрет подпишет, а нам нужна альтернатива, в том числе, в виде усовершенствованной адресной помощи. И все это надо обсуждать.

Люди говорят, мол, давайте конкретику, но я объясню. Когда я был депутатом в Парламенте, у меня были реальные механизмы воздействия на ситуацию, поэтому на прием приходило по сто человек. В Беларуси сложно не иметь полномочий. Можно гордиться тем, что политик добился подъезда для инвалидов к магазину (такого у нас много), но говорить о крупных переменах пока не приходится. Очень надеюсь, что мы добьемся каких-то изменений, например, связанных с уменьшением проверок малого и среднего бизнеса, над чем тоже работаем».

Ольга Карач. «Наш дом». «Мне до сих пор стыдно за активную кампанию бойкота выборов в 1999 и в 2000 году»

Голливудская улыбка, кудри, почти как у Мерлин Монро. В марте 2002 года «Свободные новости+» признали журналиста, педагога, лидера гражданской кампании «Наш дом» Ольгу Карач самым красивым политиком Беларуси. А создавалась эта гражданская кампания, чтобы помогать активным людям защищать свои гражданские, юридические и конституционные права в конфликте с государством 15 лет назад.

Ольга Карач: «Сегодня я разрабатываю наши стратегии работы. Беларуская власть стала активнее реагировать на наши ошибки, и цена ошибок возросла. Сложилась ситуация, как в советском анекдоте, – «сапер ошибается только один раз в жизни». Поэтому от лидера зависит, куда он ведет остальных и что за это может быть. Нужно защищать своих активистов, а потом, если хватает сил, и остальных, кто нуждается в нашей помощи.

Сегодня приходится очень много заниматься темой возврата детей, которых беларуские власти отобрали у родителей за их активную социальную и политическую позицию. Доходит до абсурда, детей уже забирают за неуплату коммуналки, за то, что женщина звонит в милицию и сообщает о домашнем насилии, за то, что женщина отказалась платить школьные поборы. Кампания называется «Недетское Дело». За 20 лет моей деятельности это самая тяжелая кампания в эмоциональном плане.

Ольга Карач, фото: belprauda.org

Мои будни проходят по-разному, но огорчает огромное количество бюрократической работы. Мы работаем в очень плотной связке с европейскими партнерами, а они очень бюрократические. Иногда в бюрократии есть смысл, но времени теряется очень много. Еще есть проблема, связанная с тем, что беларусу очень тяжело договариваться без «босса», он ждет указаний «сверху». Тем не менее, мне есть, чем гордиться. Я вижу много перемен, но иногда результат приходит не сразу, а через несколько лет. Например, в конце 2005 года я и другие активисты «Нашего Дома» придумали «концепцию маленьких побед» на локальном уровне, из которых должна была складываться одна большая победа. Концепция была хороша для своего времени, хотя вызвала шквал критики в наш адрес. А сегодня, как я смотрю, очень многие критики пошли по нашим следам и активно ее используют.

У любого человека, когда он оглядывается назад, есть поступки, за которые стыдно. Мне до сих пор очень стыдно за активную кампанию бойкота в 1999 и в 2000 году. Это была колоссальная политическая ошибка. Не я придумала эту стратегию, но я ее активно поддержала. Помню, как мы ругались с Николаем Статкевичем на Раде демократических сил по поводу бойкота, он был категорически против.

Сейчас понимаю, что бойкотировать было нельзя – это дало пространство Александру Григорьевичу и, по сути, облегчило ему его работу.

Если бы оппозиция активно шла на выборы в 1999 и в 2000, политическая ситуация сегодня была бы совершенно другой. Я знаю, что я лично теперь не буду бойкотировать ни одни выборы. И конечно, сегодня я понимаю, что у Николая Статкевича есть политическая «чуйка» и талант, он очень многое интуитивно понимал 20 лет назад. К сожалению, я его тогда не услышала.

Второй важный случай, за который мне очень стыдно связан с журналистикой. Когда я работала в «Витебском Курьере», один журналист написал гневную статью против крупного витебского предпринимателя за то, что тот собирался строить диско-клуб и стриптиз-бар возле будущего храма. Статья, к сожалению, была с очень хамскими выпадами в стиле «у этого предпринимателя ни ума, ни фантазии». Предприниматель закономерно обиделся, подал в суд и требовал около 25 000 долларов за моральный ущерб. По сути, это означало закрытие газеты. Для меня тот суд был важным уроком, чтобы хорошо усвоить разницу между критикой и оскорблением. Опять же, это сделала не я, но мне пришлось расхлебывать последствия. И до сих пор осталось чувство стыда, хотя суд дал «Витебскому Курьеру» штраф всего в 200 долларов, но я не решилась подойти к этому предпринимателю и попросить прощения. А сейчас уже не у кого просить, он умер».

Дмитрий Дашкевич. «Молодой фронт». «Долгие годы беларуская оппозиция разбрасывалась понтами, а результат оказался фактически нулевым»

Бывшего политзаключенного и одного из представителей «Молодого фронта» Дмитрия Дашкевича в декабре 2016-го Ассамблея неправительственных организаций признала «Общественным лидером года». А в феврале 2017-го он залез на трактор во время стройки на территории Куропат и на время стал реальным символом борьбы с режимом. А в более спокойное время Дашкевич как индивидуальный предприниматель работает над проектом «Цэсляры».

Дмитрий Дашкевич: «Я занимаюсь производством мебели. Как оппозиционер, я делаю шкафы и переделываю кухни, а также устанавливаю новые. Утром поднялся, ночью пришел, возможно, принес домой еще какую-то работу – так дни и проходят. Насчет общественной деятельности – я решил, что буду заниматься всем этим по мере возможностей. В отсутствии доверия к власти и к оппозиции нет ничего нового. Дело в том, что долгие годы беларуская оппозиция разбрасывалась понтами, а результат оказался фактически нулевым. О каком доверии идет речь, когда оппозиция организовывает акцию, которая должна определить судьбу беларусов, а ничего не определяется? Вот поэтому мы пришли к такому выводу: надо меньше понтов, но больше дел. Для этого надо критично оценить свои силы. Одно дело, когда выходит шесть человек без проектов и собирает 10 тысяч подписей. Это воспринимается позитивно. Другое дело, когда вся оппозиция собирается в коалицию и 50 тысяч человек полтора года собирают 50 тысяч подписей. И не очень понятно еще, что там и где «отмыто». Понятно, что доверия не будет.

Дмитрий Дашкевич, фото: Антон Мотолько

Когда-то я мог заниматься делами Молодого Фронта по 12-16 часов в сутки. Теперь, кроме общественных обязанностей, у меня есть другие, в том числе семейные. Хотя общественную деятельность тоже не забрасываю. При Молодом Фронте, например, продолжает работать спортивно-патриотический клуб «Ваяр», идея которого – воспитание беларуских парней и девушек в здоровом национальном духе. Там работает инициатива по освобождению задержанных в марте активистов.

Еще очень важно: в 2016 году мы собрали и передали в Министерство культуры десять с половиной тысяч подписей за придание бело-красно-белому флагу статуса исторической ценности. Через полгода нам ответили, что недостаточно доказательств. Беларуский историк Александр Курьянович смог нарыть документы, которые доказывают обратное, так что вопрос пока не закрыт. Кстати, очень важно делать выводы. Анонсируя кампанию по сбору подписей за бело-красно-белый флаг, я попытался разобрать все недочеты кампании по сбору подписей «за беларускую мову», которая проходила в 2010 году. Тогда я озвучивал, что мы соберем 50 тысяч подписей, но за два месяца мы собрали только 15 тысяч, инициатива захлебнулась. Анализируя это, я понял: лучше меньше говорить – больше делать. Акция за флаг получилась более позитивная.

Вообще, сегодня есть одно дело, которым очень горжусь. Защита Куропат – это невероятная победа, которая для меня является божьим чудом. По-человечески было невозможно представить, что шесть человек выйдут и чего-то добьются.

Если честно, после нескольких дней там я думал: пусть бы нас быстрее посадили, невозможно уже валяться в этих лужах.

Тем не менее, произошел какой-то перелом: вокруг акции вдруг объединились сотни людей. Мы были неимоверно радостные и довольные! Это чудо, когда объединившись, люди в Беларуси смогли чего-то добиться. За все время правления Лукашенко трудно найти что-то подобное.

Павел Белоус. «Арт Сядзіба». «Мучает совесть за то, что не отговорил беременную жену идти со мной на День Воли»

Павел Белоус известен как руководитель некоммерческой организации Арт Сядзіба, которая занимается популяризацией беларуской культуры. А еще Белоус основал магазин беларуских вещей symbal.by.

Павел Белоус, фото из FB

Павел Белоус: «Я смог превратить круг своих интересов в работу, приносящую и удовольствие, и деньги. Мы запустили моду на вышиванку и на национальные узоры, провели много кампаний, которые понравились людям, а потом некоторые наши идеи были даже подсмотрены и реализованы госструктурами. Что очень важно: за последние годы мы смогли изменить статус бело-красно-белого флага и Погони. Теперь они воспринимаются не как оппозиционные символы, а как символы независимости, развития нашего государства. В последнее время за это не арестовывают или забирают не так часто, как раньше. Кроме того, мы доказали, что традиционная беларуская символика, беларуская мова могут быть популярными и востребованными среди молодежи.

Мы первыми заявили, что бело-красно-белый флаг – это не страшная вещь, которую опасно брать в руки, а первый государственный символ Беларуси – так мы его и продаем.

Вот, пожалуйста, берите, это не страшно. Мы добились того, чтобы государственная фабрика изготовила нам бело-красно-белую ленту. Многие говорят – невозможно, но когда ставишь реальную задачу, все получается. Например, у нас есть постельное белье, на котором написано 200 беларуских слов, в том числе, слоган «Жыве Беларусь!».

Когда не работаю, большая часть времени уходит на семью – у меня маленький ребенок. Кстати, до сих пор мучает совесть за то, что не отговорил беременную жену идти вместе со мной на акцию на День Воли. Мне стыдно, что не смог ее убедить остаться дома – я понимал, что меня могут задержать и посадить на сутки (это и случилось). Меня потом многие упрекали и, знаете, я, действительно, сделал неправильно. В таких случаях лучше настоять, мол, сам пойду, потому что для меня это важно, а ты жди».

Алесь Логвинец. «Дзея». «Оппозиция у нас напоминает диссидентство»

Лидера общественного движения «Дзея» Алеся Логвинца особенно хорошо должны знать жители минского Сухарево. Участвуя в парламентской избирательной компании, летом 2016 года тогда еще заместитель председателя движения «За свободу» Логвинец собрал в микрорайоне предвыборный пикет, на котором прямо под чьими-то окнами состоялся уличный концерт запрещенного тогда Лявона Вольского.

Алесь Логвинец, фото: tut.by

Алесь Логвинец: «Сейчас я нахожусь в декрете и занимаюсь воспитанием младшего сына. Жена ходит на работу. Я воспитываю ребенка на беларускай мове, параллельно работаю как страховой агент, выписываю страховки. Также занимаюсь переводами и иногда преподаю: с 2006 года веду курс по евроинтеграции в Беларуском коллегиуме, его прошло уже несколько сотен молодых людей. Я горжусь тем, что многие из моих ребят смогли поехать учиться дальше за границу, горжусь собственным признанием там.

На мой взгляд, чем больше беларусов будут выезжать за образованием и потом возвращаться, тем больше пользы будет нашей стране.

Что касается оппозиции, то у нас она, скорее, напоминает диссидентсво. В Беларуси нет честных выборов и механизмов, позволяющих работать в официальных структурах власти. Я это прекрасно знаю, сам несколько раз баллотировался. Но это не значит, что надо сидеть, сложа руки. Вся общественная деятельность сводится к распространению своих идей и объяснения, что происходит в стране. Например, в Сухарево есть поликлиника. Ее построили в 2009 году после того, как во время своей предвыборной компании в 2007-м я поднимал вопрос ее отсутствия. Тогда мы собрали около трех тысяч подписей. Ее открытие – реально общественно-важное достижение.

Недавно мы попытались зарегистрировать организацию «Дзея», направленную на исследование и популяризацию национального возрождения. Не вышло. Но это не мешает нам сегодня бороться за то, чтобы в Слуцке появился памятник слуцким повстанцам. Мы даже объявили конкурс проектов памятника. Вместе с «Таварыствам беларускай мовы» мы запустили сайт nabyvaj.by. Цель – создать каталог бизнеса любых предприятий, использующих беларускую мову. Тем, кто к нам обратится, мы готовы помочь в переводе бизнеса. Расширять применение нашего языка – очень важно, ведь мова отличает нас от других народов.

Из того, о чем жалею, могу назвать сайт микрорайона Сухарево, который мы создали, но теперь он не работает, хотя всегда можно начинать с нуля. Вообще, учитывая то, что оппозиция превратилась в диссиденство, сегодня важно хотя бы просто добиваться профессионализма в том, чем ты занимаешься, и показывать пример остальным».

Post Scriptum. Николай Статкевич и Владимир Некляев

Те, кто дочитал этот материал до конца, наверняка зададутся справедливым вопросом, а где же экс-кандидаты в президенты в 2010 году, поэт Владимир Некляев и лидер Беларуского Национального Конгресса (БНК) Николай Статкевич? KYKY пытался с ними связаться, но телефоны отвечали на многочисленные звонки длинными гудками.

Николай Статкевич и Владимир Некляев. Фото: «Беларуская праўда»

Как стало ясно, Николай Статкевич отбывает административный арест на 15 суток за участие в уличной акции в Минске 3 июля. А еще сегодня, 26 сентября, ему добавили пять суток за участие в акции против учений «Запад-2017». На странице в Facebook поэта Владимира Некляева на днях появилась запись: «Освободили меня – арестовали Статкевича. Мы даже не успели встретиться. Разминулись в пути. Я из тюрьмы – он в тюрьму. Сейчас он в той камере, в которой был я. Кого он там увидит? Алеся, сидящего за то, что ему негде жить. Его забрали на свалке. Отсидит 15 суток – выкинут туда же, чтобы потом посадить снова. Илью, который сжигал сухие ветки в своем саду и опалил две доски в соседском заборе. А соседка, оказалось, дружит с участковым. Николая, который голодает, потому что не считает себя виновным в том, в чем его обвинили. А его не считают человеком – и никто не обращает внимания на то, что он голодает. Эти люди будут спрашивать Статкевича, как и меня, почему их посадили? Думаю, что Николай ответит им приблизительно то же, что отвечал я. Если коротко: живете в полицейском государстве.

Как и Статкевич, я оказался в той камере из-за стараний сделать государство другим. И не надо мне доказывать (как сегодня пытался это сделать один мой давний знакомый), что мои усилия напрасны.

В отличие от моего давнего знакомого, который семь дней был на Кипре, я семь дней и семь ночей слушал рассказы Алеся, Ильи, Николая про их раскрошенную этим полицейским государством жизнь, про их изувеченные им же судьбы». Возможно, когда-нибудь мы получим ответ и от этих двух представителей оппозиции.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Смерть — это повод для жизни». Онкопсихолог о том, почему не надо бояться умирать и отпускать близких

Боль • Алёна Шпак
Как терять и горевать, как умирать и при этом продолжать жить, как найти силы поддержать тех, кому может быть ещё хуже, чем тебе? Всему этому не учат ни в одной школе мира, поэтому KYKY встретился с онкопсихологом Дмитрием Лицовым и попросил дать ответ, почему смерть – это не трагедия, а повод для жизни.