«Наказывала мама, а отец-офицер спасал до последнего». Мужчины, которые не против воспитания ремнём, говорят о своих родителях

Боль • Екатерина Ажгирей
Вековые стигмы уходят медленно: лишь 21 век позволил раскрыться феминизму, дал свободу ЛГБТК и квир-сообществам, вскрыл истории харрасмента и вынес на публику тему воспитания детей. Ну а раз мы ее начали, то нужно дать высказаться всем «сторонам». Мы дали слово троим взрослым мужчинам, которые уверены, что закон о домашнем насилии нужно обсуждать очень щепетильно, ведь собственный детский опыт наказаний ремнём для них не граничит с насилием. Они считают, это лишь вынужденный, но доходчивый способ наказания для непослушного ребенка. Но оправдывает ли такие средства цель?

«В нашей семье детей любили». Часть 1. Родители, которые не против физических наказаний

Роман Левковский: «Получить можно было от более горячей по характеру матери»

«В моей семье было то самое традиционное советское воспитание: родители воспитывали меня по той же модели, по которой их воспитывали мои бабушки и дедушки. Кроме всестороннего развития и различных поощрений, эта система допускала и физические наказания. Применялись они крайне редко, когда ребёнок уже откровенно наглел, к примеру, врал родителям в глаза или систематически прогуливал школу. В общем, когда все методы убеждения и уговоров уже не действовали. За все детство меня наказывали физически, то есть ремнём, всего несколько раз. Причем наказывала мама, а отец-офицер «спасал» до последнего. Естественно, наказание, хоть и производилось на эмоциях, было четко понятно, за что, и происходило без даже намёка на злость и остервенение. И никаких последствий ни для здоровья, ни для психики меня-ребёнка это не оставило.

Я понимаю яростных противников любого физического наказания в семье, но нужно видеть невероятную разницу между крайне редкими физическими наказаниями в традиционной беларуской семье, как было в моей, и систематическим избиением детей без всякой причины, когда ребёнок боится возвращаться домой. Последнее, конечно, недопустимо. Поэтому разработку закона о домашнем насилии нужно проводить очень аккуратно, не ударяясь в крайности.

Фото: Fanny Latour-Lambert

Мои отношения с родителями были довольно близкими. Однако подробности своих похождений с другими детьми я им особо не доверял, как и все мальчики. Бояться отца или матери никогда и в мыслях не возникало – получив «ремня» я, естественно, обиженно «надувался». Кстати, проблемы взаимоотношений с мамой начали возникать только в подростковом возрасте. Всё детство я знал и был уверен, что родители меня любят и всегда на моей стороне.

Соглашусь, что «ремень» – элемент воспитания предыдущих поколений, который истончается и сходит на нет. Но это такой же элемент советской парадигмы воспитания, как манера детей «бегать на улице с пацанами до темна».

Если у наших прадедушек считалось нормальным таскать детей за волосы и лупить чем попадётся, то дедушки уже ограничивались просто портупеей. Нашему поколению уже попадало крайне редко (в благополучных семьях).

Сейчас уже есть мамочки, которые приходят в ужас от перспективы любого шлепка по попе капризного ребёнка. У меня более доверительные отношения были как раз с матерью. Отец как мужчина и как офицер был намного сдержаннее в проявлениях чувств. Открыто вмешивался в воспитание, только когда дело касалось «мужских» вопросов. Например, однажды я подрался в школе с одноклассником, по делу. В драке я рукой разбил в классе окно и порезался до крови. Когда отец узнал о происшествии, задал только один вопрос: «За что дрались?» Узнав причину, молча сходил в школу и вставил новое стекло. Наказания не было ни-ка-ко-го! Вообще отец был более миролюбивым человеком и для него угроза «портупеей» была скорее таким семейным мемом. Получить можно было от более горячей по характеру матери. Как вывод: в тех случаях, когда детей избивают и они боятся родителей, боятся идти домой, прорывается не воспитание, а личные комплексы горе-родителей. В нашей семье детей любили».

Алесь Крот: «Лічыць гэта сямейнай традыцыяй не выпадае»

«У мяне ёсьць родная сястра, якая старэйшая за мяне на паўтары гады, і, як гэта часта бывае, у дзяцінстве мы неаднаразова дакалупваліся адзін да аднаго па ўсялякай дробязі. Давесьці яе да гістэрыкі было справай гонару, як, у прынцыпе, і ёй – мяне. Дзеці наагул бываюць вельмі злымі да астатніх. У выніку бацькі – а гэта ў абсалютнай сваёй большасьці была маці (бацька быў больш стрыманы ў сваіх эмоцыях, таму што большасьць беларускіх сямей, як мне здаецца, матрыярхальныя) – доўга не разьбіраліся: атрымлівалі абодва, каб нікому не было крыўдна. І ня важна, хто пачаў першы, а хто выступаў пацярпеўшым бокам. Білі скакалкай, выбівалкай для дываноў (такая савецкая памараньчавая), яшчэ нейкімі страннымі прадметамі, але ня так каб моцна й доўга, проста ў выхавальных мэтах. Я не скажу, што пасьля гэтага я баяўся бацькоў, але атрымаць па срацы было заўжды ня вельмі прыемна. Што атрымалася ў выніку?

У дарослым узросьце я вельмі люблю сваіх бацькоў, стараюся тэлефанаваць ім мінімум раз на тыдзень, бо бацькі «ня вечныя», а зь сястрой мы блізкі, як сапраўдныя брат і сястра.

Па гісторыях, якія расказвалі бацькі, іх у дзяцінстве білі адзін-два разы максымум проста з-за нейкай недарэчнасьці, таму лічыць гэта сямейнай традыцыяй не выпадае. А калі казаць пра адносіны, то больш даверлівыя ў мяне склаліся з маці, а ў сястры – з бацькам. Аднак тут, мне здаецца, таксама традыцыйная рэч, калі маці больш апекуецца сынам, а бацька – дачкой. Карацей, ніякіх траўмаў пасьля выхоўваньня скакалкай у дзяцінстве ў мяне няма».

Михаил Северин. «Так воспитывали меня и всю мою cемью, и отцу прилетало от его отца, и дедушке – от его отца»

«Прочитав комментарии людей по этой теме, я был искренне удивлен поколению очень толерантных «психологов», которые доказывали, какую же большую психологическую травму для ребенка наносит удар ремешком по попе. Одни сплошные крайности и подмены понятий... Мне это просто смешно. Официально заявляю, как человек, к которому часто наведывался ремень в гости: у меня нет никакой травмы! И быть не может, потому что ничего общего с физическим насилием и побоями это в моем детстве не имело. Давать ремня ребенку в воспитательных целях (конечно, без фанатизма и только как исключительная мера наказания) считаю не только нужным, но и необходимым! Я  убежден, что неправильное воспитание или бездействие, а ровно «поддувание ребенку в попу», как и подмена понятий о воспитании, нанесут гораздо больший вред, чем умеренная и разумная отцовская или материнская взбучка. Все эти духовные проповеди годятся для красивых постов в журнале «счастливые родители», но никак не применимы к реальной жизни, когда ребенок начинает наглеть и понимает, что никак не будет наказан. Отсюда бесконечные истерики, хотелки и, как следствие, полное пускание воспитания на самотек.

Иногда вместо тысячи слов важнее дать шлепок по попе, да с оттяжкой. И ничего страшного не произойдет. Так воспитывали меня и всю мою cемью, и отцу прилетало по детству от его отца, и дедушке – от своего отца. А иногда пороли меня, как сидорову козу, и было за что. И ничего, жив остался, и более того, благодарен родителям за их строгость. У меня нет никаких иллюзий о том, что я копирую поведение своего воспитания в принципах воспитания... Да и быть не может. Просто не нужно подменять понятия, лучше читать классиков.

Касаемо молодого поколения: я вечерами хожу к своей школе на пробежки, занимаюсь на турниках и брусьях, и там всегда рядом сидит толпа пятиклашек, человек 20. Детям по 11-12 лет. Так вот, я прислушался, о чем говорят эти дети, какие слова используют, и мне стало искренне страшно за будущее своей дочери. Все курят, пьют пиво, грязно ругаются матом... Младшие копируют поведение старших и пытаются им подражать. И ведь у всех них есть родители, которые, наверное, рассказывали своим детям, что такое хорошо, а что такое плохо. И часть этих детей никогда не видело ремня! Ну и о каких психологических травмах вы мне хотите сказать, дорогие психологи?

Есть только одна травма, а именно – полное отсутствие интереса со стороны родителей к своим детям.

Все, кого ни спроси, очень умные «педагоги-психологи» и приведут вам сто причин, почему даже газетой по попе дать взбучки — это очень плохо… Моей дочке сейчас 3,5 года – и хоть и совсем редко, но ей прилетает иногда ремешком. И наказываю, и в угол ставлю. Она великолепно понимает, за что ей прилетает.

Мне 29 лет, я из поколения, на который пришёлся пик рождаемости. Интернета не было, а школы и дворы были переполнены детьми. На лето мы ездили в деревню к бабушке с дедушкой, и у меня там не было ни одного знакомого, которому бы не прилетал ремень. Никто не поддержит насилие в семье, но мы все понимаем, чем отличаются реальные побои, на которых делается так много акцента, от реального воспитания. Именно ремень меня научил не лазить по чужим огородам и не есть чужую клубнику, хотя словами это говорили все кому не лень. Ремень отучил играть со спичками, когда мы интереса ради спалили стог сена. И моей сестре-двойняшке тоже прилетало. Но мы не думали, как бы нам уйти из дома или как бы посильнее обидеться на родителей».

Взрослые дети незрелых родителей. Часть 2. Что об этом говорят психологи

Что такое токсичность и как распознать незрелость

Не каждый, кто вызывает у нас антипатию, является токсичным. Но токсичное поведение чаще всего незаметно, в отличие от очевидного физического. К примеру, если вы росли рядом с эмоционально незрелыми, недоступными или эгоцентричными родителями, вы можете испытывать застарелые чувства гнева, одиночества или покинутости. Возможно, вы помните свое детство как время, когда ваши чувства игнорировали или обращали против вас. Если вы никак не можете наладить отношения с родителями и не понимаете, почему – возможно, после прочтения книги «Взрослые дети эмоционально незрелых родителей» проблема станет более осязаемой. В ней Линдси Гибсон как минимум  приводит чеклист для определения человеческой не-зрелости.

Цитата: «Личностные черты, присущие эмоционально незрелым людям:

  • Они не умеют проявлять гибкость (демонстрируют её полное отсутствие) и их трудно в чем-либо переубедить. Сформировав свое мнение о чем-либо, они больше не принимают альтернативных точек зрения. Для них существует лишь один правильный ответ, а если кто-то думает по-другому, они воспринимают это в штыки и быстро занимают оборонительную позицию.
     
  • У них низкая стрессоустойчивость (плохо справляются со стрессом, действуют реактивно и стереотипно). Вместо того, чтобы оценивать ситуацию и предугадывать её развитие, они используют механизмы психологической адаптации, основанные на отрицании, искажении или подмене реальности. Им сложно признавать свои ошибки, поэтому они часто отказываются признавать факты и винят во всем других, часто ищут утешения в алкоголе или лекарственных препаратах.

Фото: Lukasz Wierzbowski

  • Смотрят на все субъективно, а не объективно. Они не склонны к бесстрастному анализу. Для интерпретации произошедшего то, как они себя чувствуют, гораздо важнее, чем то, что фактически происходит. Факты, логика, история — эмоционально незрелые люди абсолютно глухи к любым доводам.
     
  • Не уважают различия, то есть не в состоянии принять тот факт, что другие люди имеют право на собственную точку зрения. Они могут вести себя бестактно, поскольку не замечают чужих особенностей и могут сделать обидный комментарий.
  • Эгоцентричны и зациклены на себе. Эгоцентризм присущ всем нормальным детям, однако эгоцентризм эмоционально незрелых взрослых скорее является проявлением инфантилизма, чем детскости. Они бы никогда не признались себе в том, что чувствуют себя незащищенными и занимают оборонительную позицию.Поскольку они полностью поглощены собой, их потребности затмевают чувства других людей. Такие термины как «эгоцентричные» или «нарциссические» создают ошибочное впечатление, что таким людям нравится постоянно думать о себе, хотя на самом деле, у них просто нет выбора. Их мучают сомнения в собственной ценности, они погружены в себя, поскольку в детстве их развитие остановилось из-за чувства тревоги.
     
  • Не склонны к самоанализу и воспринимают всё на свой счет, т.е. при любом взаимодействии все всегда вращается вокруг них. Примером этого может служить мать, которая слушает рассказ дочери о сложностях в её отношениях с мужем и использует это как повод поговорить о собственном разводе».

Как не стать токсичным родителем

Для некоторых эта книга будет как кирпич на голову, потому что безапелляционно утверждает, что даже шлепки по попе «в воспитательных» целях – это плохо. Сьюзен Фовард – одна из ведущих психотерапевтов Америки и автор серии бестселлеров о разных видах взаимоотношений людей. В «Токсичных родителях» вместе с Крейгом Баком они поднимают актуальную для нас тему насилия над детьми в семье, и рассматривают проблему с позиции «внутреннего ребёнка». Знаете историю о том, как «взрослым» так и не удалось повзрослеть из-за своего детского бэкграунда? Вот тут как раз об этом. Ну и еще о том, как не быть родителем, которого ребенок потом захочет исключить из своей жизни.

Фото: Laura Stevens

Цитата: «Когда мы извиняемся перед нашими детьми, мы учим их доверять их собственным чувствам и ощущениям. Мы говорим им, что те наши действия, которые показались им несправедливыми, действительно были несправедливыми. Кроме того, мы показываем им, что мы тоже можем ошибаться, и что мы готовы нести ответственность за свои ошибки. В этом заключена мысль о том, что наши дети также имеют право на ошибки, при условии что они согласны нести за них ответственность. Извиняясь, мы предлагаем нашим детям пример по-настоящему любовного поведения».

Как перестать быть жертвой

Сейчас стало можно отшучиваться про Фрейдизм: «Ну, конечно, все проблемы родом из детства». Но нам нужно искать не точку фрустрации, а предельно очевидные способы решения ситуаций, которые нас делают «несчастливыми». Лабковский – медийный и практикующий психолог с 35-летним стажем, а ещё радио- и телеведущий, засветившийся на канале «Дождь». В своей книге «Хочу и буду» он не жалеет читателя, а дает мощный толчок из позиции «жертвы»: человек не должен винить во всех своих бедах родителей и всю семью, поскольку она постаралась дать молодому человеку все, на что способна – с тем бэкграундом и знанием, которое имела. Другой вопрос, что социальные условия, в которых родители были вынуждены вести себя определенным образом «тогда», не стоит культивировать в себе сейчас. Книга – квинтэссенция всего того, о чем психолог говорит в эфирах и на публичных лекциях. Она разделена на три части: 1. как наладить отношения с самим собой, 2. как разобраться в отношениях с любимым человеком (или с его отсутствием), 3. как вырастить счастливых детей. Мы не настаиваем, что Лабковский – истина в последней инстанции, но почитать его действительно не помешает.

Цитаты: «Любой конфликт в семье, на работе, в любви и дружбе – это лишь отражение вашего внутреннего конфликта. Поэтому разбираться надо не с окружающими – разбираться надо с собой.

Как вы общаетесь с ребенком в его детстве, так он будет обращаться с вами в вашей старости.

Жертве надо научиться:
• Говорить «НЕТ»; 
• изживать желание нравиться всем; 
• уважать свои эмоции и дышать полной грудью; 
• любить себя и других; 
• жить радостно и счастливо и, наконец, избавиться от тяжелой детской истории».

Существуют ли идеальные родители

Миллениалы уже становятся родителями, и часто модель их воспитания отталкивается от того, «как не надо», но «как надо» все ещё остается эфемерной и очень спорной конструкцией. Идеальное родительство, идеальные дети – это уловка масс-маркета или реально существующая цель? Лена Аверьянова – главный редактор интернет-журнала для молодых родителей НЭН («Нет, это нормально») и одноименной книги, которая вышла совсем недавно. Её книга – сборка лучших статей журнала и четкий ответ на вопросы про «идеальность». Эта книга посвящена не только мамам, но и папам, ведь роль отцов в воспитании только сейчас начала замечаться – взять хотя бы входящий в «норму» отцовский декретный отпуск.

Цитаты: «Как и любая другая любовь, любовь к ребенку – сложное чувство, которое обстоятельства, сопровождающие развитие и взросление, постоянно проверяют на прочность. И потому состоит эта любовь не только из восторгов. О чем мы и пытаемся говорить. Но эта любовь – лучшее, что может произойти в жизни людей, сознательно ставших на путь родительства. Потому что она зреет, видоизменяется, растет, становится глубже. Но при этом она прочна и все ей нипочем. Даже наши ужасные истории.

Эдвардс рассказал, что как-то раз с утра пораньше, собираясь на работу, сказал своей жене что-то типа: «Ты должна быть мне благодарна за то, что я встаю к малышу ночью, большинство отцов этого не делают». На что супруга посоветовала ему больше такого не говорить. «Потому что из твоих слов следует, что ты выше этого. Что я должна целовать тебя в задницу каждый раз, когда ты встаешь по ночам. Но вообще-то это и твой ребенок тоже».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Мама меня уже не узнавала. Говорила: «Ты девочка, которая за мной смотрит». Беларусы – о своих мамах, которых уже нет в живых

Боль • Евгения Долгая
Ко Дню матери ленты соцсетей будут пестрить трогательными фотографиями и поздравительными открытками в адрес мам. KYKY решил дать слово людям, которые уже никогда не смогут поздравить своих матерей. Скорее всего, каждому из нас придется пережить их боль – но если повезет, в совсем другом возрасте и не из-за таких сложных болезней.
Новое
Популярное