Не бунт, а компромисс. Порция разумной критики от бизнесмена Михаила Сендера

Боль • Дмитрий Качан
Об акциях протеста весны 2017 года уже сказано так много, что мозг вытекает через уши. Логичную точку в вопросе поставит на KYKY Михаил Сендер, директор Kufar и автор блога Антимиф (да, это его статьями «откуда в наших людях столько цинизма» мы зачитываемся). «худшее, что могло бы произойти сегодня, даже с точки зрения беларуских свядомых патриотов – это свержение режима Лукашенко», – объясняет Михаил.

Вопрос №1. Почему 25-ого была проявлена чрезмерная агрессия государства по отношению к демонстрантам?

Мне странно, что кто-то ожидал другого развития событий, если не тех, которые произошли. Все шло к этому. Власть недвусмысленно давала понять, что выходить не стоит, что будут серьезные последствия. Чего еще можно было ждать?

Наша власть последние пару лет пытается проводить определенные либеральные реформы, преимущественно в экономике. Особо не трогает оппозиционно настроенное население. Все это обусловлено просто критической необходимостью для выживания самой власти. Финансовой подпитки со стороны России уже нет. Самодостаточная экономика за 25 лет независимости так и не построена. Другие финансовые источники отсутствуют – мосты сожжены со всеми остальными цивилизованными странами. В такой ситуации нет другого выхода, нежели проводить реформы.

Наверное, какие-то люди, большие энтузиасты и романтики, приняли это за некое преобразование и возможность наконец-то перейти к демократическому обществу. Что, как мне кажется, являлось наивными иллюзиями. Я сам идеалист по своей природе, но мне кажется, это было совершенно очевидно – преобразования не будет.
Надо дифференцировать, конечно, оппозиционных лидеров и народ, который вышел возмущаться по поводу принятого указа о тунеядстве. Есть те, кто вышел, потому что был расстроен и рассержен. И были те, кто пытался возглавить этот протест, воспользоваться некой возможностью. Людей обиженных можно понять – в них играли эмоции. А на что надеялись оппозиционные лидеры в данной ситуации? Какого результата они хотели? Тут можно поспорить.

Вопрос №2. Какие дальнейшие действия государства будут следовать после этих событий, и нужно ли хоронить попытку либерализации?

Я выскажу не самую популярную среди демократов вещь. Я очень надеюсь, что эти события не спугнут власть и не перенаправят ее мышление в еще более авторитарное и силовое русло. Со всех точек зрения это было бы и для общества, и для власти, и для оппозиции, и для демократов самым неприятным сценарием.

Источник: FB Богдана Коровца. Оригинал фото: Максим Швед

В какой ситуации мы находимся сегодня? Оппозиция очень слаба. Демократические идеалы не пользуются очень широкой поддержкой населения. Пытаться «расшатать лодку», в ситуации, когда страной правит не демократический лидер, а человек, который пытается любой ценой в этой «лодке» как-то усидеть и удержаться, может быть чревато гораздо более опасными последствиями, нежели сидение в ней вместе с ним.

Вопрос №3. Существуют ли какие-то внешние силы для «расшатывания лодки» в Беларуси?

Сам об этом задумывался неоднократно. Не знаю правильного ответа, но мое предположение: скорее всего, это произошло стихийно. Как я сказал, оппозиционные лидеры попытались воспользоваться моментом народного негодования, которое было, так скажем, не то чтобы очень массовое. Хотя это было, наверное, самое массовое негодование, которое наше оппозиционное движение видело за последние десять лет. Естественно, оппозиционные лидеры сильно этим воодушевились.
Я не думаю, что тут имело место быть какое-то внешнее влияние, но я убежден, что оно бы имело место, если бы эти события начали развиваться в другом русле. Если бы эти протесты не были подавлены, если бы они начали перерастать во что-то более серьезное, то тут, я уверен, внешнее влияние дало бы о себе знать.

И я рад, что внешнего воздействия не было, ведь мог бы быть другой сценарий. Такой, как в 2010 году. Вот тогда я склоняюсь к тому, что влияние все-таки было. Очень не хотелось бы, чтобы страну отбросило обратно на 7 лет в развитии. Чтобы мы опять закрылись от мира. Хотелось бы сохранить все те попытки развития в сторону здоровой рыночной экономики. Пусть они проводятся медленно, постепенно, аккуратно и вопреки совершенно консервативно-советской политике главы государства, его идеологии и, в принципе, склада ума. Но, по крайней мере, движение наконец-то пошло в правильном направлении.

Чего добилось правительство, ну или, по крайней мере, Министерство иностранных дел? Беларуские чиновники – пускай, может быть, они и приспособленцы? Хоть какие-то успехи. Они принесли больше пользы в сравнении с тем, чего можно было добиться и чего добилось оппозиционное движение за тот период. Это, наверное, очень непопулярная и неполиткорректная вещь для демократа, коим я являюсь, и говорю я это вовсе не в упрёк оппозиционерам, ибо реального влияния на систему оппозиция до недавнего времени просто не имела.

У минской тюрьмы на Окрестина активисты встречали первых освобожденных (после задержаний 15 марта) бчб-флагом. Фото: svaboda.org

Но даже если быть ярым националистом, свядомым патриотом. Рассудим. В какой геополитической ситуации находится Беларусь сегодня? Рядом есть опасный сосед с совершенно маниакальными имперскими настроениями и амбициями. Рядом есть тот режим и та информационная пропаганда, которая происходит на российских телеканалах, которые, кстати, смотрит большинство населения Беларуси. В такой ситуации худшее, что могло бы произойти сегодня, даже с точки зрения беларуских свядомых патриотов – это свержение режима Лукашенко.

Вопрос №4. Как сейчас найти общий язык обществу и государству

Общество – широкое понятие. Смотря кого иметь в виду. Если говорить об обывателях, то я считаю, что в Беларуси уже настроены сравнительно неплохие каналы коммуникации и влияния «маленького человека» на власть. Рассматривая возможности обычного человека повлиять, подать в суд, пожаловаться на какого-то чиновника или госучреждение, говоря о защите права потребителя, мы видим, что в Беларуси, в принципе, все не так уж и плохо. Конечно, с оговоркой, что коррупция очень сильно развита, что есть и клановость во власти, и определенные бастионы, которые раздавят любого гражданина. Но в сравнении со странами-соседями не так уж все и страшно.

Что касается принципиальных изменений: я считаю, что сейчас есть отличное окно возможностей для тех, кто хочет существенно повлиять на развитие страны. Работая в бизнесе, я вижу, что идет очень активный поиск решений и предложений со стороны разных министерств. Приходят письма в очень забавной, присущей нашим чиновникам форме, но, тем не менее, идут запросы: «Пожалуйста, приносите предложения! Принимаются предложения со стороны бизнес сообщества по улучшению инвестиционного климата». То есть идет активный поиск решений. Причем, очевидно, сейчас не хватает компетентности и компетенции во властных кругах для решения экономических проблем. Поэтому я и говорю, что двери открыты, власть настроила уши востро. И, несмотря на то, что самый главный держатель власти критически консервативен и в своей риторике постоянно упоминает, что никаких реформ не будет, мы видим, что последние два года реформы реально идут. Причем, достаточно существенные.

Андрей Шорец на фестивале национальных культур «Тбилисоба», Минск. Фото: Антон Мотолько

Наверное, это идеальный сценарий с точки зрения Лукашенко. Идеальный в очень сложной ситуации, в которой он сейчас находится: когда нужно искать деньги, а их никто в мешке не приносит. Суть сценария: проводить рыночные реформы, которые будут постепенно активизировать экономику, при этом в краткосрочной перспективе ухудшая уровень жизни населения, что, безусловно, последует. И при этом постоянно талдычить о том, что никаких реформ не будет. Это какое-то время происходило, и тут начинаются эти протесты.

Вести двойную игру: говорить, что реформ не будет, и при этом их проводить – безумно сложно. Но гораздо сложнее продолжать ее вести, когда при этом у тебя на улицах бушуют народные протесты.

Поэтому я как человек бизнеса, как человек, который желает стране лучшего, и как либерал-демократ хочу надеяться, что эта страна когда-нибудь станет цивилизованной, развитой и демократической. Я очень надеюсь, что этот эксперимент все-таки получится. Я бы очень хотел, чтобы гражданское общество пошло на компромисс (не скажу, что со своей совестью, но, по крайней мере, со своими эмоциями) и пыталось мыслить не на шаг, а на два-три шага вперед.

Вопрос №5. Что можно делать (и думать) в данной ситуации?

Если сейчас взять лом и все разрушить – ничего хорошего не получится. Важно понимать одну очень важную вещь, которую многие беларуские оппозиционные лидеры не понимают, либо не хотят о ней говорить: живя в полицейском государстве, власть можно удержать, только контролируя силовой блок.

Даже если бы власти не пошли на подавление акции. Даже если бы протесты начали разрастаться (хотя я не думаю, что это произошло бы: слишком большой уровень паранойи – скорее, постепенно бы протесты бы угасли сами собой). Даже если протесты продолжили бы разрастаться, не смотря на то, что говорилось: «Мы за мирные реформы» (тут можно поспорить: зачем тогда демонстрации собирать, если за мирные? Чего вы хотите добиться? Что, власть сама уйдет? Скорее всего, не уйдет. Не эта, по крайней мере). Даже если бы произошел какой-нибудь «Майдан», и власть все же сменилась. Что бы произошло на следующий день? Мне кажется, что этого анализа очень сильно не хватает тем, кто пытается возглавить все эти движения и протесты.

Предположим, вы возьмете власть, хоть на день. Как вы ее удержите в стране, где общество пронизано российской пропагандой? В стране, где есть силовики, которых очень много. Которых 25 лет тренировали и обучали, что нужно мочить БНФовцев. Которые проводят учения вместе с российскими войсками. Которые заточены под советское мышление. Приходят националисты-демократы к власти, и что будут делать силовики? Эти сто тысяч человек в погонах? Что скажут по всем этим российским каналам, которые все они и их родственники смотрят? Скорее всего, скажут, что пришла к власти хунта, что нужно спасать братский народ. И кого будут защищать эти силовики в погонах? «Спасателей» или интеллектуалов, размовляющих на беларуской мове, говорящих о наследии ВКЛ? Мне кажется, не хватает этого стратегического мышления. Анализа, что будет через два шага.

Британец Guido van Helten, автор мурала в Минске, фото: Сергей Гудилин

Очень хотелось бы, чтобы был какой-то романтический сценарий, романтическая развязка. Чтобы все общество просто расцвело от умиления, что, наконец-то, нас спасли, нас освободили.

Но я боюсь, что такой сценарий был бы возможен, только если в России сейчас было руководство, которое могло бы совершенно пассивно посмотреть на события в соседней стране. Чего, очевидно, не произойдет, при нынешнем кремлевском режиме. Они (я говорю про Кремль, к народам России я отношусь очень хорошо) рассматривают Беларусь как свою территорию интересов. Кремлевская власть сегодня, совершенно очевидно, настроена на конфронтацию и на распространение своего влияния в мире, и они не допустят спокойной смены власти в соседней стране, кроме как на власть ещё более про-кремлёвскую, чем теперешняя.

Больше мыслей от Михаила Сендера можно прочесть в его блоге «Антимиф».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Модель-веган из Москвы: «Если девушка не может стать веганом, значит она слишком глупая, и нам не по пути»

Боль • Ирина Михно
В редакцию часто приходят письма от читателей. Одно из таких нам прислал москвич Руслан. Парень снимался для Playboy, GQ, FHM, Men`s Health, BlackStar, Юдашкин, Puma, а сейчас, еще и став веганом, создал проект по защите животных. В Беларусь Руслан приехал впервые. Будучи веганом до костей головного мозга, молодой человек попросил назначить встречу «в одном из веганских кафе». мы направили Руслана в «Счастье здесь».