Без шампанского и со сломанным пальцем. Как я встречал Новый год в армии

Боль • Антон Суряпин
Антон Суряпин 2015 год встречал в армии. Этого текста не было бы, если бы за полсуток до полуночи он не загремел в медроту с переломом пальца. И не встречал бы там Новый год с двумя такими же «счастливчиками» перед телевизором, из которого вещал Лукашенко.

Повестка из военкомата приходит ко вчерашнему студенту столь же неожиданно, как уже 5 лет не работающему дяде Васе «письмо счастья» из налоговой. Получите, распишитесь. Заплатите налог на тунеядство отслужите во благо Родины. Я отправился в Слоним. Тема службы потянет на отдельную энциклопедию по теме. Но в контексте начала января вспоминается грустная и даже душещипательная история о том, как я праздновал Новый год в армии.

22 декабря. Ползания в полной амуниции по грязи в поле, рытье окопов саперками и догонялки по пересеченной местности с вещмешками за спиной и автоматами на груди были в самом разгаре. Месяц назад призванным служить, нам вот это вот все уже успело порядком надоесть. Душа солдата требовала хоть какого-то но праздника. Ближайшим формальным поводом вырисовывалась ночь с 31 декабря на 1 января.

После недолгих согласований с командирами взводов, рот, замполитом и начальником сборов, замполитом и командиром бригады (а что вы смеетесь? в армии даже сходить покурить иногда без двух разрешений нельзя) было решено: празднику быть. Нам разрешили посидеть в столовой. Посчитали – 100 000 рублей, около $6,5 на тот момент с носа — и можно дополнить посиделки копченой курочкой, лимонадиками и прочими благами цивилизации.

Как сломанный палец нарушил планы

Курс молодого бойца завершался в последних числах декабря сдачей «выпускных экзаменов». Два дня на полигоне. Демонстрация всего, чему научились за полтора месяца. От ползания по-пластунски до стрельбы из автомата. Еще один немаловажный пункт – метание учебной гранаты на меткость.

Окоп в форме буквы П. Моя очередь. Командир взвода орет: «Быстрее, Суряпин! Быстрее, время! Быстро!!!» Нужно спуститься по припорошенным снегом ступенькам. Снег утрамбован сотней таких же счастливчиков, что бегали здесь до меня. Спускаюсь, поворачиваюсь, поскальзываюсь, не вписываюсь в лихой заворот, но вписываюсь растопыренными пальцами правой руки в землю. Думал, гора снега. Оказалось — чуть присыпанная снежком гора твердой земли. Боль. «Товарищ лейтенант, отбой!» – «Что случилось?» – «Палец болит, поскользнулся...» – «Ну и что? Бросай! И давай быстрее!» Руку в снег – полегчало. Вкручиваю сердцевину в болванку. «Рядовой Суряпин к бою готов!» Граната недалеко улетает от неуклюжего движения руки.

По иронии судьбы следующая экзаменационная точка – «Оказание первой медицинской помощи при травмах». Средний палец правой руки опухает. После занятия попросил перевязать конечность. Штатный доктор увидел, что «что-то не так» и приказал назавтра придти в медпункт.

Антон Суряпин готовится стать солдатом, фото: Александр Васюкович, TUT.by

31 декабря. В казарме вовсю идут приготовления ко встрече Нового года. Я иду в медпункт маленькой части. Палец за ночь не только не прошел, но и еще больше распух. Жаль, не от счастья. Свозили в медроту бригады – большой слонимской воинской части. Место отличное. Новое оборудование, и все такое. Рентген сказал, что у пальца оскольчатый перелом. Следующие слова – как серпом по… ну, вы поняли.

- Едем на энку, забираешь все свои вещи и госпитализируем.
- Но послушайте, может быть я завтра приеду? Может один дойду до бригады с энки, если никто везти не захочет? Новый год ведь! У нас там празднование намечается! Давайте гипс сегодня, а лягу к вам завтра?
- Нет. Это невозможно. Едь в свою часть, собирай вещи и давай к нам. Примерно на три недели.

Это звучало как приговор. Пацаны будут там веселиться и бухать встречать, а я здесь. Никого не зная.

Из казармы нужно было забрать все свои вещи – и личные, и казенные. Они уместились в полтора пакета и вещмешок. Была вероятность, что в эту часть я уже не вернусь. Там кто-то готовился к капитальной уборке. Кто-то поехал по магазинам закупать продукты на вечер (спасибо адекватным офицерам за это). Пока в кабинете командира роты оформляются все бумаги и комвзвода пишет объяснительную, приезжают парни из магазина. Встает вопрос: мне возвращать деньги или собрать продуктов в медроту. Выбираем второе.

До 2015 года всего 11 часов. Я в медроте. Уже с гипсом. В хирургическом отделении нас четверо. Двое сопалатников – интересные адекватные ребята. Третий – угрюмый, необщительный и, как покажут следующие дни, обыкновенное хамло – лежит отдельно. Настроение на нуле. Зато можно поспать и всех обзвонить – мобильник отдали.

Около 23.00 начали соображать стол из привезенных мной продуктов. Сопалатники оказались старослужащими – все свои запасы давным-давно истощили. Копченые куриные бедрышки нарезали помельче «чтобы казалось, что много». Вяленное мясо и сырокопченую колбасу – как на обычное застолье. Селедку в масле, конфеты, фрукты и тосты выложили на отдельные тарелки. Дежурная медсестра угостила вкусным домашним печеньем. Напитки – полтора литра колы из магазина и пол большого чайника яблочного сока со столовой. И никакого алкоголя. НИКАКОГО АЛКОГОЛЯ.

Не сказать, что я великий алкаш. Но встречать Новый год без бокала шампанского, по-моему, кощунство, антигуманизм и нарушение всяческих прав и свобод.

Новый год без шампанского — как электронная сигарета, безалкогольное пиво или резиновая женщина (упаси меня г-дь попробовать последние две штуки).

23.59.55 виртуальные куранты бьют в телевизоре. В медроте перед телевизором сижу с двумя такими же «удачливыми» солдатами. Ровно два года назад, секунда в секунду, стоял на Октябрьской площади в Минске с фотоаппаратом в руках и снимал восторженные лица людей. Ровно год назад мы с друзьями стояли на той же Октябрьской площади, только у меня в руках была бутылка шампанского. Прятал её от снующих между граждан ОМОНовцев. А тут грусть, печаль, тоска, депрессия. Ни тебе шума толпы, ни ощущения праздника.

Пошли первые секунды 2015 года. Мы подняли свои кружки с колой без виски: «Ну, мужики, за то, чтобы у нас не сбылась примета, мол, как Новый год встретишь, так его и проведешь!»

Антон Суряпин демобилизовался. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.by

Выхожу покурить. За забором счастливые люди. Песни поют, на елку идут. Поодаль на все цвета разрываются фейерверки. А ты в синем под джинсу костюме и коричневом халате. Даже проходящие за забором на легком подпитии девушки на тебя не обращают внимания. Праздник в 10 метрах, за забором. Но только не у тебя.

Вместо Post Scriptum

Потом в части сослуживцы рассказывали, все прошло тоже не очень радужно. В «Ленинке» (комната идеологии и чего-то там еще) салат оливье нарезали все, кто хотел показать свои кулинарные навыки или откосить от работы – перед Новым годом всю казарму отмывали как могли. К 17.00 в столовой начались приготовления. Даже телевизор поставили.

Планировалось отмечать с 22.00 до 01.00. Однако армия – это место, где много сюрпризов и неожиданностей. И сюрприз был в том, что началось всё в 22.00, а закончилось в 00.30. За два часа до 2015 молодых бойцов приехал поздравить командир бригады. После 15-минутной речи комбрига все подняли стаканы с соком или колой. Затем были еще несколько командиров ниже рангом, но к полночи они разошлись по домам и встретили Новый год не только соком. Застолье продолжалось до 23.30, а после за 15 минут все убрали столовую. В казарме солдаты расселись на центральном проходе и смотрели поздравление президента. А около 01.30 тишину в казарме нарушали только храп и сопение.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Глобальный прогноз на 2017 год: от пересадки головы и «Аватар-2» до 100 лет Октябрьской революции

Боль • Макс Бренд
Мы не стали связываться с астрологами, гадалками и волшебниками (ни один из них до сих пор не выиграл в лотерею и не стал миллионером). Вместо это собрали сведения по мировой паутине: дроны, зарплаты, запуски ракет, культовые сериалы и новые альбомы Мэнсона и Limp Bizkit. Рассказываем, что ожидает человечество каждый месяц нового 2017 года.