Проснулась – а у тебя грудь! Как и зачем я сделала пластическую операцию

Боль • Ася Поплавская
«Знаешь, есть такой дурацкий стереотип: делает грудь – значит глупая блондинка. Хочу показать на своем примере, что это не так. Я жена, мама, успешный в профессии человек, да и не малолетка: мне тридцать и решение было принято не вчера», — сказала в начале разговора об операции по увеличению груди PR-специалист Дарья Лебедева. Почему девушка решилась на маммопластику, как нашла своего доктора и как чувствует себя после операции – в интервью KYKY.

До операции. Как принималось решение

По жизни я перфекционист, все время оттачиваю себя, довожу до совершенства. Спорт и правильное питание в моей жизни уже давно. До операции было по шесть тренировок в неделю: тренажерный зал, бокс и бассейн. Планирую постепенно вернуться к прежнему ритму. Считаю, что нет предела совершенству, мне нравится смотреть на себя в зеркало и улыбаться своему отражению, а не мириться с недостатками. Я работаю в бизнесе, а в этой области твой внешний вид имеет колоссальное значение. Встречают по одежке, как ни крути... На переговорах о партнерстве, на спортивных мероприятиях я не могу выглядеть плохо. Меня всегда смущал мой маленький размер груди. Не могу сказать, что я комплексовала по этому поводу, но и уверенности этот факт мне не добавлял. Увеличить грудь я хотела давно, такая мысль появилась у меня еще до рождения дочери – скоро ей исполнится шесть лет. Я была готова к этому, но нужно было окончательно созреть внутри. Окончательное решение было принято быстро: в один момент я поняла, что готова к операции, и на следующий день уже была на первой консультации у пластического хирурга.

Конечно, когда я обсуждала вопрос увеличения груди с друзьями, было много разных мнений. И «зачем тебе это надо?», и «чем природа наградила, тем и довольствуйся», но я такая по натуре: если мне что-то действительно нужно, мне все равно, что думают о моем решении другие люди. Когда мои друзья и знакомые заводили волынку про «все должно быть естественным», я отвечала: все это замечательно, но тогда давайте идти до конца в естественности и не будем краситься, стричься, бриться, вставлять новые зубы и так далее. А то получается какая-то избирательная «естественность»: не твои зубы – это нормально, а не твоя грудь – нет. Я считаю, что если операция предала тебе хотя бы на десять процентов больше уверенности в себе и счастья, цель достигнута, а остальное неважно.

Об операции знал только муж, родителям я не говорила. Нужно рассказать, кстати (смеется). Артем как любящий муж, естественно, сказал, что его все устраивает, но я же делала операцию не для него, а для себя. Повторюсь: я упертая, если решила, сделаю в любом случае, даже втихаря. Я так с парашютом прыгала. Все были против, кричали: «Ты что, больная? Ты понимаешь, какой это риск для жизни?..», а я поехала и прыгнула, потом сообщила, что сбылась моя мечта.

Поиски своего врача и анализы

Мне не было страшно делать маммопластику: всегда, принимая какое-либо серьезное решение, я продумываю все возможные варианты, в том числе самые худшие. Так было и в этом случае: рассмотрела самый худший вариант, приняла его и смело пошла вперед. Конечно, изучила массу информации об этой пластике, о клиниках, материалах и хирургах. Важно было правильно выбрать импланты и врача. Я навела справки, побывала на консультации у всех, была рада просто познакомиться с легендами пластической хирургии, и в конечном счете выбрала Сергея Сергеевича Мечковского. Я доверяю интуиции. Когда попала к нему, сразу поняла, что буду делать операцию у него, потому что сразу почувствовала к доверие этому специалисту.

Импланты выбирала тоже тщательно, остановилась на Eurosilicone. Я меняла размер груди с 0,5 до 2,8 (такие размеры определил хирург).

На импланты и операцию ушло около трех тысяч долларов. Сумма вполне подъемная, если учитывать, что ты ставишь себе импланты на всю жизнь, а не покупаешь кофточку на сезон.

Одной из моих просьб было подобрать такой размер имплантов, чтобы я дальше могла заниматься спортом, и грудь мне не мешала. Я не хотела выглядеть как порнозвезда с баскетбольными шарами. Для меня были важны естественность и удобство, но при этом я хотела грудь. Было непросто, но доктор справился с поставленной задачей.

Когда шла на консультацию, знала, где хочу делать разрез. Есть три варианта: на ореоле, под грудью или под мышками. Я остановилась на шве под грудью, он наименее заметный. Конечно, есть специфика: где можно, а где нет конкретно тебе, но мне было разрешено делать разрез под грудью. Во время консультации меня замерили, определили, какой вес сможет принять на себя грудная клетка, проверили эластичность кожи, сняли другие показатели, индивидуальные для каждого отдельного человека. Я сказала: «Сергей Сергеевич, если сделаете плохо, вам придется на мне жениться» (смеется). Перед операцией нужно было сдать немало анализов: биохимический анализ крови с определенными показателями, на все гепатиты, ВИЧ, сифилисы, УЗИ груди, кардиограмма сердца, флюорография и другие стандартные анализы. Результаты анализов действительны только десять дней. Сдал, и если все хорошо, сразу нужно делать операцию, не откладывая.

Кадр из сериала «Секс в большом городе»

Операция. Что нужно знать, ложась под нож

Когда готовилась к операции, перерыла весь интернет в поисках конкретной информации, чьего-то опыта. Ничего не нашла. Либо это были очень старые сведения, либо не было никакой конкретики. О таких вещах на форумах почему-то не рассказывают, поэтому есть недоинформированность. Что нужно знать перед операцией? Когда ты на операционном столе, у тебя не должно быть маникюра: на палец надевается катетер и должна быть проходимость через ноготь, которая теряется, если ноготь покрыт лаком. Кроме полного пакета актуальных анализов при себе нужно иметь компрессионное белье, купленное под ваш новый размер груди, медицинские стрипы для сосков и эластичный бинт шириной десять на двенадцать сантиметров десять метров длиной – им тебя замотают после операции. Нужно иметь свободную одежду, которую ты наденешь после операции, а это не так просто делать самостоятельно. Если волосы длинные, их нужно собрать резинкой. И, конечно, никакой косметики и побрякушек: колец, цепочек и прочего. Я бы еще порекомендовала взять с собой хорошее настроение: не стоит идти на такой шаг в плохом расположении духа.

Приезжаешь в больницу, переодеваешься и доктор начинает на тебе рисовать маркерами – как в кино, это очень забавное зрелище (смеется). Я смеялась, а врач мне сказал, что это самый важный этап.

Мастерству рисовать линии, которые подойдут только тебе, хирурги учатся много лет. Больше всего меня напрягало то, что во время операции меня усыпят общим наркозом и я не смогу контролировать ситуацию. А это в моей натуре: знать и видеть, что со мной делают. Когда мне оперировали колено, применяли местную анестезию, и я видела все, что происходит, слышала, о чем говорят врачи, мне было спокойно. Я доверяла врачу полностью, но все же хотела контролировать процесс. Операция длилась недолго, пятьдесят минут.

После операции. Самое сложное – пережить первые сутки

Проснулась от того, что меня начали будить: «Даша, просыпайся, все закончилось». Я пришла в себя достаточно быстро – сказалась спортивная подготовка. За два часа я пришла в норму, собралась и поехала домой после разрешения анестезиолога. Самое сложное после операции – первые сутки. На тебе корсет, эластичный бинт, все мышцы болят. Не могу сказать, что я умирала от боли, но первое время приходилось непросто. Правда, это компенсировалось понимаем того, что ты проснулась, а у тебя — грудь (смеется)! После операции я каждый день ездила на перевязку. Знаешь, такое неловкое ощущение, когда мужчина каждый день трогает твою грудь. Я говорила: «Сергей Сергеевич, вы мне таким родным стали уже» (смеется).

Бондаж жмет довольно долгое время, а его нужно носить месяц и только на пятый день с разрешения доктора его можно снять, чтобы помыться. Первые три дня у меня было дыхание хомячка, неглубокое и частое: воздуха не хватало, были отеки. Про реабилитацию после операции мало кто говорит, а это важный этап. Первое время нужно, чтобы рядом с вами был кто-то. Тебе нужно встать с кровати, а ты не можешь сделать это самостоятельно: болят все мышцы. Ни руки поднять, ни еду разогреть ты не можешь. Голову мыть самостоятельно тоже невозможно – я хожу в парикмахерскую рядом с домом, не могу ходить с немытой головой. Сейчас восьмой день после операции, у меня уже практически ничего не болит, но напрягаться нельзя. Во время первого месяца нужно дать себе максимум покоя, поберечься, что крайне сложно с моей гиперактивностью. На вторые сутки я подумала, что у меня появятся пролежни (смеется). Понятно, никакого спорта первый месяц, две недели нельзя заниматься сексом, да и потом нужно быть осторожным, без жестких игрищ (смеется). К спорту буду возвращаться постепенно, планирую вести видеоблог о тренировках во время реабилитационного периода. Новая грудь будет приживаться от шести до восьми месяцев.

Первый месяц – время покоя, но и потом нужно беречь себя, не забывая, что у тебя была операция, не становиться в спарринг и не жать от груди «сотку».

В психологическом плане я чувствую себя прекрасно, увереннее в себе. Я молодец (смеется)! Когда муж увидел результат, сказал только одно слово: «Круто!» Я почувствовала удовольствие, когда не смогла застегнуть рубашку из-за груди. Теперь нужно менять верхнюю часть гардероба и купить новое красивое белье, которое украшает грудь, а не делает видимость ее наличия благодаря пушапу. Это такое удовольствие…

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Соловейчик и Богема. Что скажет Facebook, если вас избили в ночном клубе

Боль • Алиса Петрова
Минская певица Саша Соловейчик рассказала у себя фейсбуке о том, как пришла в караоке-клуб «Богема», напоролась на хама и получила от него в глаз. Но при этом внезапно оказалась в блэк-листе заведения. KYKY приводит рассказ Саши Соловейчик, следит за реакцией соцсетей на него и пытается выяснить позицию клуба.