Психология деноминации. Как отбросить нули и не остаться с дырой в кармане

Боль • Павел Свердлов
деноминация заставила KYKY написать про укроп! Рассказываем, почему после ликвидации нулей люди вдруг начинают тратить больше денег, как петрушка может подорожать на 300%, ждать ли инфляцию и сколько класть на чай, когда с купюр неожиданно исчезают четыре нуля (а это всегда происходит неожиданно, сколько ни готовься).

После деноминации люди начинают больше покупать. Этот рост потребления — чисто психологический эффект. Во-первых, люди подсознательно стремятся избавиться от банкнот, которые в обозримом будущем выйдут из употребления. А во-вторых — и это гораздо серьёзнее — числа на ценниках становятся меньше.

В нашем случае деноминация убирает с купюр сразу четыре нуля. Мозгом-то мы, конечно, понимаем, что ничего не подешевело. Но глаза не обманешь: вчера они видели 11 600 за пакет кефира, а сегодня — 1 рубль и 16 копеек. Один банально меньше, чем 11, и тем более — меньше, чем 11 тысяч.

Поначалу мы будем защищаться от непривычного, округлять цены в уме до целых значений. 1 рубль и 10 копеек — это рубль с чем-то, что нужно отсчитать и забыть. Считать копейки мы ещё привыкнем, а пока что это расходный материал. Десять копеек тут, десять копеек там… К концу месяца многие рискуют осознать, что то, чем они разбрасывались, в «прошлой жизни» было десятками и сотнями тысяч рублей. И остаться на бобах до следующей зарплаты, которую станут тратить гораздо осмотрительнее.

Деноминация как шоппинг в Литве

Такой эффект виден не только тогда, когда с купюр исчезают нули. То, что мы почувствуем первого июля, будет напоминать ощущения, с которыми мы ходим по польским и литовским магазинам. В первых в ходу злотые, во вторых — евро. И никаких шальных нулей на ценниках! Йогурт за 0,65 евро кажется нам дешевле, чем за 7800 рублей, ведь что такое 0,65? Меньше евро, о реальной ценности которого мы имеем смутное представление. На то, чтобы научиться жить в новой системе координат, нужно время.

Фото: Sputnik.by

Фрилансер Алексей Жуков часто бывает в Литве. Случается, там он тратит больше, чем в Беларуси — но объясняется это совсем не количеством нулей на ценниках. «Я в Беларуси стараюсь экономить, а там, так как выезжаю развеяться, не особо себя ограничиваю», — рассказывает Алексей. Идея деноминации и «коротких» цен ему нравится: «Там удобнее из-за монет работать с автоматами. В принципе, проще немного понимать ценность того или иного товара в отличие от наших адовых нулей, особенно это касается дорогих покупок. Ну и в целом уже как бывший начальник могу сказать, что когда занимаешься бизнесом и имеешь более-менее крупные объемы, очень трудно становится представлять все эти триллионны.

Да и журналисту это тоже сложно. Вот вдумайтесь: у нас по госпрограмме развития агробизнеса общий размер инвестиций на пять лет измеряется квинтиллионами! А бюджет в белках?».

«Пучок укропа, чеснок, редис — всё вдруг стало стоить 1 евро»

Цены любят «подтягиваться» к удобным круглым значениям. То, что в «прошлой жизни» стоило в районе девяти тысяч, после деноминации с большой вероятностью начнёт стоить рубль. Этот эффект наблюдался в Литве, которая пережила переход на новые цены совсем недавно. В новогоднюю ночь с 2014 на 2015 в стране вместо лита ввели евро. О том, как это было, KYKY спросил у литовца Дмитрия Латушинского.

«С первого января все резко перестали понимать что происходит, хотя готовились целый год. Целый год перед введением евро цены в магазинах писали в двух валютах. Я сам первого января вообще забыл, что уже евро, и в недоумении смотрел на таксиста, у которого на счетчике была цифра 3 с копейками, хотя за то же расстояние я позавчера заплатил 14 литов. Но литы ещё были в обиходе, хотя сдачу давали только евро. Привыкли все быстро. Может бабушкам тяжелее было, но опять же целый год после введения евро цены писали и в литах.

Фото: journalby.com

Что поменялось кардинально, так это чаевые в барах. Все по привычке кидали на блюдечко или в кожаную книжечку монетку, забывая о том что эта монетка — 1 евро — стоит 3,5 лита.

Ну а что, монетка и монетка. Так же сильно «не заморачивались» на базарах. Пучок укропа, лука, чеснок, редис и т.д. — всё вдруг стало стоить 1 евро вместо привычных 1,5 лита. Подорожание на 300% немного смущало, но все возмущались тихо. И тратили больше обычного. А потом привыкли и к этому.

В магазинах цены тоже поднялись. Где-то подорожание превысило даже 300%: килограмм черешни по 29 евро, 150 грамм лесных орехов по 3,70 евро, цветная капуста по 3,50 евро за килограмм. Некоторые решили показать безумие цен, продавая мелочи поштучно. Так вот, один миндальный орех сейчас в Литве стоит 10 евроцентов. Так что можно спокойно сказать, что к евро мы привыкли. Это точно. А вот к ценам — нет».

«Прыкладна праз паўгода пачалі расці кошты ў сферы паслугаў»

Пример Литвы — самый свежий и самый близкий к нам, связанный с переходом на новые деньги и новые цены. Дизайнер Игорь Назаренко перебрался на ПМЖ в Вильнюс несколько лет назад и тоже застал момент, когда страна перешла с литов на евро.

«Было цяжка прызвычаіцца. Бо ў крамах плаціў у літах, а рэшту давалі ў эўра. Было некалькі выпадкаў, калі выпісвалі рахункі і блыталі літы і эўра, а сумму заставалася тая ж. Дробныя манеты сталі даражэй у тры разы і давялося больш уважліва за імі сачыць. Лепшае жыцце пачалося ў афіцыянтаў — бо раней пакідалі 1-2 літа «на гарбату», а зараз давялося класці 1 еўра.

Пры канцы года, калі быў апошні дзень абмена літаў на эўра, у банках зніклі ўсе наяўныя эўра! Прыкладна праз паўгода пачалі расці кошты ў сферы паслуг, калі раней мінімальны кошт быў адзін літ, то за гэтую ж паслугу пачалі браць адзін эўра. Зараз кошты ў барах на 40-50% вышэйшыя, чым раней, і гэта толькі таму, што там эўра замест літаў».

Фото: TUT.by

Оба наших собеседника говорят о проблемах с чаевыми. Белорусам в этом плане будет проще — один новый рубль будет равен десяти тысячам. Вполне нормально будет оставить его на чай при заказе на сто тысяч. А вот если в счёте, скажем, только бокал пива, перед человеком будет дилемма: или класть в «кармашек» для чаевых копейки, или оставлять официанту больше, чем обычно в «прошлой жизни».

Беларуса не проведёшь

Впрочем, научный сотрудник исследовательского центра BEROC Катерина Боркунова уверена, что наших людей не получится сбить с толку так, как литовцев: «Первое время после деноминации (как и какое-то время до неё, в некоторых магазинах уже сейчас) ценники будут указывать цены в старых и новых рублях, поэтому изменение порядка цен вряд ли смутит потребителей.

Конечно, более интуитивной и удобной была бы деноминация 1 к 1000, а не 1 к 10 000, ведь мы привыкли уже сегодня использовать тысячи вместо рублей. Но я думаю что потребители достаточно быстро начнут ориентироваться в новых, “маленьких' ценах».

Инфляция? Некуда!

Рост потребления может аукнуться всплеском инфляции. Но Катерина Борнукова считает, что бояться инфляции не стоит, а всплеск скорее будет рябью по воде, на которую за годы финансовых потрясений привыкли дуть белорусы.

«Многие считают, что округление, которое происходит при деноминации, может привести к инфляции. Но у нас большинство цен уже и так «округлено» до сумм, кратных 100 рублям, — замечает эксперт. — Поэтому вряд ли эффект будет существенным. К тому же с нашим двузначным уровнем инфляции эффект округления будет незаметным.

С другой стороны, проведение деноминации означает, что многие бизнесы понесут затраты — надо будет переоборудовать банкоматы, кассовые аппараты и так далее. Но, опять же, вряд ли доля этих затрат будет столь велика, что она вызовет рост цен более чем на 1%. Кроме того, сейчас спрос на товары и так довольно низок из-за падения доходов, и цены растут менее охотно. Поэтому на мой взгляд существенного роста цен после деноминации ждать не стоит».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Вино и Вайнерчук. Как белорус попал на обложку Wall Street Journal

Боль • Влад Сиваков
40-летний уроженец Бобруйска Гари Вайнерчук ведет видеоблог о вине, дегустируя его в прямом эфире. В 2009 году он написал бестселлер «Сделай это! Почему сейчас самое время разбогатеть, делая то, что ты любишь больше всего» и попал на второе место списка самых популярных бестселлеров по версии The New York Times. О том, как белорусы в Штатах умеют становиться номером один – в материале KYKY. Спасибо блогеру Евгению Липковичу за наводку!
Популярное