Шесть инстанций и три месяца ожиданий. Как получить разрешение для стрит-арта

Боль • Ася Поплавская
художник Митя Писляк известен минчанам по стрит-арт работам на улице Красноармейская, в Осмоловке, а теперь еще и по картине Ивана Хруцкого на доме по Карла Маркса, 25. KYKY расспросил Митю о самой сложной и неудобной для стрит-арт художников теме: получении разрешения на стену у городских властей.

Подростком Митя гулял по улицам родного Минска и всегда мечтал создать на стене одного из его зданий монументальную работу. Потом парень получил классическое художественное образование в Академии искусств (факультет монументального и декоративного искусства) и понеслась… Смешные и милые панды за рулем и с вином (не за рулем с вином, это два отдельных сюжета), собаки на скейтах, супермены и самые обычные мужчины, завтракающие крутыми яйцами – это его работы. Но хотелось большего.

Митя на фоне

Недавно на фасаде дома по адресу Карла Маркса, 25 появилась его работа, вернее полотно известного белорусского художника Ивана Хруцкого в интерпретации Мити. Почему Хруцкий, а не Марк наш Шагал или, скажем, Хаим Сутин? Писляку для создания черно-белого полотна нужна была картина со множеством мелких деталей и сложных линий, чтобы было где развернуться. Такая нашлась у Ивана Хруцкого. «Портрет неизвестной».

Начинал нелегалом, потом собрал волю в кулак и пошел к властям

Разговаривая с Митей о городском арте и о том, как замечательно, что Минск становится таким ярким и разным, мы подробно остановились на самой сложной и неудобной для стрит-арт художников теме: получении разрешения на стену у городских властей. Именно эта морока с бумагами и документами останавливает многих молодых и талантливых, которые хотели бы оставить свой след на стенах Минска.

Митя прошел все этапы взаимодействия с городскими властями. Сначала он его избегал и клеил свои работы нелегально. Многие до сих пор висят. «Оригиналы остались, а копии поснимали», – делится интересным фактом Митя. Минск словно сам фильтрует, что оставлять на своих стенах. После за художника разрешения на рисунки получали организаторы стрит-арт проектов, в которых тот участвовал.

Когда Митя замахнулся на фасад здания на Карла Маркса, понял: пришла пора идти к власть имущим и получать официальное разрешение. Первым делом отправился в администрацию Ленинского района. Сделал эскиз работы и презентацию с объяснением, почему такая работа необходима городу.

Инстанция раз: администрация Ленинского района

«Пришел прямо к главному архитектору. Им оказалась молодая девушка. Со строгим лицом она посмотрела мою презентацию и сказала, чтобы я пришел через недельку за ответом». Сотрудникам администрации затея Мити понравилась. Они даже удивились, мол, как хорошо парень придумал. «Сказали, что с подобными предложениями к ним раньше не приходили. Да еще и не прося денег!» Идею художника не только горячо поддержали, но даже предложили сделать еще несколько работ в районе.

Парень уже было обрадовался простоте и скорости в решении вопроса, но не тут-то было. Оказалось, что здание, которое он выбрал, относится к объектам историко-культурного наследия Беларуси, а значит, нужен еще ворох разрешений от разных инстанций. Для начала нужно согласовать стену в Минском городском исполнительном комитете.

Инстанция два: Минский городской исполнительный комитет

«Я подумал, ну все, в Мингорисполкоме разрешения от женщин с шиньонами не дождешься». Но и здесь, как оказалось, работают участливые люди. Художник написал заявление с просьбой разрешить ему написать работу на стене дома, ему пообещали поскорее донести бумагу до начальства и решить вопрос.

«Я думал, что там посмотрят эскиз и скажут, нравится он им или нет. Ничего подобного. В таких учреждениях все работает четко и понятно. Написал заявление, сотрудники исполкома сами определили, в какой отдел его отнести. Все действуют по инструкции».

К заявлению Митя снова подошел творчески (художник все-таки!). Вместо сухого обращения вышел маленький рассказ. «Оставил бумагу, мне сказали ждать ответ 15 дней…»

Инстанция три, и четыре, и пять: Министерство культуры, художественный совет и ЖЭС

Каждый раз Мите говорили, что ему нужно сходить еще в какое-то учреждение за очередным разрешением.

«Причем, все было бы гораздо проще, если бы я не выбрал здание, которое относится к объектам историко-культурной ценности. Тогда мне хватило бы бумаг от администрации района и ЖЭСа», – рассказывает художник.

Следующий документ нужно было получить в Министерстве культуры. Митя оставил очередное заявление в отделе архитектуры. «Они мне прислали ответ с новыми указаниями: мы вам дадим ответ, если вы нам принесете бумаги из ЖЭСа и от художественного совета. Я даже не знал, что такой совет есть! Нашел его, позвонил, секретарь мне говорит: «Заседания совета проходят раз в месяц, по мере накопления обращений. А последний совет был буквально вчера».

Пришлось месяц ждать очередного заседания. «Они попросили меня натянуть планшет и на нем показывать эскиз работы. Дело проходило в Академии наук, было человек двадцать маститых художников».

Выслушали они Митю и спрашивают: так а чего нужно-то, денег? Когда узнали, что требуется только разрешение, финансов просить не будут, удивились и сказали: так нет проблем! Еще одно разрешение было у Мити в кармане.

Шестая инстанция, последняя: ЖРЭО

На очереди был ЖЭС. «И там ко мне оказались лояльны, без проблем дали официальное разрешение», – рассказывает художник.

С бумагами из худсовета и ЖЭСа Митя вновь пошел в Министерство культуры, еще 15 дней подождал и получил от них «добро». Вернулся в администрацию района со всеми полученными документами и снова подал заявление для окончательного документа.
Но и это еще не все. Митю ждало ЖРЭО, которое тоже нужно было поставить в известность о своих планах. У них нужно было получить разрешение провести строительные работы на их здании. «Если честно, думал, что ЖЭС и ЖРЭО – это одно и то же, оказалось нет!» Художник пришел туда уже со всеми бумагами и через 15 дней получил последнее «да».

А с милицией что?

Всего получилось шесть инстанций и три месяца на походы и ожидания разрешений. Нигде не было затыков или каких-то сложностей с получением заветной печати. Мы идем по Минску, рассматривая работы Мити. Он рассказывает о том, что хотел бы больше времени уделять уличному искусству, а не декорированию интерьеров.
«Что с милицией? Если засекут тебя, нелегально рисующего?» – спрашиваю, рассматривая панду. «Мне везло. Когда клеил работы по своей воле, делал это днем и с уверенным выражением лица. Никто не тревожил. Однажды подошел невменяемый сотрудник ЖЭСа. Я его послал. Он вызвал старшего, ему-то я и показал разрешение.

Вообще документы нужно иметь с собой обязательно! Иначе могут промариновать в отделении милиции, выясняя вашу личность. Долго и неприятно».

Уже собираясь прощаться, Митя признался: «Ты знаешь, я даже подумать не мог, что с этим разрешением на таком здании в самом центре города все так безболезненно получится! Все думают, что это – нереально или очень сложно, но это не так, как показала практика». Он блаженно улыбается и обещает ни в коем случае не останавливаться и выбрать еще одну стену для своего следа в уличном искусстве Минска.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Не с той деньги! Что белорусы думают о деноминации

Боль • Алиса Петрова
Что будет с монетами при следующей деноминации? Почему на самой крупной купюре библиотека? У нас были страшные деньги – станут еще страшнее? Эти и другие вопросы второй день задают себе пользователи соцсетей. KYKY собрал эскизы альтернативного дизайна и размышления о будущем с новыми деньгами, которое наступит 1 июля 2016 года.