«Сожги меня, если сможешь». Ритуальные, моральные, религиозные и экологические подходы к разложению тела

Боль • Мария Войтович
Мысль о том, что люди не вечны, не перестает преследовать. А тут еще вдобавок – ноябрь, осенние обострения, все кругом бесит, а за окном – опять кого-то хоронят. К слову, ежегодно в Беларуси умирают тысячи людей. Например, в 2015 году на тот свет ушло более 120 тысяч человек, а в 2016 печальная цифра составила 119 379 смертей. Иногда кажется, что если не начать массово сжигать тела покойников, скоро за окном каждого белоруса вместо детских площадок будут стоять крестики – ну прям, как напоминание, которое ставят на ладони, чтобы не забыть решить при жизни что-то важное.

Абсолютное большинство верующих, проживающих на территории страны – христиане, в чьих религиозных традициях – предавать тела умерших земле. Этот обычай играет на руку представителям ритуального бизнеса. Если проанализировать информацию на сайтах, предлагающих организацию похорон, сегодня стандартные похороны могут обойтись в 855-1070 белорусских рублей, немного дешевле потянут социальные, покрываемые пособием на погребение (570-740 белорусских рублей). И все это – не считая организации поминок, заказа и установки памятника с оградой и многих других сопровождающих процедуру услуг. Как бы ни было трудно семье покойника, оставить его, особенно, если тот был верующим, без должных почестей, нельзя. Выходит, что христианские традиции, помогающие душе умершего обрести покой и, может быть, даже отправиться в рай, превращаются в настоящий финансовый ад для его близких.

Вместе с ритуальными бизнесменами страну захватывают кладбища. В некогда живых деревнях, где когда-то играли свадьбы и рожали детей, сегодня в прямом смысле не осталось ни одного живого кусочка земли – кругом тишь да могилы (много-много могил!), «украшенные» иногда сильно покореженными временем крестами, жуткими пластмассовыми цветочками, «скелетами» от венков.

Разумеется, уже давно большая проблема – закопать покойника в столице, но лица, имеющие заслуги перед государством или обществом, могут умирать спокойно – для них место найдется.

Кадр из фильма «Что мы делаем в тени» (в русском прокате «Реальные упыри»)

«Кладбища пора закрывать!» – считают многие экологи, аргументируя тем, что традиции погребения меняются: теперь бальзамированное различными химическими жидкостями тело опускают под землю в деревянном гробу со стальными вставками и деталями из других материалов. Иногда родственники кладут в гроб какие-то любимые вещи покойника. Спустя годы все это вместе с телом разлагается на органические компоненты, которые попадают через почву в грунтовые воды. Перспектива, скажем – так себе. Но, какая может быть альтернатива?

«Насколько принципиально белорусам, умирая, ложиться в могилу?» Опрос KYKY на эту тему выявил несколько категорий мнений:

1. «Пофиг!» - люди, которые разделяют эту позицию, говорят, что им все равно, как поступят близкие, когда те умрут. Кое-кто добавляет, мол, пусть родственники решают сами, как им самим будет удобно: «какая разница?!» Правда, даже тем, кому пофиг, как их похоронят, иногда отмечали, что им было бы приятно, если бы их органы спасли чью-то жизнь;

2. «По старинке» – это значит, что пусть хоронят в могиле, как деда. Одни уточняют, мол, хорошо бы лежать где-нибудь вдали от города, в тишине и спокойствии на деревенском кладбище. Другие вспоминают кладбища, вроде парижского Père Lachaise, Лычаковского – во Львове или Cimitirul Vesel («веселого кладбища») в Румынии, мол, «вот бы «уснуть» где-нибудь в таком месте. Кстати, были люди, что отмечали: «пусть хоронят, как хотят, но памятник себе лучше заказать при жизни». А для кого-то важны не столько памятники, сколько сохранившаяся на них информация: «Было очень волнительно вдруг разыскать и побывать на могиле прапрадеда», – отметила одна из опрошенных;

«Реальные упыри»

3. «Сожгите!» – люди, выступающие за кремацию, часто аргументируют это тем, что хотят после смерти «превратиться в дерево». Испанская компания Bios Urn, кстати, создала инкубатор, который позволяет из праха усопших выращивать деревья. В Беларуси подобную услугу для питомцев предоставляет крематорий для домашних животных «Свеча памяти». А вот идея вырастить клен, дуб, сосну или еще какое-либо дерево из любимой бабушки – в 2015 году такой вопрос поднимался, но как-то все утихло.

Может быть, в том числе, поэтому мы еще не скоро догоним Швейцарию, где компания Algordanza превращает прах близких в необыкновенной красоты алмазы. Стоит такая услуга, конечно, от нескольких тысяч евро, но, как говорится, каждому – по доходам. Многие предпочли бы, чтобы после смерти их прах вообще просто бы развеяли в каком-нибудь хорошем месте, любимом городе, над рекой или морем («а потом устроили вечеринку и как следует повеселились»)!

Любопытно, что мало, кто из опрошенных упомянул о религиозных традициях, зато о «плюсах» кремации рассуждали через одного.

Павел Северинец, сопредседатель Белорусской христианской демократии:

«Все христиане верят, что после смерти Бог воскресит человека. Души умерших людей вновь соединятся со своими телами. Бог всемогущ и способен воскресить человека из праха (пепла), поэтому проблемы в том, что Бог не воскресит тех, кого кремировали, нет. Но уважение к человеческому телу, как данного Богом, имеет в виду захоронения именно в могиле, то есть не сжигание. Поэтому по общей христианской традиции уже 2000 лет принято хоронить именно в могилах. Есть разница в отношении к этому вопросу у католиков и православных с одной стороны и протестантов – с другой. Протестанты значительно терпимее относятся к кремации, то есть нередкие случаи, когда пастор сопровождает семью во время процесса. У католиков это допускается не во всех случаях. Например, каноны запрещают отпевать человека во время кремации в том случае, когда его последней волей была кремация по причине того, что он не верил в то, что душа способна воскреснуть. Мол, я не верю – не хороните меня под крестом в могиле, сожгите. Тогда ни костел, ни православная церковь его не отпевают. Во-первых, это против канонов церкви, во-вторых – против воли самого человека. Да, кремация сегодня становится все более популярной. В больших городах все больше людей кремируют близких, но и православная и католическая церковь призывает хоронить традиционным способом. Когда люди делают что-либо с телом человека, они, можно сказать, посягают на божью юрисдикцию. Можно делать все, что угодно, но если это будет против воли Бога, значит, хуже будет душе. Нет, уже – не телу. Я как верующий в это верю. Конечно, если кто-то завещает что-то сотворить со своим телом, например, тот же алмаз, я могу только пожалеть. Тем не менее, запретить, тем более, устраивать демонстрации по этому поводу не стану».

«Реальные упыри»

В то же самое время, беседуя с журналистом KYKY, сопредседатель БХД отметил, что если человек умирает и его орган спасает жизнь другому человеку, то такое трудно назвать грехом. «Если в этом нет никакой меркантильной цели, то почему бы и нет?», - отметил Павел Северинец.

Сергей, ритуальный агент Минского крематория:

«Некоторые люди просят кремировать себя еще перед смертью. А кто-то кремирует близких, потому что им просто так удобнее или нет другого выхода. Причины у всех свои. В том числе, закрытия минских кладбищ. С другой стороны, церковь считает кремацию дикостью. Некоторых верующих это останавливает. Тем не менее, процентное соотношение тех, кто кремирует, и тех, кто хоронит в могилах, зависит от тех возможностей, которые людям предоставляют. Если у человека некуда поставить тело, у него появляются сложности с возможностью заказать транспорт, увезти тело на кладбище куда-то за 40 км от Минска, выбор очевиден. Хотя, кладбище – это не работа. Можно похоронить подальше от города и ездить периодически. Каждому свое.

На сегодня, если за день скончалось 40 человек, то где-то 40-50 или даже 60% от этого количества подвергаются кремации. Еще несколько лет назад мы могли говорить о 20-30%. Сегодня количество кремаций часто связано с раздуваемой кампанией православной церкви, мол, кремация – дикость и прочее. Ну как же это может быть дикостью? Если кто-то встал на сторону вранья – это не значит, что нужно его поддерживать. Мы все можем самостоятельно поразмыслить и сделать выводы. Прах можно захоронить в землю, как и тело в гробу – то есть предать земле.

Но вообще – хоть над городом развейте. Свою функцию человек в жизни выполнил. После получения справки на тело государство юридически никаких претензий к родственникам умершего не имеет. Все, грубо говоря, теперь это ваш труп. Что человек сказал с ним сделать, то и делайте. Хоть за границу везите. Не накажут ли нас за то, если развеем прах после кремации? Разрешено ли в Беларуси так делать? Я так скажу: мы ведь не пишем в суд, что сосед засыпал свой участок каким-то пеплом. Позора в этом никакого нет, чтобы можно было как-то переживать за мораль. Взяли, развеяли – какие препоны?

«Реальные упыри»

Посмотрите фильм «Квадрат». Человек находится в смысловом лабиринте, из которого хитростью из него убрали выходы. Фактически, гроб является тем же самым. Если говорить о православии, принцип такой: закопали, поставили крест, каб не вылез, побрызгали, чтобы наверняка, и закатали цементом. Раньше в природе такого не было, а раньше люди как то тоже жили и умирали. Вот такая вот тонкая деталь. Не то, чтобы я против православия. Всему есть место. Просто хочется смотреть на все честнее».

Если верить словам специалиста, выходит, что сегодня каждый, кто захочет, может, получив справку о смерти, кремировать тело своего близкого и дальше делать с ним все, что угодно. В 1869 году делегаты Международной медицинской конференции во Флоренции приняли резолюцию, призывающую к широкому распространению кремации как процедуры, способствующей «сохранению здоровья и земли для живых людей». Если оттолкнуться от того, что сегодня количество кремаций растет, то не исключено, что не пройдет и десятка лет – люди начнут через одного писать в завещаниях, как поступить с их прахом. Несет ли какую-то опасность увеличение числа кремаций для экологии?

Ирина Сухий, эколог:

«Если сжигать только тело, а потом, например, развеять прах над землей, угрозы для природы нет. Другое дело, когда вместе с телом сжигаются другие вещи, например, пластиковые цветы. В самом теле, если мы не набрали в себя каких-то токсичных веществ, ничего вредного нет. Что касается энергии, затраченной на кремацию, выделения СО2, то все равно трудно измерить использование земли под захоронения и сжигание. На первый взгляд, конечно, кажется, что закапывать экологичнее, но если бы прах развеивали или даже просто собирали его в урны, это «разгрузило» бы кладбища».

«Реальные упыри»

Интересно, что если эколог напоминает об ответственности близких умершего, которым хорошо бы помнить, что все, что они сжигают, помимо тела, может нанести немалый вред нашей окружающей среде, на сайте КБО размещена вот такая информация:

«Правильная кремация людей, стоимость кремации – во многом определяется выбором ритуальных принадлежностей – гроб, траурное покрывало, ритуальные венки и транспорт. Бытует мнение, т.к. гроб и все что прилагается с ним сгорает, то нужно брать самое дешевое, на это не так, ведь выбранный ритуальный комплект подчеркивает степень любви и уважения к покойному».

Бизнес? No comments

Возвращаясь к вопросам экологии, вспомним про акцию, которая проходила весной прошлого года. Умирая от рака, эколог Анатолий Швецов просил развеять свой прах в месте, которое имеет экологическую ценность, а его сохранению угрожает деятельность человека. «Пусть мой прах сохранит такое место», – завещал общественный активист. Для исполнения последней воли усопшего выбрали канал Слепянской водной системы, который, по словам коллег Анатолия Швецова, полностью соответствует его завещанию. Экологи организовали целую прощальную акцию, позвали журналистов – никаких «наездов» со стороны государства. Последнее желание умирающего от тяжелой болезни человека было исполнено.

Что касается превращения человеческого праха в алмазы, то в нашей стране пока трудно представить подобную услугу – уж больно дорога. Однако вывезти прах за границу (как и ввезти в Беларусь) – пока не проблема.

«Реальные упыри»

В Таможенном комитете журналисту KYKY пояснили: «Порядок ввоза-вывоза на территорию ЕАЭС праха регулируется пунктом 5 статьи 8 Соглашения о порядке перемещения физическими лицами товаров для личного пользования через таможенную границу Таможенного союза и совершения таможенных операций, связанных с их выпуском, от 18 июня 2010 года.

При перемещении через таможенную границу гробов с телами (останками) и урн с прахом (пеплом) умерших декларирование осуществляется путем подачи заявления в произвольной форме лицом, сопровождающим гроб с телом (останками) или урну с прахом (пеплом) умершего, с представлением перечня стандартных документов: свидетельство о смерти и акта специализированной организации, осуществлявшей ритуальные услуги по запайке цинковых гробов, с указанием, что в них отсутствуют посторонние вложения, с приложением описи вещей и ценностей умершего в случае их отправки вместе с телом (останками) умершего.

Выходит, что постепенно, если власть не будет накладывать каких-либо санкций, каждый, кто банально не хочет лежать в гробу, и кому небезразлично будущее нашей истерзанной планеты, сможет рассчитывать на то, что его тело сожгут и, как минимум, развеют где-нибудь, а не заколотят в гроб. А если кремация будет и дальше набирать популярность, очень может быть, что со временем белорусские долгожители смогут гулять по парку и вести трепетные беседы со своими давно умершими близкими, завещавших превратить их после смерти в деревья.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Stranger Things. Объясняем главные новости Беларуси/Белоруссии на гифках из сериала

Боль • Ирина Михно
Удивительно, но факт. Порой кажется, что на одной территории сегодня располагается две страны: Беларусь и Белоруссия. В одной – пишут про БРСМ и уборочные кампании, в другой – переживают за бизнесменов, которые сидят в тюрьме по 243 статье. KYKY иллюстрирует главные инфоповоды за 2017 год гифками из «Очень странных дел». В этом сериале тоже есть две стороны – и порой они пересекаются.