Врач-трансплантолог: «Мы можем спасать жизни, если не будем отказываться от забора органов»

Боль • Ася Поплавская
В Беларуси появился проект, который может спасти от смерти до 80 человек в год. Главный специалист по трансплантологии Брестской области Ростислав Лавринюк рассказывает о путях решения проблемы нехватки донорских органов в Беларуси и о кризисной психологии органного донорства.

Проект «Обучение для спасения» создали волонтеры СПУ «Международный Центр Донорство Диализ Трансплантация», пока единственного в стране. Средства для его реализации собирают на краудфандинговой платформе «Улей». В рамках проекта Ростислав Лавринюк отправится на обучение в Чехию основам кризисной психологии органного донорства, а затем будет передавать полученные знания коллегам в Беларуси. Таким образом, появятся специалисты для создания школы по обучению врачей-трансплантологов, а также анестезиологов-реаниматологов.

Белорусы не готовы воспринимать органное донорство как нормальную практику

Ростислав Лавринюк рассказывает: «Социально-просветительское учреждение «Международный Центр Донорство Диализ Трансплантация» образовалось весной этого года. Это единственная в Беларуси общественная организация, которая занимается вопросами донорства, трансплантации и гемодиализа (лечение острой и хронической почечной недостаточности с помощью аппарата «искусственная почка» – прим. KYKY). Хотя во всем мире таких центров – много.

Трансплантация почки в Беларуси проводится с 1970 года. Но проблема органного донорства остается острой. Наше общество все еще не готово воспринимать трансплантацию как нормальную практику, спасающую жизни. Пока эта беда – необходимость донорского органа – не коснется конкретного человека, для него проблемы трансплантации не существует.

Все вроде бы рады трансплантации, тому, что мы помогаем людям. К сожалению, органы на деревьях не растут, их откуда-то нужно брать. Кто-то должен умереть, чтобы другой человек продолжал жить. С одной стороны, это – горе для близких умершего, а с другой – радость для тех, кому достались его органы.

Люди, у которых умирает близкий человек, равнодушны и черствы к чужому горю

Мы проводили опрос среди родственников тяжело больных людей по Брестской области и получили неутешительный результат: около 72% отказываются от забора органов своих близких для трансплантации.


В моей практике были случаи, когда сначала люди писали отказ от донорства, а потом приходили домой, общались в узком семейном кругу, возвращались к нам и писали согласие на забор органов у близкого родственника. Они поняли, что если они сейчас откажутся от донорства, то в будущем, если с ними или с их близкими случится беда (никто от этого не застрахован), другой человек не поможет им… Но таких людей, как видите, гораздо меньше.

Как правило, люди, у которых случилось горе – умирает близкий человек – обрастают защитной броней и им все равно, что они могут продлить жизнь другому человеку. Они думают только о своем несчастье.

Тело бренно, вечна только душа

По закону в нашей стране существует презумпция согласия на забор органов для трансплантации. Если вы не против, вы – за. Но здесь есть нюанс. Если вы сами не пришли в поликлинику или больницу и не написали отказ от донорства органов и тканей после своей смерти, то этот вопрос могут решить ваши близкие родственники или попечители. Проверить, был ли действительно человек против того, чтобы его органы использовались для трансплантации, невозможно. Мы вынуждены исполнять волю его родственников. На них ложится вся ответственность за спасенные или неспасенные жизни других людей.

Люди пишут заявления об отказе использования их органов как донорских по разным причинам. Кто-то, как ему кажется, по религиозным соображениям. Кто-то просто не знает и не понимает, как его органы будут использоваться, кто-то считает, что хоронить человека нужно целостным… Но они не понимают, что тело бренно, вечна только душа. Тело закапывают и оно просто разлагается, а некоторые органы могли бы спасти несколько жизней.

Молодым людям стыдно говорить, что они ждут трансплантацию почки

Человеку, у которого обнаружена почечная недостаточность, часто стыдно признаться, что он – инвалид. Особенно в молодом возрасте. Множество людей, которые становятся в лист ожидания на трансплантацию почки, никому не говорят о своей болезни. Скрывают на работе, ездят на гемодиализ после трудового дня в ночную смену, а утром идут на работу, берут отпуска за свой счет...

Я общаюсь с ними и спрашиваю: кто-то знает из ваших друзей, коллег о том, что вы на гемодиализе, что вам нужна донорская почка? Все отвечают отрицательно. «Почему?» – спрашиваю. Стыдно и неудобно, потому что люди будут считать, что он инвалид.

В нашем обществе инвалид, тем более молодой, приравнивается к неполноценному человеку. Поэтому молодые люди, которые сталкиваются с такой проблемой, часто замыкаются в себе, не разговаривают о своей болезни даже с близкими людьми, не ищут в них поддержку. Если об этом умалчивать, не говорить и не обсуждать, то складывается впечатление, что такой проблемы нет.

Это не только социальная, но и психологическая проблема. Больше половины людей, находящихся на гемодиализе, теряют свою семью. Они три дня в неделю проводят не с семьей, а в больнице. Женщины, проходящие эту процедуру очистки крови, не могут иметь детей, и это одна из причин развала семейных отношений…

Европейцы понимают, что без донорства трансплантация невозможна

В других европейских странах работают государственные программы и общественные организации, которые доносят до людей информацию о проблеме органного донорства. Европейцы понимают, что без донорства трансплантация невозможна. А донорские органы – это люди, которые умирают. Общество там, на Западе, воспринимает трансплантацию как неотложную помощь другим.

Почему-то все в Беларуси принимают скорую медицинскую помощь как должное, а донорство – нет. Трансплантологию поддерживают все религиозные конфессии. Папа Римский признает, что это – благое дело, ведь в Библии написано: «Помоги ближнему своему». Даже свидетели Иеговы, которые категорически против переливания крови, выступают за трансплантацию. Это не двойные стандарты: при консервации вся кровь из органа вымывается, остается только ткань.

Варианты решения проблемы для спасения жизней – есть

Нужно информировать людей о проблеме. Многие просто не знают о ее существовании, о том, что мы можем спасать многие жизни, если будем поддерживать трансплантологию и не будем писать отказы от забора органов. Своих и наших близких.

Однажды к нам приехали люди из России, где распространен черный пиар, мол, органы идут на продажу, и попросили хотя бы по телефону поговорить с человеком, которому подошел орган их родственника. Только в этом случае они готовы были дать согласие. Мы решились на такой шаг: по громкой связи связались с человеком, который ждал трансплантацию. Конечно, все было анонимно, как требует законодательство.

Это психологически был очень тяжелый опыт, но нам некуда было деваться. Мы получили согласие и все прошло хорошо, человек выжил! Мы применяем в нашей практике такие разговоры по телефону, когда иного выхода нет, а родственник донора настаивает на беседе с ожидающим трансплантацию.

Поведение человека, который теряет близкого, непредсказуемо

Кризисная психология органного донорства направлена на родственников людей, которые могут стать донорами. Мы работаем с теми, кто теряет близкого человека. Нужно знать, как разговаривать с такими людьми. Это отдельная каста людей, совершенно отдельный тип психологии.

Когда ваш близкий человек лежит в больнице, вам уже тяжело. Когда он находится в реанимации, вам еще хуже. А когда доктор говорит, что шансов на жизнь нет, то все, что было раньше, теряет смысл. Кто-то впадает в депрессию, кто-то в ярость… Поведение человека, который теряет близкого, непредсказуемо.

У нас нет ни методик, ни специалистов, ни исследований по этим вопросам. Этому я и поеду учиться в Чехию. У них раньше начали заниматься вопросами кризисной психологии органного донорства, есть наработки, практические навыки и знания, как нужно разговаривать с теми, кто потерял или скоро потеряет близкого человека.

Подарить 80 жизней ежегодно

После реализации проекта «Обучение для спасения» мы сможем спасти до 80 жизней в год. Это станет возможным, если после нашего психологического обучения и разговоров с родственниками потенциальных доноров количество отказов от забора органов уменьшится хотя бы на 10 человек. Мы говорим о мультиорганном заборе. У каждого донора можно забрать в среднем от пяти до восьми органов. Получается 80 спасенных человек.

Я сам, естественно, согласен стать донором. Я постоянно вижу глаза людей, которые ждут трансплантации. Если бы каждый, кто отказал в донорстве, посмотрел в эти глаза, полные надежды… Они смотрят на тебя и говорят: «Сделайте что-нибудь, помогите!» А я не могу помочь, потому что нужно дождаться органа, который подойдет именно этому пациенту. У нас нет очереди, у нас – лист ожидания, это разные вещи. Ткань должна быть максимально совместимой с организмом человека, иначе нет смысла в трансплантации.

Я хочу, чтобы люди не были черствы к другим

Финансирование для реализации проекта «Обучение для спасения» мы собираем на платформе «Улей», также помогают некоторые спонсоры. Проект состоится в любом случае, даже если мы не соберем необходимую сумму в интернете.

Наша главная задача – информировать людей о проблеме органного донорства. Я хочу, чтобы люди не были черствы по отношению к другим, ведь мы не вечны, а наши органы могут продлить кому-то жизнь.

Те, кто перенес трансплантацию – очень благодарные люди. Я не знаю, с чем можно сопоставить чувство их благодарности к тем, кого уже нет, но благодаря кому они еще живы.
Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Генплан Мінска: памылкі, дзіркі і нестыкоўкі

Боль • Николай Янкойть
З 12 кастрычніка па 13 лістапада у Мінску праходзіла грамадскае абмеркаванне абноўленага генплана горада. За месяц у ім прыняло ўдзел тры тысячы людзей – для двухмільённага горада гэта вельмі мала. «Чыноўнікі зрабілі максімум, каб абмеркаванне генплана прайшло непрыкметна, і задаць пытанні мела магчымасць як мага менш людзей», – гаворыць Дзяніс Кобрусеў, каардынатар грамадскай кампаніі «Генплан – для мінчан!».
Популярное