Итоги года культуры в виде урожая: мина, корнеплод, скелет динозавра

Места • Антон Денисов
Уходящий год для Беларуси был провозглашен годом культуры. В подтверждение этому был принят и внушительный Кодекс о культуре. Этот фолиант, состоящий из 257 статей, вызвал флегматичное одобрение у одних и не бурное возмущение у других, которые почувствовали свое ущемление. Что именно ущемил двухсотстраничный кодекс, какую часть мелоса – доподлинно неясно. Тем не менее.

Существует несколько сотен определений слова «культура», но самое корневое связывает это понятие с земледелием. Область работы с землей невероятно близка беларусам. Поэтому я, не претендуя на ударный труд аграриев на тракторах «Беларусь» и комбайнах «Лида», предлагаю помахать лопаткой на отечественном культурном поле и посмотреть, какой же урожай дал этот год.

Копание в земле очень смахивает на археологию или работу сапера, поскольку всегда таит сюрприз. Можно вытащить на свет вполне пригодный для еды корнеплод, а можно – алмаз, исторический артефакт или окаменевшие экскременты динозавра. Наконец, можно зацепить и старую мину.

Вначале почва обнажает самую животрепещущую тему телесности и сексуальных отношений. И здесь нужно отметить, что корнеплод подгулял.

Секса в Беларуси нет. Не в смысле физиологического процесса или цепочки фаз, неизбежно заканчивающихся рефракцией, а культуры отношений

Наш социум бросает от разнузданности к нарочитому ханжеству. И подтверждением служит тот самый «секс в Сухарево». Вначале сам факт объективации отрицался, затем было заведено дело о хулиганстве и участники акта были найдены.

Фото: Twitter

Все это очень сильно напомнило призывы штрафовать за обсценную лексику от направо и налево матерящихся обывателей. Впрочем, страсть сухаревской молодежи была нагружена слабыми идеологическими императивами, иначе мы имели бы еще одних Толоконникову и Верзилова. А в итоге мы увидели не «механический эрос» Пьера Буржада, а довольно примитивное соитие, не требующее концентрации или большой фантазии. Так, во время акта молодые люди могли бы просматривать ленту в твиттере или закусывать едой из «Быстрого Ли».

Призыв главы государства «раздеться» для работы породил множество шуток и постов. Но не один из офисных флешмобов не устремился на поля, к земле, сеновалам и коровникам. Одни «не боялись сказать», другие – не побоялись показать.
На соседних грядках феминистки выбрались на борьбу с сорняками. Под тяпки попал Mark Formelle. Прополка прошла как надо, были подготовлены жалобы, посты в сетях с философским жаргоном на темы «Объективация» и «Сексизм». На этот раз оппонентом стал не деспотичный мужлан, а вполне демократичная директор(ка). Оздоровление гендерных грядок – работа утомительная и эффективна на короткий срок, поэтому соперницы мало чего добились друг от друга.


Не замечая проблем с гигиеной, динамикой заболеваний, психологических травм и других девиаций, все уставились на рекламные баннеры. Ведь втягивающаяся ртом макаронина – это не что иное как фаллический символ! Не забывайте об этом, когда поглощаете свои феттучине с пастой. Психоаналитики бледнеют…

Жаль, что молодые люди не догадались вступить в спонтанную связь на фоне большого плаката сексистской рекламы нижнего белья.

Новый взмах лопатой. Индустрия информационных технологий сделала серию прорывов. Доказала, что для успешных прибыльных проектов не всегда нужны огромные производственные мощности, вливания из бюджета и госдотации. Достаточно небольшого коллектива, который может разработать и предложить удачную технологию. И это касается не только MSQRD, но и целого ряда других достижений.

Беларусь незаметно стала лидером по объему экспорта услуг в IT-сфере

Этот успех дал многим повод для излишнего оптимизма. Юрий Зиссер даже озвучил футуристический прогноз, по которому программисты лет через 10-15 станут ядром новой беларуской экономики, а все прочие войдут в сферу их обслуживания.
Идея очень заманчивая. Воображение рисует картину массового ухода из убыточного госсектора. Рабочие МАЗа и механизаторы станут баристами, доярки и швеи-мотористки будут беби-ситтерами, чиновники переквалифицируются в экскурсоводов и эко-фермеров, а силовики устроятся на места тренеров по фитнес-йоге и французскому боксу. Впрочем, те, кто не сможет переквалифицироваться, будут получать хорошее пособие или даже безусловный доход. Программисты будут платить за все.

Идиллия, не правда ли? А теперь откройте глаза и посмотрите вокруг.

Теперь поговорим о щекотливой теме Drugs

То, что нормально «растет» в Амстердаме, Праге или Будапеште, у нас является предметом сурового наказания и не желает приживаться на почве отечественного законодательства. В этом году публичным особам были вынесены приговоры по обвинению в хранении и распространении марихуаны. Актер Купаловского театра Артем Бородич получил пять лет тюремного заключения, девять лет строго режима дали Глебу Моложавому из Botanic Project. Казалось бы, творческим людям позволительно иметь некоторые слабости, да и общество смотрит на это сквозь пальцы, однако беларуский закон суров. Система не вникает в тонкости, живет в своем устоявшемся цикле посевных и уборочных работ, и не делает исключений для капризной экзотической рассады.

Неплохой урожай должен быть на музыкальной плантации, но его тоже не видно

Две группы корнеплодов и семечковых растут в разных условиях. Одни (мы говорим об официальных государственных организациях) продолжают томиться в теплицах и парниках, получать отечественную подкормку в лице бюджетных ассигнований. Они существуют в стабильном, отработанном цикле: Славянский базар – республиканские праздники – отборочный тур на Евровидение.


Другие же продолжают произрастать на открытом грунте, в условиях перемен климатических условий и нерегулярного питания. «Тепличники» так и норовят повесить на них ярлык «сорняков», внести в черные списки и посыпать дустом. Что не может не нести за собой угрозу окончательно потерять корни и превратиться в перекати-поле, стать этаким беларуским Rolling Stones. В итоге многие опальные музыканты окучивают Украину, Литву и польские провинции, а независимые писатели и поэты чаще получают признание от европейских коллег.

Одно радует: наш Улисс возвращается на Итаку. После долгожданного, аншлагового выступления Brutto в Гомеле, Сергей Михалок на днях явит Беларуси проект Ляпис-98, исполняющий ранний ностальгический репертуар. Не очень понятно, зачем было распускать свое главное детище, демонстративно отказываться от духовой секции и бросать упреки старым коллегам, с которыми сочинялись и пелись те самые шлягеры 90-х? Которые сами сейчас выглядят явно осиротевшими и потерявшими музыкальный стержень.


Хотя любой продюсер, который занимался сменой имиджа, знает, в чем дело. Молодые, атлетичные, привлекательные напарники на вторых ролях могут создать прекрасное дополнение новому имиджу. Возьмите сольную карьеру любого музыканта: от Роджера Уотерса и Оззи Озборна до Шнурова – и вы убедитесь в верности стратегии. Но мы, конечно, всё это простим нашему герою. Со спортсменами ему сейчас комфортнее.

Спортсменов в этом году тоже перетягивали подобно канату все кому не лень

Тут можно вспомнить события, связанные с и блистательным Гурковым, и с Домрачевой, со Станютой и Черкашиной и другими звездами, радующими своими рекордами публику и показывающие свои тренированные телеса. Опять «объективация», будь она неладна! Для шоу-бизнеса, маркетологов и политиков они являются излюбленной добычей. А вот с любительским спортом, доступным каждому, у нас все на прежнем месте. Среди молодого поколения прибавился процент, страдающий ожирением.

Налог на носители информации

Мичуринский баобаб официальной культуры, заполнив собой много пространства, понял, что ему нужно дополнительное вливание удобрений. Родилась гениальная идея – почему бы не обложить налогом носители информации: флешки, CD-диски, аудио и видео-кассеты? Это будет компенсацией, «откупными» за нарушение авторских прав частными лицами. Дискеты формата 3½, правда, почему-то не упоминались. Увы, адепты этого самого права опоздали лет на 15-20, когда в Минске и других городах Беларуси работали подпольные «студии звукозаписи», где можно было на болванку или кассету записать себе редкую музыку или фильм. Но если Белорусское общество авторов во главе с Сергеем Кухто и дальше упорно работать, то мы станем свидетелями разбирательств уровня иска Мetallica к Napster, дойдем до формирования бригад клубных аудиторов и музыкального спецназа.


Поле коммуникативной культуры. Гражданское общество Беларуси стало наконец-то пробуждаться от спячки

И речь здесь не идет о десятке-другой всем известных активистов, которые выносили гробы, подавали петиции и плясали нижний брейк на митингах, чтобы стать известнее Анны Бонд или Вадика Ракеты, а именно о простых, рядовых обывателях, обеспокоенных своими локальными проблемами. До которых наконец-то дошло, что если ты не освятишь своим визитом публичное обсуждение или собрание жильцов дома, то все будет решено за тебя «во имя интересов города, его жителей и дорогого инвестора». Горячие слушания и дебаты проходили по вопросам градостроительства, судьбы Сельхозпоселка, улицы Аэродромной, Осмоловки и сквера в Котовке.

HTML

Теперь стало ясно, что одной энергии и желания мало, необходима компетентность в юридических вопросах, солидарность и координация совместных действий. Ведь счет пока в пользу чиновников.

Но здесь важно не становиться в позу, не перекрикивать друг друга, а вести конструктивный диалог на равных, подкрепляя свои требования аргументами и действуя в рамках закона.

Вот такой получился урожай по результатам раскопок. Впрочем, я человек городской, к сельхозработам испытывающий определенное недоверие и делающий это с опаской. Того и гляди, можно угодить под чужие колеса или получить дозу органических удобрений. Арнольд Тойнби говорил, что историк подобен рыбаку, который извлекает из мутного потока тот улов, который желает получить публика. Поле беларуской культуры широкое и благодатное, и его нужно не только вскапывать, но и вовремя засевать.

«В Минске люди хорошие, но слишком заняты своими проблемами, и это видно по их выражению лица»

Места • Елена Семенюк
«Минск не очень похож на столицу. Больше напоминает обычный большой город. Он пропитан какой-то суровостью, излишней строгостью, и от этого немного «тоскно». За несколько дней я поняла, что в просторном Минске меньше свободы, а в тесном Львове – больше». Украинка Елена Семенюк приехала в редакцию KYKY, чтобы, волей судьбы, встретить в Минске Рождество и написать этот текст.