Из управляющего минской компании в берлинского бомжа. Поразительная история одного «выжившего»

Места • Анна Златковская
Жизнь 27-летнего беларуса Павла напоминает сюжет очень жестокого сериала: сначала спокойная работа замдиректором в стабильной компании, потом задержания из-за митингов, уход женщины, скорый переезд в Берлин – и там, без паспорта и денег, – превращение в бомжа. Но раз уж он рассказал всё это KYKY, значит сейчас уже не спит под каким-нибудь берлинским мостом и у него получилось покорить Германию. Но давайте рассказывать по порядку.

Глава 1. Куропаты, митинги и прятки

В один момент в моей жизни началась черная полоса. Это было не просто одно событие, проблема, которую необходимо было решить, мобилизовав свои силы, – а цепочка событий, которые привели меня на многолюдные улицы Берлина без денег и документов в кармане.

После окончания университета я учился в магистратуре и работал заместителем директора в одной из минских компаний, занимающихся установкой детских комплексов. Жил с девушкой Ксюшей в съемной квартире, мы встречались с ней уже шесть лет и в июле планировали пожениться. В феврале-марте в Беларуси начались марши протестов против декрета о тунеядстве и акции протеста против постройки офисного здания на месте Куропат. Я был одним из тех, кто защищал Куропаты – не мог смириться с тем, как разрушают наше прошлое очередным коммерческим проектом, который будет стоять фактически на могилах людей.

Фото: Анастасия Рогатко, kyky.org

В апреле Ксюша уехала подрабатывать в Берлин. Я однажды проснулся, открыл «Нашу Ниву» и читаю новость о том, что многих моих друзей задержали. Я был единственный, чьего имени не было в списке задержанных. Должен ли я быть в нем? Да. Нам грозила 287 статья Уголовного кодекса. Я понял, что за мной могли прийти в любой момент. Это были напряженные дни, когда я прислушивался к каждому звуку за дверью. Разговаривает кто-то на лестничной клетке, мысль – это за мной пришли. Выйдя на прогулку с другом, либо просто по дороге на работу я видел микроавтобусы, в которых у нас увозят задержанных, милицейские автомобили, рейды ОМОНа, следующих за мной. Нервы были на пределе. Стал жить у друзей. Пришлось рассказать маме, что меня могут задержать в любой момент, чтобы она знала, где я. Говорить ей не хотелось, чтобы она не волновалась, но скрывать правду, чтобы потом это стало шоком, что я неожиданно пропал, было еще хуже. Мама попала в больницу. Перенервничала.

На работе я неверно заполнил бумаги и «попал на деньги». Необходимо было вернуть фирме приличную сумму денег и сделать это как можно скорее.

Глава 2. История любви, как в песне Макса Коржа «Мотылек»

В один из этих напряженных дней позвонила по скайпу Ксюша и сказала: «Я встретила другого мужчину». Я не мог поверить. Ксюша не хотела со мной больше говорить и обсуждать, что произошло. Ее новая любовь старше на 15 лет, и в один миг этот малознакомый мужик стал для нее важнее, чем шесть лет наших отношений. Я стал для нее чужим. Я пытался и хотел нормально поговорить, но были все время какие-то ссоры и все эти телефонные разговоры превращались в ад. Мне казалось, что это не может быть правдой, что в один миг рушится твоя жизнь: друзья, работа, деньги, мама и любимая девушка.

Макс Корж «Мотылек»

Я не мог сдаться так просто и уговорил ее приехать в Минск. В тот день, когда она села в автобус в Минск, мы переписывались до четырех ночи. Я спрашивал у нее: «Как едешь? Ты сейчас где»? Она отвечала: «Я в Клайпеде». Я помню, как заснул с мыслью, что уже днем ее увижу. Проснулся, стал ей звонить, Ксюша не отвечала. Я звонил, звонил, звонил. Пока Ксюша не прислала сообщение: «Я тебя обманула. Я никуда не поехала». На эмоциях разбил кулаки в кровь об стену.

Потом я пытался говорить с парнем, которого она выбрала, пытался объяснить ему, что Ксюша появилась в моей жизни не вчера, и я так просто не сдамся и собираюсь приехать в Берлин за ней. Он лишь ответил: «А овчинка стоит выделки?» Как моя девушка могла влюбиться в такого человека? С этой мыслью я собрал сумку и поехал в Германию за ней.

Приехав в Берлин, я уже через 15 минут оказался без паспорта и документов. Пройдя совсем немного от вокзала, решил положить ветровку в дорожную сумку – было жарко. Воскресенье. Вокруг ни души (в Берлине ничего не работает в выходной день). На автобусной остановке напротив кладбища и офисного здания я поставил на скамейку дорожную сумку, рядом положил сумку-мессенджер, там лежали паспорт, деньги и телефон. Снял куртку и положил ее в дорожную сумку. Отошел метров на сто и понял, что забыл на скамейке сумку с документами. Вернулся обратно, а сумки уже и нет.

Фото: Алессандро Имбриако

У меня осталась только дорожная сумка с бельем, зубной щеткой, пастой, запасным телефоном без зарядки и сигареты, купленными в Варшаве, и адрес, раздобытый для ночлега на каучсерфинге. Туда я и отправился, к двум девушкам немке Анне и польке Катаржине, которые снимали квартиру в Берлине на двоих. Они стали расспрашивать обо мне и зачем приехал. Рассказал им о причине своего приезда в Берлин и о потере документов. «История, прямо как в песне Макса Коржа «Мотылек» – посочувствовала Катаржина. Оказалось, она учила русский язык по его текстам. На следующий день девушки уезжали в Гамбург. Они предложили мне остаться пожить у них, но я свои проблемы решаю сам, поэтому поблагодарил за гостеприимство и отправился на улицы Берлина. Единственный подарок, который я принял, – это симку с интернетом. Написал Ксюше, что я приехал, предложил встретиться. Она ответила: «Твои проблемы, Паша. Я тебя не ждала. Погуляй по городу – Берлин клевый. И уезжай». Так между нами все закончилось.

Глава 3. Willkommen in Berlin: как я собирал пустые банки и работал «мужем на час»

Есть множество возможностей подзаработать, будучи эмигрантом. Шиковать, конечно, не будешь, но протянуть несколько недель, пока не найдешь нормальную работу, можно.

«Простые сложности Нико Фишера»

Выживать первое время мне помогали сигареты. Да, я купил заранее 20 блоков в Варшаве с целью продажи – обычная контрабанда. Если бы не сигареты, заработать деньги на пропитание в первые дни пребывания в Германии было бы очень трудно. Я продавал их всем, кого встречал в городе, если слышал, что они говорят по-русски, и давал объявления в группах в соцсетях. Пачка сигарет в Берлине стоит семь евро. Чтобы понять завышение цены на сигареты: на семь евро можно купить 14 бутылок пива – такие вот расценки. Я продавал по 30 евро целый блок, хоть и не очень успешно. Да и Берлин – недешевый город, деньги все равно улетали очень быстро.

Еще ради денег можно собирать банки из-под пива. В каждом магазине стоит аппарат, куда кидаешь тару (четыре бутылки – один евро) и получаешь чек, на который можешь взять либо продуктами, либо деньгами. На два евро можно было купить небольшую пачку колбасы, половину буханки хлеба и бутылку «левой» колы.

Мне было очень стыдно собирать пустые бутылки. Сначала старался делать это так, чтобы никто из прохожих не видел.

Я окончил университет, учился в магистратуре, был во Флоренции в университете на стажировке, работал заместителем директора – вроде не дурак, а тут, чтобы прокормиться, приходилось собирать бутылки. Но когда у тебя пустые карманы, не до капризов.

«Простые сложности Нико Фишера»

Я постоянно писал в соцсетях, что ищу подработку. Так на меня вышел некий Борис – русский еврей – и предложил поработать на него, занимаясь перевозкой мебели. На самом деле, русских евреев в Германии недолюбливают. Это те ребята, которые десять лет назад кидали в Москве «наших» людей, приезжающих на заработки, – сейчас эта вся «грязь» перебралась в Европу. Но выбора не было, и дней пять я пахал на Бориса. Разбирал мебель, выносил стиральные машины, холодильники, грузил все в автомобиль и вез на свалку. Там таскал все это по контейнерам (в Германии мусор разделяют). Получал от Бориса за целый день работы 5-10 евро. После Бориса подрабатывал «мужем на час» или хаус-мастером – так их называют. Одиноким женщинам часто надо то шкаф из «Икеа» собрать, то кран починить, то полку повесить. За день можно заработать до 20 евро. Потом я устроился работать на стройку. Платили шесть евро в час, если у тебя нет документов. Только зарплату выдали лишь через месяц работы. Еще можно было продать свой паспорт и заработать 300 евро, а потом восстановить документы, заявив о краже. Половина Берлина ходит с румынскими паспортами. На этот паспорт можно открыть ИП, сделать прописку в квартире, зарегистрироваться в мэрии, иметь счет в банке, только нельзя пересекать границу.

Глава 4. Беззащитные бомжи и кроткие полицейские

Чтобы сделать «белый» паспорт для возвращения домой необходимо 40 евро, и фотография, которая стоит 10 евро. Как это делать, не имея средств (учитывая мою ситуацию) – ответа не дают. Но депортироваться домой помогут всегда, только скажи. Я решил прожить это путешествие до финала – сдаваться так просто не в моем характере, да и на Родине, кроме мамы, меня никто не ждал.

Ночевал я на лавочках в парках. Иногда в лесу у озера, что находится за городом. Максимум получалось три-четыре часа сна. На земле спать холодно, да и комары донимают. На скамейке обычно спишь чутко, реагируя на любое движение либо шум вокруг.

Фото: George Nebieridz

Мыться можно в озере, почистить зубы – возле городского парка, там, на улице стоят умывальники. С туалетами тоже не было проблем, они стоят на улице либо в кафе. Питался я с тех денег, что зарабатывал, но их было катастрофически мало. Однажды потерял сознание. Очнулся, встал, пошел и на последние деньги купил кофе в одном из заведений. Там познакомился с мексиканцем, который прилетел к друзьям на свадьбу, а те так напились, что про него и забыли. Так он и сидел всю ночь в баре. Он меня угостил: купил гамбургер, шоколад, кофе. После двухнедельного недоедания это был настоящий пир.

На самом деле людей, готовых тебе помочь, много. Я знакомился на улице с девушками, которые звали к себе и предлагали пожить, пока не найду работу. Только я отказывался. После того, как Эдуард Пальчис написал в фейсбуке о моей проблеме с документами, мне звонил писатель Олег Алкаев ( он написал книгу «Расстрельная команда»), спрашивая, чем он может мне помочь (признаться, я был приятно удивлен звонком от известного писателя). Одна девушка Настя, помощница депутата, объездила со мной пол-Берлина в поисках подзарядки для мобильного телефона. Моя xiaomi упрямо не заряжалась от бесплатных точек, и только у таксиста мы смогли зарядить телефон. Она же оплатила мне номер в хостеле, просто поставив меня перед фактом, – иначе я ни за что бы не согласился. А когда я пошел ее провожать, выскочила из вагона метро, сунула 20 евро в карман и забежала обратно. Вернуть ей деньги я не успел.

В первый день работы на стройке – это уже после пяти недель скитаний по улице – я познакомился с парнем из Молдавии. Ион (так его звали) позвал меня к себе жить, узнав, что я сплю на улице. Я согласился. Он снимал квартиру еще с тремя парнями. У парней принять помощь могу, у девушек – нет. Так я стал жить в крутой двухэтажной квартире в центре Берлина: 1400 евро в месяц – аренда. Денег у меня не было ни на сигареты, ни на еду, ни на оплату жилья. А ребята говорили: бери все, что хочешь. Многие, кто приезжает в Европу, долгое время живут без денег и работы, поэтому взаимовыручка – единственное, что помогает выжить.

Фото: Miron Zownir

Однажды в парке двое чеченцев пытались забрать мои сигареты, угрожая мне ножом. Они были накуренные и, окружив меня с двух сторон, пытались уговорить отдать блоки «по-хорошему». Можно было убежать, но это не в моих правилах, я просто ждал, чем все закончится. Расставаться с сигаретами, которые были на тот момент моим единственным способом заработать денег на еду, я не собирался. Драться – так драться. Но в какой-то момент они резко передумали и ушли. Когда я рассказывал эту историю Катаржине (мы встретились с девушками с каучсерфинга, когда они вернулись из Гамбурга), она сказала: «А немец бы на твоем месте убежал. А вы, беларусы, смелые».

Я познакомился с Русланом из Беларуси, он жил в машине. У него жена в Ганновере была беременна, а он в Берлине пытался заработать денег.

Руслан показал мне бесплатную столовую (бомжатник, так я ее называл), где можно было поесть. В обед – шведский стол. Выбор огромный: виноград, клубника, арбуз, котлеты, макароны, картофель, йогурты. Бесплатно все, что хочешь.

Вечером – стабильно чай и бутерброды. Однажды между нами и польскими бездомными в столовой случилас драка. Поляки пытались пройти вне очереди к окну раздачи, а мы, естественно этого не позволили. До закрытия оставалось пару минут – пропусти мы их, остались бы без ужина. Пришлось вдвоем драться с шестью злыми поляками. Кто-то вызвал полицию. Они приехали все в бронежилетах, с пистолетами, машины, автобусы кругом. Но поймите, тут полицейские, как дети. Один из бомжей выбежал на улицу и стал показывать «fuck» прямо в лицо полицейскому, да обматерил еще вдобавок, а полицейский продолжал спокойно стоять, держась за кобуру. После Беларуси смотреть на такое отношение со стороны полиции было весьма странно и необычно. Но тут любой, даже обыкновенный бомж может пожаловаться на полицейского, и того могут уволить. Вот такие европейские ценности.

Глава 5. Возвращаться в Беларусь не планирую, но и тут оставаться не хочу

Сейчас, спустя пять недель жизни на улице, я занимаюсь демонтажем, работая уже в другой строительной фирме. Зарабатываю 1300 евро в месяц. Этого хватает, чтобы снимать квартиру с друзьями, нормально питаться и откладывать. Через знакомого я вышел на людей, которые сделали мне «левый» паспорт за 450 евро. В случаях проверок эмиграционных служб у меня теперь не возникает проблем. Уезжать в Беларусь пока не планирую, но оставаться в Берлине навсегда тоже не собираюсь. Я люблю свою страну. Как в песне: «За краiну крыўдую, у героi не рвуся, бо не цэнiць герояў мая Беларусь». Минск – мой город, и старые домики на Тракторном заводе мне дороже пафосных районов Берлина. Берлин – грязный шумный город, в котором слишком много свободы. Тут выбрасывают еду прямо на улице, и никому до мусора на дорогах нет никакого дела. В центре, где тусуется молодежь, прямо посреди толпы может лежать вонючий бомж, рядом будут стоять пакеты мусора – и сказать, что это не напрягает, я не могу. Бездомных вообще часто заманивают в квартиры под предлогом помощи, а в итоге продают на органы. И это не чья-то страшная выдумка, а горькая правда. Европа известна не только толерантностью и свободой, а еще тем, что здесь эмигранты могут стать товаром: органы, проституция…

«Мы дети станции Зоо»

Пить алкоголь в Берлине можно везде, даже в метро. Курят тут тоже повсюду, и хотя в метрополитене висит табличка о запрете курения, все нарушают этот закон, и никто не следит за его соблюдением. Наркотики – в свободном доступе: трава, кокаин, героин. Пакет травы стоит 10 евро и его хватает на целую неделю. Наркоманы в основном водятся среди эмигрантов – это, как правило, выходцы из Украины, Литвы и Латвии. В других городах Германии все немного по-другому, немцы достаточно консервативны. Берлин и Германия – это как Москва и Россия, нельзя по городу судить обо всей жизни в стране.

Все то, что со мной произошло, многому меня научило. Никогда не сдаваться. Я всегда знал, что нужно идти до конца, но сейчас испытал это на практике. Все в войны мы проигрываем в голове. Если ты сдался – тебе уже ничто не поможет. Если ты готов идти вперед и терпеть – тебя никто не остановит.

Фото: Gilles Peress/Magnum Photos

Проверку прошли и мои друзья. Многие, кого я считал близкими друзьями, увы, когда мне нужна была поддержка, даже не писали, чтобы узнать как я, не говоря уже о помощи. А сейчас, когда я зарабатываю и живу в квартире, а не на лавочке в парке, просятся приехать пожить. А кто-то наоборот, все это время делал все возможное, чтобы помочь мне. Даже те, кто и не был, собственно, близким другом. Деньги ведь не имеют значения, гораздо важнее люди, взаимная поддержка и желание помочь бескорыстно.

Пройдя этот путь от бездомного до полноправного жителя европейского мегаполиса, я хочу разработать приложение для людей, которые могут оказаться в такой ситуации, как я.

Без денег и паспорта в кармане. Чтобы в режиме оффлайн была возможность узнать адреса консульств, бесплатных столовых, полицейских участков. Всяких фишек, которые помогут выжить на улице. Ведь никогда не знаешь, что может с тобой случиться на следующий день. Уж в этом я точно убедился. Но главное я знаю: никогда не надо сдаваться.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Получить американскую визу в Минске. Что изменилось и при чем здесь Россия?

Места • Дмитрий Качан
Сегодня, 1 ноября, в Отделе культуры, информации и образования Посольства США случилась пресс-конференция по поводу изменения предоставляемых в Минске консульских услуг. Реформы есть, и кому-то они могут показаться незначительными: ну, подумаешь, снизили возраст получения туристической визы в Минске до 50 лет. Что с того? Но дьявол, как известно, в деталях.