Коммерческая фишка Львова: избавиться от советского прошлого

Места • Тамара Колос
Львов умеет то, чего не может Минск – извлекать прибыль из всего на свете и влюблять в себя туристов. KYKY выяснил у львовян, как город избавился от советской шелухи и превратился в туристический центр, а также выяснил побочные эффекты успеха.

Взглянем правде в глаза – туристам в Минске делать нечего. Сложно получить визу, скучно бродить по мемориалам Великой Отечественной и глазеть на Национальную библиотеку. Огромный потенциал, кроющийся в сталинском ампире и улице Зыбицкой, зарыт в землю. А ведь в теории каждый камень способен стать центром притяжения отдыхающих. Главное, – найти фишку города и выжать из нее все до последней капли.

Отличный пример, каким бы мог стать Минск, если бы не формальный подход властей, – это Львов. Уютный городок на западе Украины буквально за пару десятилетий превратился в туристическую мекку. Если до начала XXI века это был постсоветский областной центр, то теперь Львов по версии британского туристического издания The Rough Guide входит в топ-5 городов Европы, обязательных для посещения. Практически круглый год по его улочкам бродят толпы туристов, поглощающих кофе и сало в шоколаде. Предприимчивые украинцы монетизировали абсолютно все, начиная от изобретения газовой лампы и заканчивая Степаном Бандерой и Леопольдом фон Захер-Мазохом. Там, где белорусские ребята установили бы унылую памятную табличку, львовяне создали весьма прибыльный бизнес. И это прекрасно.

Однако у средневекового города, населенного современными людьми, есть огромный минус – ужасная социальная инфраструктура. Транспорт и условия проживания горожан далеки от идеальных. Чего стоят одни автомобили, вынужденные из-за тесноты ехать прямо по трамвайным путям.

Избалованная просторными автобусами от МАЗа, я еле втискивалась в желтые «богданы» с ласковым прозвищем «газенваген». Спальные районы ужасали своей унылостью и ларьками с алкоголем (окраина, на которой я жила, выглядела страшнее минского Сухарева, а это говорит о многом). Цены на продукты и общепит для местных – неподъемны.

Когда я спросила случайную попутчицу в маршрутке, о ком, по ее мнению, заботятся местные власти, она ответила: «Зрозуміло, що про туристів – львів'яни самі про себе дбають».

Чтобы понять, почему Львов превратился из советского города в западноевропейский центр туризма и как с этим живется, я расспросила коренных львовян об их детстве и современности.

«Теперь чиновников рассматривают как наемных менеджеров, а не полубогов»

Львовянин Сергей Волошин провел целую лекцию, из которой стало ясно – в городе царит демократия: «Львов в моем детстве был достаточно унылым и запущенным городишкой. Учитывая тот факт, что детство попало на период полного упадка «совка» и разгула перестройки, это вполне объяснимо. В те времена крайне мало следили за сохранностью исторической среды, и упор ставился на укрепление и подкрашивание к октябрьским и 1 мая всяческих конструкций наглядной агитации идеологического содержания. Это сейчас кажутся сюром фотки из 70-х центральной части города с конструкциями «Слава КПРС» (КПСС) на крышах домов постройки периода, как у нас выражаются, «за бабці-Австрії» (при бабушке-Австрии). А тогда это все воспринималось как должное и незыблемое... Львов для меня тогдашний – такой себе дряхлый сгорбленный старикашка с клюкой в пыльном дедовом сюртуке весь в латках, дырявых башмаках, но при этом новомодной шляпе из-под полы в популярном магазине одежды «Элегант». Он, конечно, родной и близкий, этот дед, но очень уж дряхлый и забытый своими внуками.

Какие-то более-менее заметные изменения во внешнем облике города начали происходить в середине 80-х, когда появился весьма амбициозный проект «скоростного трамвая», уходившего в этом самом проекте местами под землю под центральной частью. К счастью, проект так и не воплотили в жизнь: по техническим параметрам он оказался невозможным, и в конце периода перестройки его финансирование из «центра» просто прекратили. Но зато благодаря части построенной наземной линии полностью реконструировали улицу, на которой я вырос. Правда, по прошествии уже 30 лет состояние этой линии давно находится просто в аварийном состоянии.

Серьезные, масштабные изменения в городе стали происходить с начала 2000-х с приходом нового, ориентированного на европейский формат развития города мэра – Андрея Садового. Многие львовяне, наверное, сбились со счета – который год он уже «головует» в городской Ратуше. Мэрия города не первый десяток лет ориентирует свои задачи на завлечение крупных туристических потоков, создание лояльных условий компаниям и предпринимателям, работающим в сфере туризма, ресторанного, отельного и развлекательного бизнеса. Практически круглый год в городе проводятся фестивали театра, музыки и кино, Международный книжный «Форум издателей», Фестиваль сыра и вина, ежегодный ралли старинных авто, продолжительная Рождественская ярмарка и масса различных креативных мероприятий, ориентированных на гостей города, как, к примеру, «Ночь во Львове», когда всем желающим предлагается посещение экскурсии по различным историческим местам в ночное время за символическую плату. Это лишь небольшая часть из того, что проводится под патронатом мэрии, с привлечением инвестиций от местного бизнеса и партнеров города из Европы и Канады, где, как известно, проживает самая многочисленная украинская диаспора.

Серьезную роль в расширении туризма играет городская программа развития, по которой ежегодно реставрируются и проводят капитальный ремонт нескольких улиц, архитектурных объектов и памятников, десятилетиями находившихся в совершенно запущенном состоянии. Как пример можно взять неоготический костел св. Ольги и Елизаветы, который встречается гостям города, прибывшим поездом: он расположен всего в нескольких сотнях метров от здания Головного вокзала. Пережив несколько войн, частичные разрушения и использование под склад в советские времена, ныне он восстановлен, оформлен впечатляющей подсветкой, и на его шпили, видные почти с любой точки города, можно свободно подняться, чтобы увидеть панораму древнего Львова.

Безусловно, у городских властей не все идет гладко, часто возникают спорные вопросы с громадой города, команда мэра часто поддается жесткой критике жителей (и часто поделом). Но без этого не бывает перемен.

Именно критика позволяет находить со временем оптимальные способы развития и реинкарнации объектов, до которых еще не дошли руки и инвестиции. После февраля 2014-го, когда в Украине произошла революция (жители Львова называют Майдан Революцией Достоинства – прим. KYKY), работа чиновничьего аппарата находится под жестким контролем гражданских объединений и просто неравнодушных горожан, следящих за качеством выполнения обязанностей городских властей. Теперь чиновников рассматривают именно как наемных менеджеров, а не полубогов, и любой из них, вызвав резкое недовольство своей деятельностью у громады, может достаточно быстро лишиться своего кресла (и это не фантастика).

В чем фишка Львова? Да, наверное, в самом Львове. Он такой один, его невозможно копировать или клонировать. За столько веков его существования в нем смешалось огромное количество культур, традиций... И те, кто сейчас говорит с колокольни историка или просто манипулирует сознанием, утверждая, что Львов исконно «польский», «украинский», «жидовский» (именно так в городском говоре было испокон веков, и это не оскорбительный термин) или «русский» город – заблуждается или же спекулирует, улавливая течение процессов в обществе. Фишка – именно в этом миксе наций, культурных наслоений и образа быта.

Для кого-то фишка может быть в «европейскости» его архитектуры 100-летней и более давности... И да, он местами как близнец того же польского Кракова. Для других – в огромном количестве древних и поныне действующих церквей, соборов, костелов, монастырей и прочих средневековых сакральных сооружений, что тоже верно. Есть, конечно же, и фишки-новоделы, в виде той же сети концептуальных ресторанов от холдинга эмоций !FEST – о них, наверное, не знает лишь ленивый. Начиная от пресловутой Криївки, где бандеровец с автоматом на входе спрашивает пароль и «чи є тут москалі» и далее пошло – по Фабрикам шоколада, Пивным мануфактурам и прочим Жидівським кнайпам... И в этом тоже есть, безусловно, коммерческая фишка.

На самом деле невозможно однозначно ответить на вопрос «в чем же фишка...», можно лишь ответить чисто львовским выражением: «Львів є такий, який він є, інакшого не буде». І це буде чиста правда».

«Львов не резиновый»

Жительница Марта Васильева сравнила Львов с Парижем – причем не в хорошем смысле: «Львов моего детства был очень уютным. Каждая прогулка по центру открывала какие-то непознанные уголки, посещения музеев походили на путешествия в другие страны. А когда мы переехали жить на улицу Сербську, я буквально жила в этих музеях (благодаря большому количеству знакомых моих родителей) среди туристов. Но с тех пор прошло много лет, и жизнь в центре Львова утратила свою волшебную атмосферу. Огромные потоки туристов на улицах (а Львов не резиновый), отсутствие продуктовых магазинов с адекватными ценами (всюду, где туристы – дорого) и сплошные кафешки-рестораны с завышенными ценами.

Сильно изменились улицы – из-за постоянных толп уже нет той милой шумной атмосферы, а есть постоянный гул, крики опьяневших туристов, попрошайки, что не дают прохода. Много зданий изменили свой внешний вид, некоторые – не в лучшую сторону, очень осовременили, что не вписывается в общий экстерьер улиц. Власть создает прекрасные условия для туристов, а для самих львовян – нет. Потому что туристы приносят огромнейший доход в городскую казну. Львов – город для туристов, а не для львовян. Особенно центральная часть города. Это больше напоминает Париж – город заселен разнонациональным народом, а сами французы живут в пригороде».

«Вдоль и поперек кафешки»

Маряна Кичма отозвалась кратко: «Когда-то во Львове были открытые крыши, закоулки, где никто не ходил, а теперь это вдоль и поперек кафешки… львовянам сейчас очень некомфортно здесь. Все для туристов».

«Город теперь уже не наш»

Но самую проникновенную историю рассказала Соломия Дудар: «Когда я доросла до такого возраста, что родители разрешали ездить одной на трамвае и ходить дальше нашего двора, началась эра исследования Львова. Мы с подружками садились в трамвай и ехали куда-то на конечную, выходили и гуляли каждый раз в новом районе. Центр был такой пустой по сравнению с теперешним. На площади Рынок ездили машины, это были обычные улицы, никакого пафоса. И гуляли мы, бродили. И было так странно, что это все – наш город. Он был таким сказочным. И стрижи над старыми зданиями. И первое свое кофе в кафе я сварила в «вірменці» на песке (на Армянской – прим. автора) И мандрики на Гнатюка! Чего только стоит первый поход на Высокий замок. И осознание, что это твой город… Сейчас все как-то иначе. Может, я не ребенок, и у меня нет больше таких эмоций, но город теперь уже не наш. Что делает городская власть для туристов и уютно ли им, не знаю. Знаю только, что городской совет не делает для жителей».

Почему Минск никогда не будет тесным

Конечно, прочитав подобные откровения, складывается впечатление, будто жить в туристическом городе – сплошной кошмар. На деле Минск находится в более выгодном положении. Вторая мировая и политика советской власти уничтожили старинные кривые улочки, но взамен подарили просторные улицы с отличным транспортным сообщением. Даже если по какой-то причине завтра в белорусскую столицу хлынут потоки зевак, минчане не будут стеснены так, как львовяне. Однако чтобы такое произошло, должно произойти чудо. По крайней мере, исчезнуть обязательная регистрация иностранцев при пребывании в стране более пяти дней.

«Тюрьма – гостиница, где можно получить техническое образование». Как я учил персидский в Иране

Места • Алиса Петрова
Минчанин Евгений выиграл грант на учебу в иранском университете и прожил в городе Кум больше пяти лет. «Про Иран думают, что это страна, где много песков, каждый второй ходит с автоматом, террористы на верблюдах ездят. На самом деле это не так», – Евгений рассказал KYKY, что из себя представляет страна.