Проспект Быкова, парк Витовта и переулок Домрачевой. Почему минские улицы названы не теми именами

Места • Александр Мелеховец
Минск за последние годы оживает: тут появляются новые музеи, открывается нестыдный общепит, в Верхнем городе прямо на улице играет классическая музыка. Но все это происходит на улицах Ленина, Энгельса, Октябрьской, Революционной – список надоевшего и нелогичного нейминга улиц можно продолжать бесконечно. Архитектор Александр Мелеховец объясняет, как надо называть улицы города, чтобы у туриста не создавалось впечатление, будто история нашей страны остановилась в развитии еще в прошлом веке.

Вы бы хотели, чтобы улицы назывались порядковыми номерами?

В выборе названий для улиц есть три главных подхода, и у каждого из них был свой пик развития и популярности в разные исторические периоды и в разных странах. Самый простой и в то же время максимально практичный – присвоение улице названия, привязанного к рельефу или особенности места. Это классический и самый древний подход. У нас из таких улиц есть Зыбицкая (привет хипстерам, выпивающим на зыбком берегу Свислочи), Немига (под землей течет одноимённая река), Городской Вал (место расположения городских оборонительных сооружений), Игуменский тракт (вёл в сторону г. Игумен, название которого большевики сменили на Червень) и Старовиленский тракт (дорога к ещё недавно столице нашей родины Вильне). Это максимально логичных подход: ни один иностранец не заблудится.

Второй подход заключается в нумерации улиц: проставил циферки на карте по порядку, и готово. «Где живешь?» – «На углу 42-й улицы и 5-й авеню». Это типично североамериканская практика. Дёшево, надёжно и ни капли не индивидуально. Зато не будет хайпа по поводу постоянных переименований.

«Декрет председателя исполкома г. Нью-Йорка о переименовании 2-й улицы в 3-ю вызвал волну возмущения. Противники переименования с плакатами «32 это не 25!» провели митинг на Таймс-сквер» – таких заголовков точно не будет.

Есть, кстати, ещё «японский вариант», когда улицы вообще не имеют названий, а в каждом микрорайоне нужно отыскивать номер дома не по порядку, а по времени появления застройки. Все улочки кривые и запутанные, чтобы отряд киллеров не мог отыскать путь к императорскому дворцу. Сколько киллеров заблудилось возле центрального рынка старого Токио, история умалчивает.

Фото: Никола Таминджич

И остается наш родной третий вариант: улицам можно присваивать имена людей. В соответствии с табелем о рангах, заслугами и т.д. Этот вариант интересен тем, что, проследив историю переименований, можно судить о приоритетах, героях времени и вообще наблюдать быстротечность бытия. А если отбросить исследовательский интерес, то так можно увековечить (хотя бы до следующего переименования) имена славных сынов своей родины. Ну, или не своей.

– Как проехать на Московскую? – Улицу или метро?

Почему одним топонимом называют объекты в разным частях города? Например, метро «Московская» расположено на въезде в город со стороны Москвы (метро «Восток» открылось чуть позже, до этого конечной была «Московская»). Вроде логично. Улица Московская вела к вокзалу Московско-Брестской железной дороги, да и название это не менялось уже почти 140 лет. Тоже смысл есть. Но, может, для удобства стоило бы компоновать объекты с одинаковым названием рядом или переименовывать их? Чтобы были в одном месте улица, переулок, метро и вокзал. Помните, у нас же еще был автовокзал Московский? Хороший был объект. Но по иронии судьбы с землёй его сравняли именно московские товарищи.

Автовокзал «Московский»

Так вот, есть ли смысл в компоновке в одно место одинаковых названий? Безусловно. Нам нужно привыкнуть к тому, что город – живое существо, в нем постоянно что-то меняется. А значит какие-то технологии и ориентиры нужно подгонять под городскую эволюцию. Но и в историческом расположении тоже есть смысл – не просто же так конкретно это место назвали именно так. Возможно, стоит компоновать улицы и площади с одинаковым названием для удобства ориентирования. А с другой стороны, почему мы должны заморачиваться на удобстве ориентирования? Кому нужно, разберется. Японцы вон вообще от улиц отказались и дома перемешали. И не упрекнешь их.

Кого мы увековечиваем в табличках с названиями улиц

Насколько адекватно называть улицы Минска фамилиями, которые мы читаем с табличек на домах сейчас, – это уже тема для следующего материала. Тут интересно не только то, адекватны ли они новому времени, но и насколько в реальности касаются Беларуси и конкретно Минска. Если Пушкин купил на этой улице чебурек, проезжая в свой Царскосельский лицей, это, конечно, хоть какая-то зацепка, но возможно, на этой шильде уместнее смотрелось бы имя кого-то более беларуского?

Если же проанализировать «уличных» персонажей вне контекста их «беларускости», то вырисовываются несколько групп названий:

1. Старосветские названия. Они же исторические: сюда относятся и Игуменский тракт (хотя он сейчас он смещен с первоначального места), и Немига. Их мало, их любят, в них нет налета СССР, поэтому звучат они многообещающе.

2. Советские названия. Сюда попадают и абстрактные 3-я улица Строителей, и обязательные для всех экс-советских городов улицы Ленина, Центральная и Советская. В Новополоцке, кстати, нет улицы Ленина, чем некоторые жители очень гордятся. Хотя так вышло скорее из-за небольшого количества улиц или «нераздельности» в сознании партчиновников Полоцка и Новополоцка, которые в 2000 году должны были слиться. В советском нейминге улиц участвуют и пионеры, и революционеры, и даже гэбисты. К ним все привыкли, но как раз их многовато и хотелось бы поменьше.

3. Названия новой волны беларуского возрождения. Здесь все переименования в пользу беларуских литераторов: Танковая – Максима Танка, Максима Горького – Максима Богдановича и т.д. К сожалению, проспект Скорины от «Независимости» мы не уберегли.

Панорама площади Победы и проспекта Франциска Скорины. Открытка 1993 г.

4. Абстрактные названия. «Пройду по Абрикосовой, сверну на Виноградную…». Названия, как говорится, ни о чём. Уж если она абрикосовая, хотя бы засадите всю улицу абрикосами. Сюда же и 3-я улица Строителей – у нас вполне хватает понятий и имён, не надо бездарно засорять карту семью Путепроводными переулками. И ладно еще 3-я улица Строителей – это из «Иронии судьбы», она в Минске всего одна. Но в Мингорисполком явно прокрался фанат Щорса: улиц его имени в Минске не больше не меньше как шесть штук.

В честь кого на самом деле нужно называть улицы

Мы – беларусы, следственно, названия наших «городов и весей», улиц, площадей и прочей топонимики должны быть с привязкой к чему? Правильно – к нашей стране, истории и культуре. К примеру, ну зачем тут Площадь парижской коммуны? Нам нужны имена литераторов, деятелей искусства, науки, руководителей от Полоцкого княжества и до наших дней. Ведь сколько их незаслуженно забыто, выморано из истории, не представлено даже маленьким переулком. Из литературы, например, достаточно широко представлены разве что Купала и Колас. В итоге только их и может вспомнить приезжий человек на вопрос «каких беларуских писателей вы знаете?»

А хотелось бы не за МКАДом, а в центре видеть проспекты, площади, бульвары, улицы, станции метро, театры, парки названные в честь Короткевича, Богдановича, Быкова, Дунина-Мартинкевича, Витовта, Евфросиньи Полоцкой, Скорины, Тяпинского, Наполеона Орды, Мицкевича, Мулявина, Монюшко, Машерова, Радзивиллов и Сапег. Вообще есть тысячи фамилий людей, которым мы обязаны тем, что у нас есть государство, культура, язык, история и самосознание. Они как связующая нить времени. А улицы – это меньшее, что мы можем сделать в память о них. Первое знакомство с нашей историей и культурой происходит именно через названия городских объектов. И от того, будут ли они говорить что-то интересное, зависит, захочет ли дальше с городом знакомиться турист. Западёт ли ему в память, кто такой Янка Купала, Василь Быков и князь Витовт. В эту когорту можно добавить и современных спортсменов. Было бы логично, чтобы основные спортивные объекты располагались на улицах имени людей, которые пиарят нашу страну на олимпиадах и чемпионатах. Пока их максимальное «городское» признание – приглашение сняться в наружной рекламе минералки или страховой компании.

Что касается наших современников, тут не всё так однозначно – должна быть квалифицированная комиссия, которая адекватно взвесит все за и против. Это могут быть улицы Алфёрова, Алексиевич, Климука, Ковалёнка, Медведя, Домрачевой, Герасимени. Но уместно ли называть улицу именем живого человека? В общем, работы у такой комиссии будет предостаточно. Как и тем для общественного обсуждения.

Витовту – парк с дубами, Быкову – университет

Но мне не нужна улица Быкова в новом спальнике типа Каменной горки, на которой растет между бесконечными парковками растет два хилых деревца, а из изысков архитектуры – магазин «Рублевский». Быков достоин проспекта, широкого и красивого. Или площади, университета и станции метро.

В нейминге важна привязка к месту, явлению либо событию. Второй момент – это соразмерность, созвучность личности, деятельности человека и объекта в его честь. Кому-то по характеру или по значимости подойдет переулок, кому-то улица. Улица или площадь может быть шумной, а может быть тихой и лиричной. Если в творчестве поэта часто встречалась, например, сирень, можно засадить бульвар сиренью всех оттенков. Это же будет бесподобное место наподобие японских садов с сакурой.

Фото: Tapetus.pl

Логично, если улица, где располагается посольство США, к примеру, будет носить имя персонажа беларуской эмиграции, который сделал много для нашей родины. И нет, я не про Позняка. Это могут быть и Борис Кит, и Юрка Витьбич – вообще для среднестатистического жителя Беларуси даже известные имена эмигрантов вообще ничего не говорят. А вообще улица с представительством другой страны может носить имя героя государства, которое открыло тут посольство.

Под мощных политических активистов и мастодонтов культуры можно сделать величественную площадь или широкий проспект. А в парке князя Витовта обязательно должны быть высажены огромные дубы.

По большому счёту небольшой декор и «подгонка» под персоналии улиц – это вообще несложно и недорого. Даже глобальное изменение рельефа – это не страшно и не затратнее парадов, на которые уходят бюджеты. Можно насыпать замчище, построить дворец, часть отдать под экспозицию, часть – под гостиницу, часть – под муниципалитет. Нарыть вокруг мелких улочек, раздать им названия разных эпох и стилей и устроить там музейные кварталы для туристов. Под это можно снести и Белгоспроект на проспекте Победителей, и новый уродливый центр «Немига, 3». Дышать станет легче.

Кому бы не понравилась улица Слуцких поясов? Особенно, если на ней были бы тематические магазины для туристов, экспозиции с серьёзной музейной частью и с интерактивом типа «сотки кусочек пояса», «сфотографируйся с красивой слуцкой ткачихой», «отведай самогона из панского маёнтка». В организации подобных туристических (раз уж все так хотят привлечь туристов) кварталов мы ограничены только собственной фантазией и чувством меры, чтобы выдержать адекватную грань между интересным развлечением и десакрализацией важных для нас понятий.

Какими могут быть понятийные названия улиц? Улица БНР, 25 марта/25 августа, 1863 года, Косинеров, Слуцких повстанцев, Мужицкой правды, Нашей нивы (той, где был Янка Купала), Песняров, Беларуского театра, 500-летия беларуского книгопечатания, Битвы под Оршей, Грюнвальдской битвы, Вытинанки, да ещё миллион понятий – продолжите сами.

Конечно, на каждой улице должен быть информационный интерактивный стенд, дающий ликбез, кому или чему она посвящена. Интерактивность и мудрёность стенда ограничивается только фантазией и финансами. Заметьте, провернуть все это не будет стоить каких-то колоссальных денег, а город преобразился бы на глазах. Разве у нас за последние 70 лет не появились новые герои, не случилось новых событий, которые достойны стать названиями улиц?

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Секретный Минск. Дом, в котором ловили советского «Джеймса Бонда»

Места • Антон Денисов
В Минске после войны сохранилось не так много старых зданий, Но даже про те, которые остались, мы знаем чудовищно мало. И хотя все мы миллион раз проходили мимо дома №19 по улице Советской, даже не подозреваем, что сто лет назад там бурлили голливудские шпионские страсти.