«Свободная конвертация открыла бизнес-кран на всю катушку». Нереальный Узбекистан «после Каримова»

Места • Екатерина Ажгирей
Узбекистан (как и все -станы) – страна, о которой мы не знаем почти ничего. Кроме того, что это в Азии и у них пару лет назад умер президент. На деле, только после смерти Каримова и появления нового гос-менеджмента в стране появился законный обмен валют, открылись границы и пошел поток бизнеса. Наша героиня – PR-специалист Севиль Сакаева – родилась, выросла и работает в Ташкенте. Она рассказала KYKY, что сейчас происходит в Узбекистане, почему он вот-вот станет «Грузией для туристов» и при чем тут Алишер Усманов.

Падение режима и белый рынок валюты

К удивлению многих, мы до сих пор остерегаемся таких фраз, как «падение режима», «падение стены/занавеса» и тому подобного, потому что при прочих минусах, народ о первом президенте Исламе Каримове отзывается очень уважительно, не пускаясь в оценочные суждения о годах его правления. Но сейчас действительно происходят очень бурные реформы во всех отраслях и сферах. Меняются руководящие составы в самых стратегических ведомствах. К примеру, было очень резонансное увольнение более 500 человек из Министерства финансов, по официальной версии – за неэффективность на трудовом месте, по кулуарной – за коррупцию.

Свободная конвертация открылась только в сентябре 2017 года. И это стало просто невероятным по своему значению событием для всей страны: люди, которые десятилетиями меняли деньги на черном рынке, не могли поверить, что можно просто зайти в банк и обменять доллар на местную валюту. Годами это происходило вот так: ты подъезжаешь на машине, опускаешь стекло, протягиваешь купюру в 100 долларов, а тебе отдают пакет денег. Даешь несколько сотен – получаешь миллионы и складываешь их в черную сумку, в кино в такие сумки бандиты складывают награбленное в казино. Словом, это был целый ритуал, хоть и привычный каждому. Валютчики – это вообще был целый пласт людей, фактически профессия – вмиг остались без работы, а места их постоянного обитания (пятаки), постоянно патрулировались милицией. Только спустя 8-9 месяцев люди попривыкли и теперь ходят в банки, а не на базары. Одно «но»: обменять можно доллары на сумы (наша национальная валюта), а наоборот – нельзя. Покупка валюты до сих пор недоступна, конвертация работает только в одну сторону. Но лучшее, что она могла сделать, она сделала – дала ощутимый пинок всей экономике, и в страну потекли иностранные инвестиции. 

 

 

Публикация от ola (@ola_mancia)

Раньше иностранные компании не понимали, как можно осуществлять тут операционную деятельность, если ты не можешь получить и вывезти прибыль легальным путем. Поэтому почти сразу после этого эпохального события начали появляться представительства иностранных фирм, пришло очень много российских компаний. Например, у PR-агентства, в котором я работаю, теперь почти каждый месяц есть запрос от какой-нибудь компании, которая собирается выйти на рынок Узбекистана и ищет местных подрядчиков по пиару, организации ивентов, SMM-продвижению. 

Бизнес-бум

Как человек, который работает в сфере пиара и коммуникаций, я вижу бурный рост и резкое усиление конкуренции во всех отраслях. Крупные локальные компании, которые жили-не тужили и были «номер один» много лет, вдруг стали напрягаться и уделять внимание кризисным коммуникациям, улучшению собственного сервиса и корпоративного имиджа, оживлять рекламу своих продуктов, потому что иностранные компании, как правило, заходят сюда сразу с большими бюджетами, тягаться с которыми очень нелегко. А все, кто работает по другую сторону в сфере услуг, тоже конкурируют за новых «забугорных» клиентов и большие гонорары. Рекламщики, медийщики, пиарщики, ивентщики – все говорят о том, что сейчас работать можно и нужно как никогда.

 

Конвертация будто открыла кран на всю катушку, и если раньше все пили из одной тоненькой струйки, то теперь напор такой большой и мощный, что нужно просто удержаться на волне, быть в тренде и вовремя оказаться в нужном месте с нужными людьми. А работы хватает всем. Средняя заработная плата в Ташкенте сейчас – 250-300 долларов. В регионах, конечно, существенно меньше.

Дешёвая еда и дорогие перелёты

Наконец, все задумались и стали обращать внимание на туристический потенциал страны. Узбекистан вполне мог бы стать таким же популярным туристическим направлением, как, скажем, Грузия. Особенно если дело касается гастрономического туризма, потому что узбекская кухня очень разнообразна, а питаться тут вкусно совсем недорого.

Фото: 34travel

Чтобы быть туристическим центром, нужна инфраструктура, лоукосты, которые бы летали сюда из Европы – а с этим беда. Ни гостиниц в достаточном количестве, ни адекватных цен на проживание и перемещение у нас нет. Зато есть много нюансов для туристов, как, например, обязательная регистрация по приезду, за отмену которой сейчас ратуют все здравомыслящие люди. Но, возможно, именно благодаря всем этим заморочкам Узбекистан до сих пор не стал «попсовым» направлением для отдыха, и когда люди сюда приезжают, они открывают для себя и природу (горы наши – невероятной красоты, одно Чарвакское водохранилище чего стоит), и еду (еды тут много, она вкусная, разная, правда жирная, иностранцам иногда от вида плова и количества масла в нем плохеет).

 

Однажды по пути из Самарканда мы ехали с коллегой самым обычным поездом (большая проблема достать билеты на скоростной поезд до Ташкента – турфирмы в высокий сезон их выкупают на месяцы вперед) и познакомились с китайским туристом, который путешествовал по Узбекистану без компании с одним лишь рюкзаком за спиной. Как выяснилось в процессе разговора, он сам из Китая, но живет в Нью-Йорке и работает инженером в офисе Google, но для отпуска выбрал Узбекистан. На вопрос, почему именно наша страна, ответил, что мы до сих пор достаточно закрыты, и хотелось бы посмотреть на Узбекистан изнутри, потому что тут и Шелковый путь, и Самарканд, и Тамерлан, и всё вот это из книжек по истории.

Туристические must see

Сказать, что добраться до Арала сложно, – ничего не сказать. Но 16 часов езды того стоят! В прошлом году мы в составе большой колонны местных автопутешественников проехали через всю страну и увидели Аральское море. Море с трагичной судьбой, которое находится слишком далеко от мирской суеты. Туда не едут за пляжным отдыхом и хорошим сервисом. Там нет развитой инфраструктуры для привлечения туристов (надеюсь, только пока нет). Это совершенно отличный от всех маршрут, который, тем не менее, преодолевает множество людей, чтобы успеть увидеть былое величие Арала. Это пустыня, которая пугает своими бескрайними просторами и дикой фауной.

Аральское море и Каптархона – наш узбекский Гранд-каньон, нефритовые озера – это то, что, на мой взгляд, обязательно нужно увидеть в этих краях. Конечно, если вы уже знакомы с Самаркандом, Хивой и Бухарой. Отдельно стоит отметить кладбище кораблей в Муйнаке – просто мистическое место.

Из явных минусов в стране – дороги. В столице они очень чистые и большие, но жутко непродуманные и опасные. Пешеходов, к сожалению, сбивают систематически и чуть ли не каждый день. Городские власти до сих пор решают эту задачу, но пока безуспешно. Местные СМИ отчаянно пытаются до них достучаться, привозят экспертов по урбанистике, отражают в своих статьях статистику с данными о ДТП, но воз и ныне там. Только в прошлом году в Ташкенте в ДТП погибли 190 человек. 134 из них – пешеходы. В этом году еще 37 и 382 человека ранены. Очень печальная ситуация, на мой взгляд, и одна из самых острых городских проблем. 

Алишер Усманов и культура

Культурная жизнь в Ташкенте не то, чтобы была очень скудна раньше, но точно не била фонтаном. В репертуаре кинотеатров – только голливудские блокбастеры и стопроцентно «прокатное» кино. Если хочешь европейский арт-хаус или Звягинцева – иди смотри дома в интернете (если повезёт и загрузится). 

Из гастролирующих поющих звезд в местных концертных залах – Басков, Лепс, Меладзе. На закрытых вечеринках или презентациях – Егор Крид, не больше. Но с конца прошлого года, как манна небесная, к нам стали приезжать настоящие «большие» звезды, поющие живьем и создающие настоящее шоу, к которому не привык неискушенный узбекский зритель. Робби Уильямс, Энрике Иглесиас, Хосе Карерас, а буквально в марте – стареющие, но оттого не менее харизматичные Scorpions, которые заехали к нам буквально на час.

Фото: myday.uz

Все эти концерты были организованы с подачи бизнесмена и мецената Алишера Усманова. По официальной версии, билеты не продавались, а распространялись среди «одаренной молодежи», что, конечно, не помешало предприимчивым гражданам перекупать эти самые билеты и продавать их в сети по 600 долларов. В общем, каждый такой концерт – это большая встряска для города, целый квест по поиску билетов и сумасшедший бум в узбекском сегменте фейсбука (1,6 млн пользователей на 23 января 2018 года ) – лента была просто завалена лайвами с концерта. За исключением всех этих спекулятивных схем, ташкентцы очень рады всем этим движениям, потому что теперь вечером можно сходить не только в рестораны, но и на концерт. Говорят, Металлика скоро приедет, но не поверю, пока не увижу. 

Любовь к «инновациям», но не к интернету

Если говорить о любимом термине страны сегодня, то это «инновации». У нас инновационное всё: от автобусных остановок до новых машин отечественного автопрома. Сегодня я наткнулась на рекламу межкомнатных дверей. Каких, как вы думаете? Правильно, инновационных! Смех и грусть всего этого в том, что инновации присутствуют везде: от официального названия года «2018 – год поддержки активного предпринимательства, инновационных идей и технологий», до названий семинаров, тренингов и специально организованных ведомств. Словом, инновации повсюду, только не там, где им нужно быть.

Фото: 34travel

Интернет в Узбекистане (Узнет) – обнять и плакать. Каждый раз, приезжая из командировки и включая мобильный трафик, с грустью вспоминаю о том, как только вчера могла онлайн смотреть ролик на ютуб или видео в ленте FB. Интернет плох настолько, что даже президент пообещал народу взяться за этот вопрос – вроде как обещают повысить его скорость в несколько раз. Сейчас в Узбекистане точка доступа во внешний мир всего одна, отсюда и скорость низкая, и качество (республика зависима от северного интернет-канала, который проходит через Казахстан и Россию). Не знаю, будут ли расширять этот канал, или прокладывать новый, но жду с нетерпением, когда все эти действия дадут свой результат. Skype у нас заблокирован. Но он уже давно уступил свое место Telegram, так что никто по этому поводу особо не страдает. 

Кстати, о Telegram. Его блокировка в России – очень волнующий всех узбекистанцев вопрос. Потому что как только он падает в РФ, он падает и тут. Пусть и частично, но учитывая, что почти все тут пользуются этим мессенджером, такие сбои очень чувствительны. Буквально на днях писала для одного клиента статью о бизнесе в Telegram, о том, что «телега» нам заменила всё: онлайн-шопы, корпоративную почту и вообще любое общение. Развлечения, реклама, бизнес, лидеры мнений, каналы блогеров и СМИ – всё там.

Молодая нация маркетологов и программистов

Здесь очень хорошая демографическая картина: население растет ежегодно. У нас не сильно урбанизированная страна, очень много людей живут в небольших городах, поселках. Живут большими семьями, и это нормально. Никаких ограничений на детей, как в Китае, у нас нет. Наоборот, большая семья – это исконно узбекская модель да и вообще мусульманская. Дети – «подарок Всевышнего». В семьях у нас минимум по два ребенка.

Фото: Умида Ахмедова

У нас неплохие показатели по уровню доступности образования. Но с каждым годом оно становится все дороже: бюджетные места сокращаются, ребята с периферии стараются зацепиться, отучиться. Есть филиал Британского Международного Вестминстерского Университета – это один из самых престижных и дорогих ВУЗов. Есть филиал московского МГУ, но там только два направления: психология и программирование.

Многие сетуют на качество образования, что специалисты выходят с корочками, а по факту ничего не умеют. Но чуть ли не половина нашей страны – это молодые люди до 30 лет, и большинство из них стремятся к образованию. Есть те, кто уезжает за границу по грантам, некоторые возвращаются, некоторые остаются в других странах. Из престижных профессий – IT, у нас даже целый университет корейский открылся, INHA – там готовят айтишников и программистов. Ещё популярны маркетологи – молодежь сейчас все сплошь маркетологи и SMMщики.

 

 

Если говорить о дошкольном образовании, мои дети, например, ходят в частный садик. В столице, если позволяют финансы, многие предпочитают отдавать ребенка в частные сады. Я сделала выбор в эту же сторону. Потому что государственные сады… Их уровень оставляет желать лучшего: и питание, и набор дополнительных секций, и количество детей в группе. 

Женщины и патриархат

К сожалению, из-за особенностей менталитета, уклада, устоявшегося годами, наши женщины не привыкли «выносить сор из избы», потому что это «уят» (в переводе с узбекского – стыд). От этого случаются ужасные трагедии. Например, молодая девушка, забеременев и родив вне брака, убивает своего ребенка, потому что общество (особенно в отдаленных областях) ее заклюет, она будет опозоренной и опозорит всю семью. Совершенно не проработаны моменты по созданию кризисных центров для вот таких загнанных в угол женщин, нет закона или правовых регуляторов для жертв домашнего насилия. Все эти моменты сокрыты, о них не принято говорить, но иногда такие вопиющие случаи или трагедии вскрывают проблемы.

Фото: Умида Ахмедова

Даже при культе семьи и уважению к старшим в нашей стране все равно случаются ужасные вещи. Впрочем, как и везде. Но у нас о них не принято говорить во всеуслышание, пока это не попало в криминальные новости. Прогрессивные и образованные женщины в столице или других крупных городах, конечно, знают свои права, не боятся разводиться, если их не устраивает их жизнь, их не пугает такой статус. Но если говорить о регионах – то все гораздо, гораздо сложнее. Там женщины в большинстве своем бесправны, беспомощны и зачастую даже не имеют возможности выбрать себе мужа или другой альтернативы замужеству. Поэтому сейчас в Ташкенте создаются сообщества женщин-предпринимателей, существуют встречи для девочек, которым говорят о том, насколько важно иметь образование и профессию. Такая тенденция лично меня очень радует – жаль только, что это концентрируется в основном в Ташкенте, где у девочек и так есть доступ к образованию и праву выбора.

Жара и счастье

Восемь месяцев в году у нас тепло. Летом температура доходит до +50, поэтому неподготовленным в июле лучше сюда не ехать. Даже в январе бывает +15 градусов. Сейчас, в апреле, уже пошла клубника, сезонные фрукты и овощи. Мне кажется, именно из-за обилия солнца большинство людей в Узбекистане веселые и позитивные. Даже исследования какие-то проводились, выявляющие уровень счастья у населения. Но, если честно, со стороны это больше напоминает пропагандистскую работу. Хотя, мы действительно привыкли смотреть на все позитивно. Узбеки – очень трудолюбивый и благодарный народ. Поэтому, если у человека есть работа, жилье, какие-то перспективы, он уже наполовину счастлив. Мы сейчас на пороге больших перемен, и хочется зажмуриться, затаить дыхание и не спугнуть то хорошее, что может с нами случиться. Пусть случается, мы это заслужили.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Зачем люди решили, что они круче, чем лес, небо и бузина? Двадцать фото из Чернобыля

Места • редакция KYKY
Примерно пятьдесят лет назад человек СССР подумал, что он сможет покорить природу, спустя несколько десятилетий природа сказала: «Нет». В украинском Чернобыле взорвалась АЭС. Леса и реки выжили человека, и снова стали главными: теперь люди лишь изредка могут приезжать в Припять и делать селфи на фоне заброшенных зданий, проверяясь по приезду домой на онкозаболевания. Лучшие из этих фото в годовщину катастрофы мы хотим показать вам, чтобы напомнить: не надо думать, что homo sapiens круче, чем небо, бузина или волки.
Новое
Популярное