Три по пятьдесят, бутерброд и спящий бармен. Мой нетрезвый рейд по минским злачнякам

Места • Анна Златковская
«Когда ресторатор Иван Муравьев пригласил отправиться по злачным барам спальных районов, зазывая в компанию своих друзей музыканта Александра Помидорова и директора бара «Хороший Год» Александра Кульбачко отважную девушку, я радостно воскликнула: вот он, материал мечты!» Худая и отважная Анна Златковская отправилась в рейд позлачным местам Минска в компании троих мужчин, чтобы понять, простить и, возможно, полюбить эти странные заведения, выживающие по углам нашего города. К концу материала Златковская становится куда более лояльна к интерьерам и собеседникам – что, согласитесь, совсем неудивительно.

Всегда хочется заглянуть за изнанку выглаженной праздной жизни широких проспектов и заезженной Зыбицкой в рутину чужих будней небольших неприметных кафетериев, спрятанных по всему городу. Я надеялась, что буду трезвым наблюдателем этого приключения и мне удастся остаться беспристрастной, внимать нашему проводнику и спикеру Александру Помидорову, записывая истории и описания каждого местечка, чтобы выдать четкий материал о том, что Минск – это не только центр с глянцевыми барными стойками и услужливыми официантами перед отполированной публикой.

Однако смысл нашего тура был не только в праздном наблюдении, а в непосредственном погружении в атмосферу, где без принятия 50 грамм коньяка – никак. Выбора не было, я не могла покинуть серьезно настроенных на крутой вояж мужчин, сдавшись, на всякий случай сообщила домашний адрес Саше Кульбачко. Он единственный не пил – был рулевым нашей компании.

Поэтому, дорогие читатели, перед вами честный отчет алкотура по душевным барыжникам Минска от постепенно угасающего сознания девушки.

Место первое: отдел по реализации пива и кваса из кег или кафетерий при гастрономе «Азарэнне»

Недалеко от пафосной улицы Гвардейской и проспекта Победителей в торце здания по адресу Машерова, 51 небольшое помещение обито белым кафелем. Стойка, прилавок. Пахнет пивом. Оно сохранилось в первозданном виде с голодных 90-х и остается неизменным поныне. Только золотая табличка «WS» на потертой коричневой двери в туалет стала робкой эстафетой современности. Ключ от туалета у продавца.

Три по пятьдесят, бутерброды с плавленым сырком, и мы покинули неприметную забегаловку почти в самом центре города, к которой, судя по всему, никогда не зарастет тропа из местных старожилов.

«Без понта, пафоса, просто зашел, выпил и ушел. Ничего лишнего. Здоровый минимализм. Что нужно, то и получил», – прокомментировал Александр Помидоров, и мы двинулись дальше.

Место второе: бар «Спатканне»

Улица Притыцкого. Через дорогу от Макдональдса. Рядом аптека, когда-то давно был магазин «Цветы», который был точкой сбора людей Фрунзенского района. Отсюда уже народ разъезжался кто в центр, кто на Запад, а кто во дворы. Это сейчас район растянулся до многотысячной Каменной горки, а когда-то он заканчивался через пару остановок от улицы Жудро.

В обычной потертой панельке в самом начале длинного дома находим маленький закуток, в котором уже отдыхают двое мужчин и одна женщина. Все пьют. Расслабленно и спокойно они провожали будний вечер, пока наша странная компания с камерами не ввалилась в помещение. Как и первое заведение, помещение представляло собой вытянутый пенал, напротив двери – прилавок, отличие лишь в интерьере. Здесь чувствуется попытка создания некоего уюта: высокие барные стулья с дерматиновой обивкой, та же обивка на стенах, бежево-бардовые тона и чистенькая стойка из постформинга.

Я вспомнила это место. Мама любила забегать сюда на чашечку кофе, мне мелкой покупалось мороженое.

Помидоров не поверил моему рассказу. Кофе-мороженое никак не связывалось со «Спатканнем», где обычно наливали водку и коньяк.

Встретили нас сразу недружелюбно. Приняли за неместных туристов, тут же запретили снимать, ссылаясь на умозрительный закон, требуя разрешение и угрожая милицией.

– Ну, вызывайте, – Саша Помидоров невозмутим. Один из посетителей заглянул мне в глаза и прошептал: «Меня не снимайте». «Без мужчин в такие места ходить категорически нельзя», – сделала вывод я.

Продавец (или все-таки барменша?) осознала, что милиции наша компания не боится и всего-то хочет выпить – успокоилась и налила. Три по пятьдесят, вареное яйцо и бутерброд с колбасой.

– Вареное яйцо и бутерброд с колбасой обязателен для понимания сути данного места. – Делится Помидоров. – Мы попали в удачное время, мало людей. Здесь самый настоящий клуб по интересам, и иногда такие баталии происходят: Гитлер со своей пропагандой и философией просто растерялся бы.

– Настоящие сильные люди обитают именно в таких местах? – спрашиваю я.

– Никто из завсегдатаев не считает себя сильным человеком. Как есть, так есть. Просто люди. Просто район, – ответил Александр.

Женщина с красным лицом в углу закашлялась. Её мужчины вышли на улицу и разговорились с Сашей Кульбачко.

Саня и Толик, простые работяги, один строитель, другой слесарь на МАЗе, – делился потом с нами по пути в следующее заведение Саша. – Ритуал – после работы забежать сюда и выпить по соточке. Толик прекрасен. И Саня прекрасен. И место бархатное – резюмировал Саша К., и мы с ним не могли не согласиться.

Место третье: бар при универсаме «Заходнi»

Есть туалет (!) и бесплатный WI-FI. Просторное помещение с бледно-голубыми стенами, картинами с манящим изображением выпивки. Вход с животными, к слову, строго воспрещен, так что с йоркширским терьером под мышкой забежать не получится, увы. Выбор алкоголя: шампанское, водка, коньяки. На закуску неизменные бутерброды с колбасой, сыром и икрой. Котлетки и куриные ножки.

Продавец оказалась милейшей женщиной с добрым лицом и улыбкой. «Зовут меня Женя, – представилась она. – Я работаю здесь 28 лет. Всех местных знаю. Знаю, кто, сколько пьет и что, мне уже и говорить не надо. Сразу ставлю рюмку и наливаю. Если дебоши (а они случаются), кнопка вызова милиции, три минуты – и они на месте. Но кровавых разборок не было никогда». Я спросила, продается ли вино, мои спутники – про презервативы. Всё в наличии, никаких проблем. Dolce vita.

Снова по пятьдесят, на закуску бутерброды с икрой. Промелькнула мысль: не опасно ли его есть? Потом не поймешь, чем отравишься, икрой или коньяком, но Саша П. заверил меня, что бояться уже глупо. В этих местах всегда всё качественное и свежее. В памяти, наверное, надолго останется момент, когда я ем бутерброд с икрой, пью залпом коньяк в каком-то совершенно странном месте, которое было напрочь лишено лица и индивидуальности. Но это не мешает ему существовать, вопреки всем новомодным веяниям и современным камерным интерьерам. Здесь всё просто: деревянный стол, деревянные стулья, тетя Женя и алкоголь. Выпил, поговорил о чем-то с приятелем и пошел домой.

Двое парней тут же разговорились с музыкантом. Один представился Назаром, второй – никак. Кто-то из них был боксер. Выпили, поговорили, ушли.

«Играем концерт в «Ре-паблике». А он сейчас днем часто проходит, и потом остается время чека, часа полтора пообедать и вернуться. Часто проводим время здесь. Тут можно диетично покушать, спокойно выпить. Публика в процессе концерта делает набеги в гастроном и сюда, отдавая предпочтение этому месту, а не барам», – рассказывает музыкант.

Мы двигаемся дальше. Мои руки пахнут сливочным маслом вперемешку с рыбьим запахом икры. Душевное место.

Место четвертое: Мини-кафе на Партизанском проспекте

Пока мы ехали по кольцевой, я осознала, что немного пьяна.

– Впереди еще шесть барыжников – радостно возвестил нас Александр П., и я поняла, что уже на шестом месте меня из машины будут выносить на руках. Заскулила и просила поблажки, мол, давайте я немного пропущу? Ответ был категоричный. Вызов принят. Начала вслух читать скороговорки про Греку и Сашу, что шла по шоссе. Это третья стадия – вспомнила я. На четвертой из меня польется безудержный речевой поток женских глупостей. «Как удержать сознание и не превратиться в дурочку?» – мучительно размышляла я. Мы приехали.

Размер помещения – небольшая парадная. На стенах по обе стороны зеркальные изображения знаков зодиака, правда, количеством в десять штук. Милая женщина рассказала нам, что в это место любят заглядывать звезды беларуского телевидения. Классические три по пятьдесят и вкуснейшие бутерброды с колбасой. На этот раз мы уже дружнее чокались и кричали во все горло:

Як! – Жахнем, Як – Жахнем, Як – жахнем, жахнем, жахнем! – И залпом. Я в два захода, уровень мастерства уничтожать в один – пока не достиг высшей точки. Еще все впереди.

– На Филимонова, и погнали на Козлова! – дал старт Александр Помидоров.
Бар на Филимонова был закрыт (спасибо, господи), и мы погнали в «Кресты».

Место пятое: «Гробы», они же «Кресты», они же «Еда» на Козлова

Это заведение всегда работало до восьми или девяти. Но в 90-е годы сюда можно было приехать хоть в час ночи, здесь были какие-то столики и даже в самые лютые времена можно было нормально «вмазать» – рассказывает о легендарном месте нам Саша П. Напротив кафешки – военное кладбище, отсюда такие лиричные народные названия.

Столики и стулья. Унылый туалет с бумагой и бумажными полотенцами. Три женщины-посетительницы. Вода, водка, сникерс, экспонента. На этот раз бутерброды заменил виноградный сок. Никогда еще не пила такого вкусного сока. Наверное, коньяк и сок дополняют друг друга, включая новые ноты во вкусовое звучание. Лирика… Я проскочила незаметно четвертую стадию опьянения, плавно перейдя к пятой. Смеркалось. Мы поехали дальше, оставив позади неприветливую девушку-продавца, которая гаркнула нам о скором закрытии заведения, и угрюмых дам, которые хмуро на нас озирались. Ведь мы нарушили их уютное спокойствие и тишину.

Место шестое: Бар «Упоение» на Толбухина

На чистоту – помню это место смутно. Не отозвалось оно во мне никак. Напоминало больше кафетерий на некое количество человек. Обслуживала нас девушка, работающая здесь поваром.

– А где бармен?
– А бармен уже спит, – ответила она.

Я узнала, что здесь часто проводят банкеты и поминки. Поминки стоят дешевле, а блюда готовятся сытнее. Три по пятьдесят в пузатые коньячные бокалы – и чем закусывали, совершенно не помню.

Место седьмое: кафетерий «Верба» на Кнорина

В кафетерии на разлив ничего не продают, но можешь купить, встать у стойки и выпить. Из закуски: рыбка, орешки, фалафель – нет, шаурма, – пожалуйста, гамбургер, горячее, пивко. Плюс ко всему ты можешь найти здесь приключения: познакомиться, подраться, переночевать, уехать в больницу. – Саша П. рассказывает про новое волшебное место.

У стойки двое мужичков что-то пили. Двое (по виду – студентов) считали деньги, видимо прикидывая, хватит ли им на желаемое. Мы купили небольшой пузырек коньяка и зеленые соленые орешки. Наконец я выпила коньяк в один заход. Рост это или деградация, я так и не решила.

– Нам надо успеть в Чебуречную! – снова стартует Помидоров. – Нам может, повезет, Виталик успеет их приготовить, а то они и печку могли уже отключить.

Место восьмое, последнее: «Чебуречная» на Натуралистов

Здесь просто прекрасно. Все местные пищевые наркоманы тут – пояснил нам музыкант и заказал каждому по чебуреку со сметаной. Место вполне приличное. Деревянные широкие столы, лавки, деревянные балки по потолку. Интернет отсутствует.

Окончательно захмелев и отправив в редакцию сообщение «я в Чебуречной на Нарулистов и пока жива» отправилась пробовать чебуреки. Сей продукт я ела где-то в другой, прошлой жизни. Но сейчас мне даже не страшны хот-доги из привокзального кафетерия. Чебурек большой, желтый, жирный, сдобренный не менее жирной сметаной. Общим весом около 190-200 грам.

– Сегодня нам везло, хорошая погода, лето, людей не было, – общаемся, поедая чебуреки. – Заехали бы, к примеру, зимой на тот же Автаз (мини-кафе на Партизанской)... За одной стойкой – менты, за другой – блатные, рядом толпятся люди, условно называемые ХББ (хочу быть бандитом). И ввалились мы такие с тремя камерами, мол, мы тут немного поснимаем. Да тебя просто оттуда вынесут!

– Помните двух пацанов из «Заходнего»? Парень не понимал, что происходит, но он же любит Помидорова. А так нам бы точно навалял тот боксер, потому что ему позитивно бить людей. Мы, наверное, побили бы его друга. В общем, в «Заходнем» я готовился к драке, – делится впечатлениями Иван Муравьев.

– Все это сослагательная ерунда. Может, у нас были бы проблемы, а может, и нет. Или мы зашли, а все сказали: «Вау, Аня, как мы давно тебя ждали. Скушай бутерброд». Эти места настоящие, естественные и честные. Никто здесь не выделывается.

Почти все мы немного пьяны и нам нравится говорить о том, что мы увидели и прочувствовали за этот вечер в незамысловатых предложениях с легким акцентом далеко нетрезвых людей. Так заканчивается наше путешествие. Кстати, стоимость 50 грамм коньяка во всех заведениях примерно одинаковая, 1 рубль с копейками.

Теперь я понимаю, отчего важно было участвовать в процессе, рискуя в какой-то момент упасть под прилавок. Иначе ты просто ничего не поймешь. Останешься всего лишь прохожим, что брезгливо окидывает невзрачные двери и нетрезвых посетителей. Надо именно стать тем самым человеком, который, опираясь на стойку, пьет из граненого или пластикового стакана сорокоградусную, закусывая батоном с маслом, думая о чем-то своем. Все просто. Люди и районы – иначе их не поймешь.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Сексуальная жизнь беларуских окраин. Петриков

Места • Александр Гиленко
Когда-то каждый новый автор KYKY проходил «обряд посвещения», описывая жизнь своего района Минска – с его местным колоритом, красотой и эротикой. Но когда совсем юный житель Петрикова Александр Гиленко прислал нам этот текст, мы поняли – в дальних уголках Беларуси есть и секс, и амбиции, и свежепокрашенные бордюры. И это пока лучший рассказ о Петрикове, который мы читали.