«В Нью-Йорке невозможно быть слишком странным». Про Валеру, который бросил «Варгейминг», чтобы играть на гитаре

Места • Дмитрий Качан
Валера Климович родом из Пинска. Мы познакомились с ним лет пять назад в очереди в ночнике. Разговорились. Оказалось, полно общих друзей, и, что еще более важно, общих интересов. С тех пор много раз пили, пели и говорили. Валера обучал меня премудростям хичхайкинга, мы обсуждали музыку, политику и людей. Помню, как после одной из ночей кутежа, мы, малоимущие, но полные надежд студенты, релаксировали в массажных креслах в торговом павильоне, где работал наш товарищ (павильон, где эти самые кресла продавались, в такие моменты закрывался на переучет), и Валера пообещал: «Когда-нибудь я отсюда точно свалю!»

Почти год назад Валера отправился в Америку. Дикарем, как это принято говорить. Без денег, без вещей, без обратного билета. С одной только гитарой. Его план до последнего был секретом и для родственников, и для близких друзей. Просто однажды Валера объявил, что ему нечего терять, ушел с высокооплачиваемой работы в «Варгейминге» и отправился на поиски себя и своего места в мире. Прошел год. Мы снова говорим с Валерой на те же темы. Только формат немножко изменился. И расстояние между нами.

KYKY: Привет, где ты сейчас? Чем занимаешься?

Валера: Да здорово всё! Наконец вцепился серьезно в музыку, обзавелся новой гитарой. Могу сказать, что движусь туда, куда хочу, а не куда было нужно. В Нью-Йорке сейчас все очень круто с культурным направлением – плацдарм огромный и разносторонний, всё ограничивается исключительно желанием работать и развиваться. Занимаюсь я тем же, чем и раньше, – играю музыку. Пока в метро, но скоро планирую выход в свет. Начал новые проекты, о которых пока не рассказываю, но идей будет много, коллабораций тоже.

KYKY: Сколько музыкант в метро может заработать за день?

Валера: В хороший день я достаю из чехла долларов 150, и это всего за четыре часа, да и играю я далеко не в центре. Сейчас ищу ребят, таких же двинутых на музыке, как и я, чтобы сделать что-то по-настоящему крутое. Чтобы накрывало с головой, как волна, как океан. Каждый раз, когда берусь за гитару, слышу в голове целый оркестр. Наверное, это и есть музыкальная зрелость – когда ты можешь видеть и слышать дальше, глубже и больше. Осталось придать этому форму. Когда это произойдет, сделаю прыжок вверх, а там и цифры будут совсем другие – сотней уже не обойдется. Многие музыканты говорят, что уходят из метро с двумя-тремя десятками, и это окей для них. Тогда я стараюсь просто промолчать, так как никто не понимает, почему у меня чехол всегда забит.

KYKY: В чем секрет?

Валера: Никто не старается играть душой. А ведь это не вопрос денег. Вопрос твоего отношения.

KYKY: Русскоязычные, может, беларуские песни, в репертуаре у тебя есть? Вообще, какие произведения самые прибыльные?

Валера: Всего одна: Сергей Бабкин «Забери». Не думаю, что нужно больше. В этом деле очень важно ловить настроение, ловить волну. Когда я только начинал, в репертуаре было песен под тридцать, но многие из них были просто не к месту и времени, потому я от них отказался. Сейчас в постоянном репертуаре семь произведений, и они, как мне кажется, идеальны для каждого из моментов. Очень важно задевать что-то внутри человека, что заставит его обратить на тебя внимание. Лучше всего «заходит» американская классика, но в своей интерпретации. Вот только вчера, после исполнения легендарной «Imagine» Джона Леннона, подошел парень и сказал, что хоть он и слушает эту песню каждый день и слышал её в сотне разных переигровок, но моя версия – лучшее, что случалось с этой песней. И это вселяет гордость!

Валера Климович

KYKY: Ты же почти год в Америке? Успел определить разницу между среднестатистическим американцем и среднестатистическим беларусом, как в плане слушателя, так и в плане менталитета и отношения к жизни?

Валера: 31 марта был ровно год, да. Разница огромная, но это и понятно. Влияние среды, возможностей, культуры. Вообще, среднестатистического американца не существует, можно забыть об этом. За многие месяцы путешествий могу заявить это со всей ответственностью. Каждый штат и уголок – это что-то новое, можно проехать сто миль от города к городу и вообще не понимать, кто все эти люди, – они будто с другой планеты. Страна огромная, и даже в пределах одного города, такого, как Нью-Йорк, невозможно разобраться во всем и сказать: «Я понял этот город и его людей!» В Нью-Йорке вообще невозможно быть слишком странным. Тут очень много красок, и потому ты никогда не знаешь, что и кого встретишь сегодня. А в плане слушателя... Это сложный вопрос. На самом деле, у меня неплохо получалось и у нас «стритовать», только милиция гоняла постоянно. Наши люди тоже очень открыты к проявлению культуры на улицах, ведь это для них ново, этого нет на каждом углу. Американец же более опытен в этих вопросах, потому зацепить его куда сложнее. Нельзя просто начать играть что попало и как попало, и ожидать, что тебе насыплют денег, – это заблуждение, что играть музыку на улице и зарабатывать этим легко.

KYKY: Ты планируешь дальше свое путешествие или засядешь в Нью-Йорке, пока не реализуешь музыкальные планы?

Валера: Ещё один сложный вопрос. Хочется сразу за две ручки ухватиться, но понимаю, что нужно расставлять приоритеты. Изначально я планировал осесть в Нью-Йорке, потом решил только перезимовать и сделать ещё один автостоп-заход по штатам (а может, и дальше), но сейчас снова пришел к осознанию, что с путешествиями нужно повременить в угоду музыки. Путешествия, особенно дикие – это отличный вариант прочистить голову, удалить из неё всю грязь, все старые ненужные интересы, и оставить только то, что тобой по-настоящему движет. Так и произошло, потому в ближайшее время срываться на долгий срок я не планирую, но точно уверен, что однажды продолжу. Скажу даже больше: кругосветке – быть!

KYKY: По поводу путешествий – какое из твоих приключений, на твой взгляд, было самое дикое?

Валера: Серьезных передряг не так много. Разок пытались изнасиловать геи, разок вписался по незнанию к нудисту, который мне в отцы годится, и застрял в пустыне на два дня. Но вот прямо историй, где приходилось бы охотиться, чтобы выжить, к сожалению, нет. Частенько получалось забираться в горы разной высоты, где и ставил палатку. Там звезды видно, чувствуешь себя единым с природой и всем миром. Но в целом автостоп в этой стране легкий и «воздушный». Даже если застрял, то это всего на пару часов. Обязательно будет кто-то, кто «поднимет». Есть две прямо крутые истории, о которых я ещё не писал в своей группе. Если интересно, могу рассказать.

KYKY: Конечно, давай!

Валера: Один прекрасный человек, с которым нам оказалось не совсем по пути, оставил меня в старом индейском городе Ванамака, который находится просто посреди ничего. Во все стороны – сотни миль пустыни. Через это место проходила одна единственная трасса, которая должна была доставить меня в Солт Лэйк Сити. Именно там я и завис, а в пустыне, как известно, днем дико жарко, а ночью – мороз, как зимой. В город никто не въезжал, на трассе машины можно за день по пальцам одной руки посчитать! Пару раз в голове проносилось «Ну всё, тут я и умру». Застрял я там на два дня. У меня закончилась вода и еда, у меня закончились деньги, гитара была сломана, и на горизонте надежд не было уже ровным счетом никаких. В паре сотен метров от меня хайвей-патруль остановил машину, видимо, за превышение. Я уже считал секунды до того момента, как они доберутся до меня, как вдруг останавливается минивен (а останавливаться там нельзя, как и автостопить), и милая женщина приглашает меня на борт. Я счастлив так, как, наверное, никогда не был. В машине были её трое детей и собака, центральные сиденья были выброшены, чтобы освободить больше места, и, таким образом, они, считай, жили в своих путешествиях.

Мои спасители согласились подбросить меня до Солт Лэйк Сити, но в ходе разговора оказалось, что они едут до самого Кентуки, и мне, по сути, тысячи 2-3 мили с ними по пути. Следующие пять или шесть дней (уже точно не помню) мы катились вместе, делили деньги на еду. Я показывал ей, как можно дешево и вкусно питаться. Спали мы в этой же машине на стоянках супермаркетов, напиваясь перед сном водкой и болтая до рассвета о всяких душевных вещах. Я читал детям книжки и играл музыку, воспитывал, как старший брат. Считай, настоящая семья путешественников! Разъехались мы уже в Сент Луисе, где мне нужно было на юг, но до сих пор общаемся. Оказалось, её семья живет в 10 минутах от того места в Майами, где жил я, потому мы ещё много раз виделись после.

Затем, когда я решил вернуться в Нью-Йорк, именно она вызвалась отвезти меня полпути вверх, и спросила, есть ли у меня свободная неделя. Неделя была, и на полпути мы заехали в место, которое она назвала своим настоящим домом, – Хиппи Хиллс. Это самодельная деревня хиппи старой школы, построенная на горе! У них своя иерархия, свои законы, каждый вкладывает что-то в общее благо и ничего не требует взамен. У них есть сцена, на которой каждый вечер проходят концерты местных и приезжих ребят, они делаю свой самогон и выращивают марихуану. Спать меня уложили на «Почетное место особого гостя» – батут в самом центре деревни.

KYKY: Удобно спать на батуте?

Валера: Ох, ещё как! Только холодновато в горах в конце октября, знаешь ли. Пару дней я провел там, внося свой вклад: помогал чинить генератор, гулял с детьми, ездил к роднику за водой, который течет прямо из пещеры в горе, и, конечно, лупил на сцене концерты. Спать под открытым небом, где видны все звезды – это вообще самое сильное впечатление, которое стало настоящим наркотиком.

KYKY: Знаешь, как сказочно звучит твой рассказ о хиппи поселении в беларуских реалиях?

Валера: Я представляю, как ты приходишь в лес, начинаешь строить избушку, а через два дня тебя сажают за решетку и требуют оплатить штраф за штраф и налог на налог!

KYKY: Во-во. А ты следишь за ситуацией в Беларуси? Про налог на тунеядство и массовые задержания слышал?

Валера: Знаю, конечно. И это ужас. Все, кто меня знает, подтвердят, что патриотом я особо никогда не был, но страшно не из-за того, что это происходит в Беларуси, а из-за того, что это вообще где-то происходит! Я показываю своим американским друзьям видео и фото, рассказываю, как и что у нас работает, и они хватаются за головы. Даже для них такой ад – это слишком.

Конечно, стараюсь участвовать во всяких мероприятиях БЧБ в Нью-Йорке. Вот только недавно была акция солидарности. Уже дважды я выступал под БЧБ флагом в Нью-Йорке.

Я так пытаюсь привлечь внимание людей к этим проблемам. Так быть не должно. И это больно.

KYKY: Можешь рассказать подробнее об этих мероприятиях в Нью-Йорке?

Валера: Здесь праздновали День Воли, были митинги солидарности. Людей собирается много! На митинг солидарности в Нью-Йорк приехали даже ребята из других городов и штатов. Головой всего является местное подразделение «Пагоня», от них уже все пляшут в разные стороны. Ежемесячные собрания, организационные вопросы. Они берутся за организации митингов, встреч. Осведомление информационное – тоже на них. Но в целом тут большая армия активистов, и каждый пытается внести что-то своё, никого заставлять не нужно. Музыканты организовывают концерты, например. Моя подруга Настя Сергиеня придумала бесплатный киноклуб, где мы смотрим фильмы и мультфильмы со всего мира, переведенные на нашу мову. Очень важно распространять информацию. Уже сейчас мои знакомые американцы начинают интересоваться и нашей страной, и её культурой, и тем, что происходит на политическом фронте, и это правильно.

KYKY: А какие-нибудь стереотипы о Беларуси у американцев есть? Или все ограничивается классическим «это где-то в России»?

Валера: За всё время тут я встретил всего двух или трех человек, которые о нашей стране знали. Первый из них – преподаватель истории в колледже в Новом Орлеане, и он говорил о том, что какой-то беларуский фильм – его любимый, он его постоянно показывает на своих лекциях. Название, к сожалению, не помню, а записать тогда не додумался. Он постоянно говорил: «Черт, надеюсь побывать у вас в гостях». А второй – путешественник, который за последние три года объездил несколько десятков стран, и теперь мечтает попасть в Беларусь. Натурально мечтает! Но говорит, что получить к нам визу – адово сложная задача. Вот, пожалуй, и всё, что я узнал о связи американцев с Беларусью за время проживания тут. Не очень мы у них популярны.

KYKY: Сейчас у нас своеобразный безвизовый режим.

Валера: Да, но опция эта появилась вот совсем недавно, и не совсем ясно, как долго продержится, если будет такая ситуация, как сейчас. Снова забаррикадируются, чтобы «эти западные ценности к нам не привозили». Смотрел недавно записи из судов, где арестованных «судили». Люди как на конвейере сутки свои получают, и одни и те же ОМОНовцы, которые якобы всех их и принимали, лупят заученный текст. На вопрос: «Готовы поклясться, что не врете?», заявил: «У нас тут не Америка, чтобы я клятвы давал». Посмеялся.

KYKY: Не скучаешь по Беларуси? Ностальгия не мучает?

Валера: Хочется друзей увидеть, родителей обнять, некоторые места посетить, но уже как турист, а не как возвращенец. Статус дома Беларусь для меня потеряла. Вернее, мировоззрение изменилось. Вся планета – мой дом, и я буду искать своё место, где бы оно ни было спрятано. Я не буду говорить ничего плохого о нашей родине, она и сама об этом неплохо говорит, особенно последними событиями. Я просто решил, что в своей жизни приоритеты буду ставить сам, и выборы делать соответственно. Потому я и тут. В голове сидит идея своими руками построить небольшой дом, в идеале где-то в Орегоне, ближе к лесам и океану. Возможно, это и станет моим вечным пристанищем. А может, снова брошусь в путь. Это жизнь, она одна, и творить с ней нужно всё, что пожелаешь. Спасибо всем работникам в мире за то, что они не разделяют этого мировоззрения и позволяют держаться на плаву сфере материальных благ, пока я могу посвятить годы музыкальному и духовному совершенствованию. И это не сарказм.

KYKY: Что тебе помогает, когда одолевает уныние или просто дурное настроение?

Валера: Уже сложно вспомнить все настроения и мысли, которыми я был заполнен, когда только начинал. Но сейчас голова стала совсем другой. Путешествие в одиночестве отлично ставит всё на свои места. Я будто родился снова, стал более взрослым и крепким в ментальном плане. Никому не станет легче от того, что ты постоянно ноешь. Первое время и я этим грешил, но потом будто ударили по голове, и... Просто перестал. Было трудно, хотел кому-то рассказать, получить поддержку, но брал себя в руки и молчал. Говорил себе: «Чувак, туши. Да, плохо. Не получается. Но не всё же должно всегда идти ровно? Ты посмотри, сколько всего ты уже сделал. Ты молодец! Ты знал, на что подписываешься, и людям нужны подвиги, а не сопли!» Если совсем уж накапливается, то я просто позволяю себе плакать. Не стыжусь этого, но и не показываю. Закрываюсь или просто ухожу туда, где никого нет, включаю любимую музыку, и даю себе хорошенько прореветься. Поматериться. А потом отпускает. Очень хорошее средство. Мы всё же люди, и нам всем иногда нужно давать волю эмоциям. Ведь так мы и ощущаем себя живыми.

KYKY: Последний вопрос: что бы ты посоветовал землякам?

Валера: Люди постоянно пытаются искать мотивацию, ищут бога и мессию. Только всё это и есть вы. Мы переполнены всем этим, мы – целая вселенная с бесконечным источником сил и мотивации, и искать это нужно, заглянув в себя. Верить в то, что ты делаешь, любить себя и то, к чему ты стремишься.

Ты и есть бог, которого ищешь. Иди и делай, стань, наконец, счастливым.

И в тот момент, когда сквозь дни и недели падений и ударов у тебя, наконец, получится, ты почувствуешь такую радость, которую никогда не испытывал. Поверьте человеку, застрявшему на два дня в пустыне с мыслями о том, что эта пустыня станет моей могилой!

KYKY: Верю. Спасибо! Удачи тебе, очень приятно было поговорить.

Валера: Тебе спасибо, чувак!

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Минск – это боль». Топ зданий-уродов против домов, которыми можно гордиться

Места • Дмитрий Качан
Илья Яцевич, главный архитектор проектов из проектного управления ОАО «Минскпромстрой», поделился с KYKY своим личным видением Минска: города, по которому иногда хочется пройтись с бульдозером, а иногда – остановиться и дышать с осторожностью, боясь спугнуть внезапную красоту.