«За полгода работы было около 600 клиентов». Монологи проституток. Часть 2

Секс • Е. Долгая, А.Диченко
Когда мы начинали разработку этой темы, в планах сделать максимум три интервью. Но за это время получили столько ответов, что они не вместились в один материал – и мы не можем их не опубликовать. В этой серии интервью — три совершенно разные героини, хотя заняться проституцией всех троих заставила нехватка денег. Они встретили насилие, познали весь темный спектр низов общества и прочувствовали на личном опыте самые страшные из человеческих пороков.

Первая героиня, 20 лет. Областной город в России

Мне было 19 лет, я работала в госучреждении за зарплату в 120 долларов, при этом еще и училась. Хорошо помню, как в мае получила нищенскую зарплату, большую часть из которой отдала на оплату комнаты. А впереди еще висела оплата за обучение, да и есть хотелось. Скажу честно, к этому моменту уже задумывалась об этой «работе». Но когда получила SMS о зачислении зарплаты, включила компьютер и в Google вбила запрос о проститутках в нашем городе. Перешла по ссылке на сайт, на котором было множество объявлений. На первое же объявление в стиле «Ищу подружку для проживания и работы вместе на квартире, [номер], Жанна» откликнулась. Подняла трубку девушка с противным писклявым голосом. Спросила, сколько мне лет, где я живу и предложила подъехать к моему дому через час. Приехала типичная кукла Барби, рассказала, что будем жить вместе в квартире. Сама она работала в этой сфере 11 лет, а сейчас стала сутенершей и ищет таких девочек, как я. В этот же вечер собрала все вещи и уехала к ней.

В первый же день, как Жанна меня забрала, она предложила два варианта. Первый — принять одного клиента прямо сейчас, второй — начать работу с самого утра. Я выбрала первый вариант, Жанна нарядила меня в отвратный розовый наряд с расцветкой под леопарда и выдала безвкусные туфли на каблуках. Сама она ушла из квартиры. Предупредила, что через десять минут придет клиент, его зовут Леша. Мне было очень жутко. Позвонили в дверь, зашел мужчина лет тридцати. С кислой миной осмотрел меня, оголил грудь. Потом сказал «Жанна обещала кое-что поинтереснее», отвернулся и ушел. Вот так первый клиент отказался от меня. Я вздохнула с облегчением. А этот наряд долго вспоминала со смехом и горечью.

Фото: Константин Чалабов

Когда я начинала работать, был пик активности в этом бизнесе. Бывало даже по 10-12 человек в день, но в среднем – от пяти до семи человек. За полгода работы было около 600 клиентов. Они в основном женатые, от 30-40 лет. Часто рассказывают, какие они крутые бизнесмены: перед женой особо не повыделываешься, поэтому приходят к проститутке повысить свою самооценку. Их предпочтения — это тощая грудастая блондинка с длинными волосами. Были и пожилые, около 55-60 лет. Помню парочку таких – один постоянно носил цветы, был очень галантным, а второй был очень вонючим. Один раз его кое-как вытерпела, а второй раз выгнала. Сказала, что внезапно начались месячные.

Я считаю, что за эти полгода меня насиловали за деньги. Большинство клиентов оказалось наглыми, очень много раз было страшно. У девочек из проституции в каждом городе есть свой чат. Туда скидывают номера всяких ублюдков и описывают, что эти клиенты с ними сделали. Однажды у меня с утра был клиент. Все прошло, как обычно. Он расплатился и ушел. После этого встретила его в продуктовом магазине. Он подошел сзади, положил руку на плечо, ухмыльнулся и ушел. Вечером в чате девочки скинули его номер и написали, что он бьет и насилует девочек, а еще ворует деньги. В 11 вечера он позвонил Жанне, что хочет зайти еще раз. Жанна его послала. Но через месяц он снова позвонил ей. Жанна сказала принять его, мол, все уже стало хорошо, жалоб на него не было. Как раз были голодные времена, около десяти клиентов в неделю, поэтому решили рискнуть. Я ему сказала: деньги вперед. Он нехотя пошел к штанам и сказал, что забыл кошелек в машине. Говорю, что останавливаю время, пока он сходит за деньгами. Но он уже жмет меня к стенке и говорит, что сходит «после». Сопротивляться бесполезно – сделала все, как обычно. Встал, оделся. Потом говорит, мол, показывай кошелек. Достал оттуда 15 долларов, потом начал рыскать по квартире и требовать денег, ударил меня головой об косяк, обозвал шлюхой и ушел. Я позвонила Жанне, она сказала охране, под которой находился весь дом – охрана ввалила ему. Но мне было очень страшно и обидно, в этот день я очень сильно напилась. Один раз клиент требовал половину суммы за то, что не смог кончить второй раз. Мы с ним вступили в словесную перепалку, в итоге он украл мои босоножки и сбежал.

Был один жуткий случай. Клиент связал меня и положил на живот. Лежала я так тихо два часа. А он сидел напротив и молча смотрел на меня. К концу я уже стала тихо плакать. Он встал, развязал меня и молча ушел. А еще один вообще пришел, заболтался, съел все конфеты и ушел.

Мы с Жанной работали в квартире. Полиция нас никак не трогала, нас защищала охрана, которая обслуживала дом. К ним обращались в самых крайних случаях. Девушек, которые работают в салонах, полиция крышует, но чаще они забивают на девушек, столкнувшихся с насилием. Так о какой легализации может идти речь, если все равно адекватной защиты секс-работниц никто не обеспечит? С таким же успехом лучше заплатить знакомым крепким ребятам, которые наваляют неадекватным клиентам. Так Жанна и делала.

Для моих клиентов ценник составлял 45 долларов. Для клиентов, которые звонили по объявлению Жанны, мне доходило 30 долларов. Она получала процент. На выезды соглашались только парой, ездили только в хорошие гостиницы и сауны.

Фото: Фелича Симьон

Я всегда предохранялась, постоянно сдавала кровь. После каждого клиента обмывалась «Мирамистином». Целое состояние угрохала на него. Но, видимо, не зря.

Ушла я так: у меня вовремя появился мужчина. Первый раз он заказал меня на ночь за город. Мы курили, пили вино, танцевали. Второй раз это повторилось. Только уже утром я сбежала от сутенерши. Это все похоже на сказку, но это правда. Еще немного, и я покончила бы с собой. Жанна стала очень много пить, стала запирать меня в квартире и заставляла работать без выходных.

Бывало, выхожу утром на балкон, смотрю вниз, а в голове голос твердит: «Падай вниз».

Жанна очень давила. У нее была алкогольная и наркотическая зависимость. Она очень хотела семью и детей, но была бесплодной, потому что один клиент когда-то ей повредил внутренние органы.

Проституция затягивает как трясина, если остаешься в ней больше полугода, вряд ли уже уйдешь. В итоге ты становишься безэмоциональным существом, начинаешь пить и плакать. Многие заканчивают жизнь суицидом. Для общества проститутки – мусор, а не люди. Нужно не легализовывать проституцию, а наоборот, помогать девушкам выходить из этого болота. Нужно наказывать сутенеров, они умеют слишком хорошо манипулировать. Почему-то все клиенты считали, что мне нравилось заниматься сексом за деньги. Они не понимали, что это безвыходное положение. Помню, приму около пяти клиентов в день и думаю «Сейчас вышлю денег маме, проработаю еще немного и уйду». Вообще стараюсь не вспоминать эту часть своей биографии. Считаю это ошибкой, которая очень многое отобрала.

Теперь мне страшно ходить по улицам. В каждом мужчине вижу клиента, становится мерзко, хочется убежать. Один раз на улице встретила своего клиента, он начал кричать, оскорблять, говорил, что скоро зайдет. Я убежала в какие-то дворы и там долго плакала.

Сейчас я работаю веб-моделью. Радует, что нет физического контакта, – я чувствую себя защищенной. С мужчиной, который вытянул меня, мы вместе до сих пор. Он сам предложил пойти в веб-моделлинг. В чатах я только раздеваюсь. Только сейчас появилось спокойствие и прекратили появляться мысли о самоубийстве, потому что здесь ситуация находится под моим контролем. Но все равно это не то, чем я хотела бы заниматься по жизни. Я мечтаю открыть школу иностранных языков для детей и поднакопить на квартиру.

Вторая героиня, 20 лет, город Минск

Я приобрела посттравматический синдром именно после череды событий, связанных с проституцией. Мне было 18 лет, к этому времени за плечами уже был неудавшийся брак. Отчим не был рад, когда я вернулась в родительский дом. Он поставил мне условие — либо за неделю нахожу деньги, чтобы заплатить за квартиру, либо съезжаю. Подработку нашла, но заплатить за нее обещали нескоро. Пришлось съехать к родственнику, он на тот момент застрял надолго в больнице. Работала официанткой, денег было катастрофически мало. Еще и в квартира была убогая, дуло со всех щелей. Официальную зарплату в кафе мне в итоге даже не выдали. Пришлось уйти из кафе. Я прожила так месяц, а потом ко мне приехала знакомая. Ей было негде жить, и она предложила заняться проституцией. На тот момент было уже все равно.

Фото: Александр Наану

Мы разместили анкету на сайте. Сразу же пошли клиенты. В основном, побитые жизнью мужики с пивными животами – их было очень много. Деньги уходили на еду и алкоголь. Было мерзко и противно от этого всего. За один час брали около 100 долларов. Мужчинам нравилось приходить ко мне, потому что я была похожа на ребенка. Один раз клиент меня не тронул: просто дал денег и ушел – видимо, пожалел. За эти деньги я купила джинсы, подключила интернет и набрала еды.

Но однажды знакомой попался клиент… Как только он пришел, я сразу все поняла. Заходит на кухню моя знакомая, а за ней – милиционер. Начал требовать паспорта. Говорили, что нету. Упрашивали, как могли. Он сказал, чтобы мы одевались и ехали с ним в участок. Мы спустились вниз, а его нет. Обошли весь дом, а он ушел. Именно благодаря ему выбрались из всего этого. В тот же день собрали вещи и уехали за город к другу моей сожительницы. Там были наркотики, от которых я не спала еще три дня. Только потом позвонила маме и попросила вернуться домой. Мама знает обо всем. Она отреагировала адекватно, молча выслушала. Не жалела, но и не осуждала. Сказала, что каждая женщина сталкивается в своей жизни с тяжелыми временами.

Фото: Лан Чен

В сексуальном плане мне нравятся как мужчины, так и женщины. Но сейчас я в отношениях уже полтора года. Мой молодой человек знает о моем прошлом и ни разу не осудил. К остальным мужчинам у меня страх, особенно если они похожи на клиентов. Они смотрят на улице, оценивают, как будто смотрят на товар. Я пишу книгу, в которой хочу рассказать все то, что пережила за период проституции. Писать сложно, приходится заново все это вспоминать. В интернете создала проект для девушек, которым нужно выговориться. Шрамы не пройдут, но самооценку стоит поднимать. Постоянно твержу себе, что я красивая, умная, сильная. Не подстилка.

Третья героиня, 25 лет. Областной город в Беларуси

В обществе нас считают отбросом, вторым сортом, падшими женщинами. Общество считает, что проститутки получают кайф от своей работы, считают, что мы заставляем изменять мужчин своим женам.

Мне было 23 года. Только окончила университет: распределение, работа на государственном предприятии. Платили там настолько мало, что едва хватало на оплату съемной комнаты и немного на еду. В один момент стало настолько невыносимо, что уже было все равно на моральные ценности. Пошел инстинкт выживания. Я почитала блог «Записки проститутки Кэт», подумала, что не так все и страшно, – если немного потерплю, у меня появятся деньги на еду и на новые вещи. С такими мыслями и разместила свое объявление на одном сайте.

Фото: Роман Пашковский

Первое время попадались адекватные клиенты. Практически все женатые. Им было от 30 до 50. Они не были противными, но и во время акта не чувствовала ничего. За час брала по 50 баксов. В день не получалось принять больше троих человек. Не хватало сил: ни моральных, ни физических. Мужчины открывают настоящее лицо с проститутками, потому что проститутка на этот час становится их собственностью. Они приходили ко мне сорвать злость. Часто во время секса могли применить силу. Брали грубо, жестко. Мне кажется, что хотели таким образом почувствовать свое превосходство. Зато за эти деньги я стала нормально питаться, набрала вес. Купила много новых вещей. На обычной работе даже стали замечать, что выглядеть я стала лучше. Но на душе было очень паршиво.

Первая проблема с милицией появилась через несколько месяцев. Пришел клиент, оказалось, что это был милиционер в гражданском. Показал удостоверение и начал угрожать, что заберет меня в отделение. Я расплакалась, стала умолять его этого не делать. Взамен на это он предложил обслуживать его бесплатно. В тот же вечер я съехала в другой конец города, заменила симку.

Еще два раза приходили милиционеры, первый обслуживался бесплатно, а второй забрал 150 долларов.

Был момент, когда я на месяц завязала с этим. Но из-за отсутствия подработок и нехватки денег пришлось вернуться обратно. За полгода проституции я полностью перестала себя уважать. Никому не говорила про это, держала все в себе. Стала более замкнутой, даже на корпоративы перестала ходить. В свободное время пила. Деньги перестали иметь смысл. Но самостоятельно уйти не могла. Вторые полгода прошли незаметно быстро.

Фото: Лан Чен

А уйти помогли обстоятельства: было лето, мне предложили перераспределение в родной город. С повышением зарплаты, но незначительным. Тогда я словно проснулась после страшного сна. Решила, что уеду и вернусь в родительский дом. Решила, что хочу навсегда избавиться от этого ужаса. Чуть позже пришлось обратиться к психиатру, он обнаружил клиническую депрессию. Лечилась долго. Сейчас уже состояние лучше, бывает, что накатывают воспоминания о прошлом, стараюсь забыть это. Накатывает особенно осенью и зимой. Прошло уже два года. Отношений как не было,так и нету. Но я ловлю себя на мысли, что и сама их не хочу.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Под какую музыку беларусы занимаются сексом. Полная версия фотопроекта

Секс • К. Халецкий, Е. Игнашевич
«Секс и музыка – идеальные партнеры, которые много лет спят в одной постели» – минчанам Климу Халецкому и Екатерине Игнашевич пришла идея интимного фотопроекта. У всех же есть треки, под которые хочется заниматься любовью – поэтому ребята нашли 11 смелых пар, которые согласились сфотографироваться и поделиться своей любимой музыкой для секса. Вы только посмотрите, как это красиво.