«Завалите марала», но переставайте быть трусливыми скептиками

Проекты • Саша Романова
Я признаюсь в самой низменной и дурной штуке. Это хуже, чем сексизм и гомофобия. Вы сейчас будете меня все разом презирать. Я двенадцать раз лежала в ванной из крови самки марала, и мне понравилось.

Но прежде, чем начать объяснять, как я стала графиней Эржебет Батори, немного исторической правды. Моя бабушка не выбрасывала мусор по вечерам и перед праздниками – дурная примета. Мама, как недавно выяснилось, «приседает на дорожку» перед авиаперелетами, а ещё строго-настрого запрещает убирать в квартире, пока гость (в данном случае она) не доберется домой. В квартире деда за стеклом серванта лет двадцать стоял портрет молодой цыганки из «Комсомольской правды» – потому что в газете было сказано вырезать и поставить за стекло на счастье. Я до последнего думала, что суеверия предков меня не коснулись, и над народной медициной и приметами можно только посмеиваться. Пока не узнала про такую штуку как пантовые ванны.

Понимаете, в чем дело. Можно гоготать над шутками про гомеопатов сколько угодно. Вспоминать анекдоты про самолёт, и «позовите гомеопата – астрологу плохо». Но одна маленькая аллергия на зимний холод, один мерзкий герпес, который не проходит месяцами, – и ты согласишься засыпать вместо соли в ванную крошку из рогов молодого марала. А вдруг поможет? Я же не рак лечу мочой, и не вывожу язвы подорожником. Не смотрюсь в зеркало, когда забываю ключи. Не ищу других маршрутов от встречи с чёрной кошкой. Несмотря на это, каждую зиму у меня аллергия. Может, иммунитет падает, может, холод осточертел настолько, что сил нет оставаться цельной личностью – легче разодрать себя в клочья и распасться на атомы. Ну вот чем будешь лечиться? Режим дня, здоровое питание, спортивные нагрузки? Не помогает. Как думаете, если бы иммунная система не управляла человеком, его волей и разумом, разве существовал бы «расстрельный список препаратов», на которых медицинские концерны годами зарабатывают огромные суммы?

Пантовая ванна выглядит скудно. Даже странно, как такая маленькая баночка с сушёной кровью в три грамма может дать эффект. Вода с крупинками желтеет, а в конце процедуры ощутимо пахнет железом. За двенадцать сеансов я прослушала все субботние выпуски передачи «Код доступа» с Юлией Латыниной на «Эхо Москвы», наверное, за полгода. Я научилась справляться с мытьём и сушкой головы в семь минут. «Ну что, вытерла с себя кровь невинных оленей?» – шутили в моем доме, когда по выходным я вылезала из ванной.

Да, шубы из натурального меха, блюда из свинины и ванны из крови оленя – это дурновкусие. В 21 веке ближнего принято пожирать молча.

Мы не делаем селфи тарелки с выложенной на нее пальцем пиханой колбасой – такое едят исподтишка. Обувь из кожи мертвой коровы тоже обувают в прихожей тайком, чтобы друзья-веганы не видели. Скоро признаться в употреблении мяса будет как обнародовать наличие любовника в семейной группе. Мы жрем друг друга, самостоятельно лишая себя радости познания, радости ощущения момента. Мы критикуем ближнего за его позицию, пусть честную, но в этом никто из нас не признается – лицемерие, увы, побеждает здравый смысл.

Давно вы останавливали мгновение? Если уж не припомните, когда это было, то «завалите оленя» – у вас будет по 20 минут прекрасного в день почти две недели (для очистки совести стоит знать: маралов для этих ванн никто не убивает, у них просто делают раз в год забор крови). Время на себя, которое никто не отнимет. Где нет забот, тупости, тунеядцев, абсурда и коллег, уничтожающих друг друга.

После второй ванны потянуло в качалку. После четвёртой появился цвет лица. После восьмой стало хотеться секса – вообще постоянно. Спросите, прошла ли аллергия? Куда там. Олень отдаёт здоровье человеку, и человек принимает жертву животного. Мой дед (тот, который вырезал цыганку из газеты) родился в паре километров от тайги, где эти олени жили – я на генном уровне чувствую эту колдовскую тему. Понимаете ли, человеку нужно просто верить в то, что его когда-нибудь отпустит эта сезонная аллергия.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Самый большой страх – это плагиат. Как беларуска учится бизнес-стратегиям в Великобритании

Проекты • Вика Луд
Беларуска Ксения Сидорович, известная по проекту Heta Belarus Dzietka, крайне любознательна: отработав год в IT-компании в Индии, она подается на стипендию Chevening и решает поехать учиться в Астонский университет, чтобы вернуться в Беларусь настоящим бизнес-стратегом. Ксения рассказывает KYKY о своей учебе, а заодно объясняет, почему попасться на плагиате – это главный студенческий страх.