Ulrich Schnauss: как становятся электронными музыкантами

Культ • Перевод Настасьи Уленской
Завтра 28-го ноября в концертном клубе «Пираты» пройдет фестиваль живой электронной музыки «Live Elektronik». Хедлайнером его назначен композитор, продюсер и музыкант Ulrich Schnauss (который еще и проведет в субботу семинар в Галерее «Ў»). Канадское издание livemusicTO.com предоставило интервью с Ульрихом, сделанное перед концертом в Торонто.

Ульрих Шнаус

Ульрих Шнаус — немецкий электронный музыкант, которого можно назвать выдающимся композитором современной электронной музыки. Работает в Великобритании, известен своей внушительной дискографией, имеет длинный список собственных псевдонимов(особенно View to the Future и Ethereal 77). Его последний альбом «A Long Way To Fall' — уже четвертый, выпущенный под собственнымименем. Обычно Ульриха описывают как «интеллектуального» музыканта и ставят наравне с M83, с кем Schnauss гастролировал ранее.

Корр.: С чего началась твоя музыкальная деятельность?

Ульрих Шнаус: На самом деле, это произошло очень рано, я не помню почти ничего из того времени. У моих родителей было фортепьяно, и я начал играть на нем, когда мне было 2–3 года.

Корр.: Больше всего тебе нравится работать с синтезаторами?

У.Ш.: Хм, я люблю синтезаторы, нахожу их весьма увлекательными. Даже после стольких лет я все еще очарован теми эффектами, которые может производить этот инструмент, но я никогда не делал из него фетиш, для это технология, всего навсего полезный способ для достижения задуманного. Магию творит сам человек, играющий на инструменте, и никак не машина.

Корр.: Какова философия, на которой ты основываешься при сочинении музыки?

У.Ш.: В идеале целью создания музыки служит наше желание передать эмоции. Музыка передает наши чувства в более непосредственной и свободной форме, чем язык; она воздействует напрямую на душу человека. Еще бы я хотел объяснить, почему мне нравится записывать именно электронную музыку. Если бы я сейчас играл на акустической гитаре или на фортепьяно, у вас сразу бы возникли определенные ассоциации в силу социально-культурных обусловленностей. Но если бы я сделал электронную аранжировку, то слушатель остался бы более свободным от ассоциаций. Приведу наглядный пример. Если вы играете на акустической гитаре, большинство слушателей непременно вспомнят или представят какие-нибудь посиделки вокруг костра в лесу.

Корр.: Следовательно, ты хочешь, чтобы слушатели оставались открытыми, свободными в восприятии?

У.Ш.: Да. Я и сам всегда люблю послушать других музыкантов, чья музыка позволяет уйти в себя и сбежать от реальности. Я не хочу ничего проповедовать и не считаю, что в моей музыке есть особый посыл. В настоящее время я интересуюсь политикой и считаю себя весьма осведомленным в этой сфере, но я ведь не собираюсь выражать это в своей музыке, так как для меня музыка — нечно просветленное, духовное, она намного выше наших посредственных мирских дел, с которыми мы сталкиваемся в реальности.

Корр.: Ты начал записывать музыку еще в далеком 1995 году под разными псевдонимами. Как тебе удается сохранить свой творческий потенциал на протяжении последних девятнадцати лет?

У.Ш.: Вдохновение всегда приходит как-то само по себе. Стоит мне сесть за инструмент, и идеи появляются сами откуда-то. Сложнее всего писать музыку, которая будет обеспечивать тебе стабильный доход, достаточный хотя бы для того, чтобы продолжать свою творческую деятельность. Что касается меня, то мне просто повезло.

Корр.: За последние несколько лет ты часто сотрудничал с другими музыкантами. Как совместная работа отличается от сольной?

У.Ш.: Мне нравится работать сольно, конечно же, так как в этом случае музыка передает полностью мое личное видение. Но и от совместного проекта я бы никогда не отказался, потому что это поучительно. Ты узнаешь, как другие люди слушают музыку, пишут ее. К тебе приходит понимание того, что иногда в процессе лучше сделать шаг назад, и тогда в конце это приведет к более высоким результатам.

Корр.: Когда ты записывал свой последний альбом, слушал ли ты что-то определенное?

У.Ш.: Да, мои музыкальные предпочтения меняются где-то каждые 8–10 лет. Прежде, чем я начал работу над этим альбомом, я слушал много гитарной музыки. Но затем, после 2008, 2009, я ощутил прилив любви к электронной музыке, даже точнее к EDM. Снова начал покупать много винила, стал слушать современный drum and bass, dubstep и bass. Уверен, что существует множество интересных вещей, которые происходят на уровне underground, и, конечно, я признаю, что все это повлияло на мою работу над альбомом.

Мы: Как ты придумываешь названия к трекам? Ты руководсвуешься своими личными переживаниями или же делаешь это в произвольной манере?

У.Ш.: Я использую музыку в качестве средства, которое помогает мне уйти от реальности. И мало кто относит мою музыку к счастливой или оптимистичной. Дело в том, что я воспринимаю реальность достаточно резкой и грубой. И когда мне плохо, я пишу что-то, что заставляет меня чувствовать себя значительно лучше и гармоничнее.

Мы: Воспользуясь моментом, тогда спрошу: о чем конкретно данный трек «I Take Comfort In Your Ignorance»?

У.Ш.: [смеется] Это было два или три года назад, когда я его записал. Так случилось, что тогда я серьезно разочаровался в дружбе и в том, что впоследствии из этого вышло. Я решил записать не просто легкую и блаженную мелодию, но такую, в которой будет ярко выражена жесткая ритмическая составляющая. Этот трек отражает то мое состояние, чувство, которое я тогда испытывал.

Корр.: Мне очень понравился этот трек. В целом, я нахожу альбом полным надежд и оптимизма, только вот трек «A Ritual In Time and Death» не то чтобы не вписывается в альбом, но, безусловно, выделяется на фоне остальных. Почему ты решил включить его в альбом?

У.Ш.: В принципе, я согласен с тобой. Вообще-то, работая над этим альбомом, я впервые старался отойти от своего привычного амплуа shoegaze, newgaze и dream-pop исполнителя. Я решил задействовать более широкий спектр звуков. Что касается именно композиции «A Ritual In Time and Death», то должен признаться, что я большой поклонник британской рекорд-студии ZTT, в частности выпущенной ими немецкой группы 80-х Propaganda, продюсером которой стал Тревор Хорн, и мне было любопытно, что получится, если привнести немного их звучания как раз в эту аранжировку. Я решил экспериментировать в таком направлении и посмотреть, приведет ли это меня к чему-нибудь целостному, что я впоследствии смогу использовать в качестве шаблона, как бы сложно это ни было. Я, разумеется, не хотел просто выплеснуть какую-нибудь дешевую перепевку 80-х. И пускай для меня это был весьма трудный опыт, но по итогу я остался доволен результатом.

Корр.: Как бы ты описал атмосферу своих выступлений?

У.Ш.: Ну, она всегда разная. Все зависит от случая. Обычно я ориентируюсь на атмосферу в зале. Мой живой сет достаточно гибок. Если же я выступаю в каком-нибудь более спокойном заведении, оборудованном сидячими местами, то тогда я буду, конечно, играть эмбиент. Порой я играю на концертах в клубах, когда передо мной выступает техно диджей, а после меня drum and bass, в таком случае я играю музыку с более ярко выраженным битом.

Корр.: Заметил ли ты разницу между своими слушателями в Европе и США?

У.Ш.: Американские слушатели немного более открыты, в них присутствует больше эйфории. Думаю, что это напрямую обусловлено различиями в менталитетах. Американцы воспринимают все более эмоциально. В то же время на самом-то деле нет как таковой «европейской аудитории». В разных странах я наблюдаю абсолютно различные сцены и реакции. То же самое относится и к Америке. Аудитория в Нью-Йорке отличается от аудитории, например, в Сиэтле. Так что мне всегда трудно обобщать.

Корр.: Ты упомянул, что двигаешься в новом направлении, более радикальном. Можешь прокомментировать?

У.Ш.: Разумеется. Дело в том, что в сентябре мне исполнилось 37, мне больше не 21. Я слегка отстранился от популярных молодежных веяний и решил полностью посвятить себя звуку. Мне уже не хочется записывать треки, ориентируясь исключительно на жанр, например, shoegaze или drum and bass. Мне всегда хотелось «выжать» как можно больше из музыки, сделать ее более свободной, многогранной. Просто потребовалось некоторое время, чтобы осуществить это. В электронной музыке для тебя открываются безграничные возможности, и порой определенные рамки могут быть весьма полезными.

К примеру, при записи техно или drum and bass композиции ты уже знаешь, какие эффекты здесь лучше использовать, а какие нет. Такие правила служат хорошим толчком в музыкальной карьере. Что касается меня, то прошло уже слишком много времени с того момента, как я стал развивать свой собственный процесс записи музыки. Теперь я уверен, что готов создавать что-то абсолютно индивидуальное, и совсем не следовать общепризнанным правилам-общепринятым канонам.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Фоторепортаж: художник снял картины со стен в баре и разрисовал их акрилом

Культ
Стены «Хулигана» около месяца украшали не просто картины, а художественные принты, которые носят название «Danse macabre» и являются выставкой арт-группы an angelico. Пару дней назад художник Игорь Тишин разрисовал принты маркерами и красками — получилось круто. Pr-менеджер экспозиции Ольга Мжельская рассказала, как an angelico разрешили покуситься на их труд, кто такой Тишин и является ли акция культурным событием для Минска.
Популярное