В Минск пришла «Клаустрофобия». Бизнес для гиков

Деньги • Николай Янкойть
Самая выгодная франшиза России, мировой законодатель моды на эскейп-квесты, заработал в тестовом режиме. Речь про квест «Пятый элемент», за ним откроет двери «Алиса в стране чудес». KYKY встретился в Москве с директором «Клаустрофобии» Богданом Кравцовым и расспросил, как забава для гиков стала прибыльным бизнесом.

KYKY: С чего началась «Клаустрофобия»?

Богдан Кравцов: Наши первые квесты открылись в декабре 2013 года. На тот момент ни в России, ни в СНГ вообще эскейп-квестов ещё не было, первые квесты после наших появились в Москве примерно в течение месяца, а ещё через пару месяцев – в Санкт-Петербурге и других городах, и понеслось.

KYKY: Всего через полтора года после открытия вы удостоились от Forbes звания «Самой выгодной франшизы России». Как это удалось?

Б. К.: Просто мы с самого начала рассчитывали, что будем продавать свои квесты по франшизной модели, были готовы к этому с момента запуска. Первые партнёры у нас появились через две недели после открытия. Сейчас в России или в Беларуси нет людей, которые бы открывали квесты и не знали про нас, все они что-то у нас списывают – кто-то больше, кто-то меньше. А поскольку мы начали первыми и становимся всё крупнее, вкладываем в себя всё больше денег, то вышло так, что сейчас у нас больше всего квестов в мире.

KYKY: Как Москве удалось стать мировым центром эскейп-квестов?

Б. К.: Мы просто не жалели денег! Мы посмотрели много квестов в разных странах мира, и отметили, что везде этот бизнес – для гиков. И мы решили сразу ориентироваться на как можно более широкую аудиторию, чётко поставили задачу: в квесте должны быть не задачки-замучки, а эмоции, переживания, о которых хочется рассказать.

Основатели

KYKY: Такие же эмоции, какие вызывает искусство?

Б. К.: Если иметь в виду кино как искусство, то да. Теперь у нас есть перфоманс – это уже не просто квест, а целый театр. В Нью-Йорке есть Sleep No More – спектакль на целый пятиэтажный дом, а в Москве «Норманск» – представление, в котором нужно ходить по зданию и смотреть, что происходит. Но такого, чтобы ты сам играл в этом спектакле главную роль, не было раньше ни у кого. Пока мы открыли один перфоманс, но активно строим другие – в Санкт-Петербурге, Москве и Красноярске.

KYKY: Сколько всего городов на карте «Клаустрофобии»?

Б. К.: Прямо сейчас – 28 городов в шести странах: Россия, Украина, Казахстан, Эстония, Германия и Голландия. У нас есть партнёры, которые строят квесты в США, в Дубае, в Лондоне.

KYKY: Насколько я знаю, в разных городах России вы не повторяете свои квесты. Это так?

Б. К.: Да, у нас есть такое правило: в одной стране двух одинаковых квестов мы не открываем. При этом иностранцы чаще дублируют российские квесты, чем делают свои. Но при переводе за рубеж квесты обычно улучшаются. Например, мы сейчас строим в Берлине квест «Музей современного искусства» – вроде бы по сценарию аналогичного московского квеста, но при этом он выходит очень сильно изменённым. На мой взгляд, наш берлинский квест уже и выглядит как музей современного искусства, и это один из лучших наших квестов по тому, насколько он передаёт реальность.

KYKY: Минские квесты тоже будут дубликатами российских?

Б. К.: Нет, оба минских квеста – «Пятый элемент» и «Алиса в стране чудес» – новые. Вообще, квестов в Минске будет больше двух, просто первые два уже близки к открытию. Я ездил в Минск, играл в три квеста, наш эксперт – в ещё несколько. Квесты мне понравились, я не пожалел, что сходил на них, но мы в «Клаустрофобии» всё равно стараемся делать лучше.

Даже лучшие из минских квестов, на мой взгляд, были бы в нижней половине списка московских квестов «Клаустрофобии».

Но и у минских комнат есть свои плюсы. Одни можно похвалить за неплохой сюжет, понятные и интересные задачи, но при этом сделаны они неаккуратно: предметы, с которыми игрок взаимодействует в комнате, иногда ломаются, а иногда – просто грязные. В других комнатах есть ошибки в конкретных задачах, которые портят впечатление – и это сводит на нет возможный эмоциональный взрыв.

KYKY: Какие стандартные ошибки допускают создатели квестов?

Б. К.: Первая – по поводу выбора темы. Нужно отправлять людей в такое место, где они в принципе не могут оказаться. Открывать квест «Библиотека» или «Супермаркет» глуповато, потому что люди и без квестов могут сходить в супермаркет или библиотеку. Лучше всего, если локация будет вымышленной или труднодоступной, типа космического корабля или подводной лодки. Второе: если речь идёт о крупном городе, надо следить, чтобы темы не пересекались с теми квестами, что там уже открыты. И третье: всё должно выглядеть и происходить логично. Розетка или сетевой шнур не должны встретиться в квесте о Средневековье. Конечно, все понимают, что они там есть – но они должны быть задекорированы так, чтобы их никто не увидел. Не должно быть навесных замочков на подводной лодке – так просто не бывает! И если у вас история про маньяка, то не нужно оправдывать любую свою глупость или недоделку тем, что «это же маньяк, он может делать всё, что угодно». Даже у маньяков есть какие-то свои правила.

KYKY: Кто пишет ваши сценарии? Из каких профессий приходят к вам сценаристы?

Б. К.: Сценаристом может стать кто угодно. Есть люди, которые играли в КВН, есть ребята, которые делали рекламные ролики и те, кто писал сценарии для компьютерных игр. Но лучше всего квесты получились у тех ребят, кому это просто было интересно, у них не было никакого опыта и специального образования. Сейчас у нас сделано или разрабатывается около 200 квестов, и всего 30 из них написано людьми, которые регулярно пишут сценарии. Обычно партнёры по франшизе сами начинают писать квест, придумывают сюжет, а наши редакторы просто помогают привести этот сюжет в порядок. Разумеется, не стоит рассчитывать, что один человек может написать 200 сценариев: у него не хватит кругозора и фантазии, и какие-то логические ходы так или иначе будут повторяться. А мы хотим, чтобы все наши квесты были разными. Каждая наша команда делает всего несколько квестов, поэтому не успевает «выгореть».

KYKY: В большое кино часто привлекают внешних специалистов: например, к сценарию «Интерстеллара» приложил руку физик-теоретик Кип Торн. Вы тоже привлекаете специфических профи к сценариям?

Б. К.: В целом – скорее нет, но на отдельных комнатах помощь специалистов нам понадобилась. Например, когда мы создавали перфоманс, то консультировались с психологами, которые работали с маньяками в психбольницах и тюрьмах. На самом деле, для часового квеста чаще всего не требуется столь глубокое погружение, как в большом кино, простой логики и осознанного взгляда вполне достаточно. В Алма-Ате, например, построили квест «Овальный кабинет» – а он получился прямоугольным! Не нужно привлекать профи, чтобы понять, что стены и углы овального кабинета должны быть скруглёнными – достаточно просто подумать.

KYKY: У вас есть квесты по известным вселенным – например, «Симпсоны» или «Убежище 13» по вселенной Fallout. Как обстоят дела с авторскими правами?

Б. К.: С Fallout у нас была история. Квест в самом деле явно написан под впечатлением от компьютерной игры, и если в России к нам не придирались, то когда мы открыли такой же квест в Берлине, нас попросили убрать упоминания слова «fallout» и всех графических элементов из игры. Сейчас мы обсуждаем возможности сотрудничества, хотим использовать квест как рекламный инструмент при выходе новой части игры. К нам обращаются разные телекомпании, говорят, что у них выходит какой-то фильм, похожий на сюжет одного из наших квестов, предлагают сотрудничество.

KYKY: Может ли публика «наесться» квестами, а если может, то когда это случится?

Б. К.: Мне кажется, при должном подходе популярность квестов не закончится никогда. Да, прямо сейчас есть бум, есть люди, которые ходят на квесты каждую неделю. Потом они будут ходить не каждую неделю, а раз в два месяца – ну и ничего! Пропускная способность одного квеста при полной загрузке – около 1200 человек в месяц. Если удастся сделать квест интересным для широкой аудитории, то он может работать 8 лет. Но за 8 лет мы и сами его закроем, откроем вместо него новый – хотя бы потому, что у нас появились новые технологии, и мы можем сделать ещё лучше.

KYKY: А виртуальная реальность или игры с эффектом полного присутствия не могут загубить индустрию квестов?

Б. К.: Скорее, виртуальная реальность может стать логичным продолжением истории с квестами. Я могу представить эскейп-квесты, которые используют виртуальную реальность, такие даже уже есть – например, с использованием Oculus Rift.

KYKY: И для минчан, которые приедут в Москву – назовите пять лучших, по вашему мнению, квестов «Клаустрофобии» в городе.

Б. К.: Первый – «Убежище 13» по Fallout: он очень атмосферен, к тому же он постоянно прогрессирует. Второй – «Искусственный интеллект» за его футуристическую обстановку. Третий – «Последняя загадка Леонардо»: это квест музейного типа, в нём есть реальные деревянные модели устройств, изобретённых да Винчи. Четвёртый – «Полярная станция»: во-первых, это первый квест «Клаустрофобии», в который можно играть в одиночку, во-вторых, там очень реалистичная атмосфера, даже холод настоящий. И, наконец, обязательно сходите на наш перфоманс «Коллекционер»: обещаю, что ничего подобного вы раньше не видели.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Кто такой Джон Голт?» и зачем Минску новые «свободные пространства»

Деньги • Николай Янкойть

Если вы распробовали «Имагуру», «Дом Фишера» и «Балки» и считаете, что историю с коворкингами Минск не исчерпал, а напротив, все только начинается, знайте: в субботу на улице Шорной недалеко от бизнес-центра «Немига» начнет работу новый open space «Кто такой Джон Голт?». KYKY наведался в гости к его основателям и расспросил, для кого они открывают «свободное пространство» и чем оно будет отличаться от всех остальных.

Популярное