23 ноября 2018, 15:58

Журналист и радиоведущая Анастасия Баренцева, которая на прошлой неделе выпустила интервью с бизнесменом Израилевичем, записанное до его задержания, продолжает своё шоу в формате интервью. В этот раз она поговорила с «лучшим налогоплательщиком Беларуси», IT-бизнесменом Виктором Прокопеней. KYKY публикует цитаты Виктора на разные темы.

Про стоимость хлеба

Анастасия: Вы знаете, сколько стоит хлеб?

Виктор: Нет

А: Вы покупаете продукты домой?

В: Нет

А: Вам всё покупает жена?

В: Кто-то там покупает, я не знаю. Этим занимается помощник по хозяйству.

Про разницу Лондона и Минска

Прокопеня живёт на две столицы − Лондон и Минск. Его спросили, что первое бросается в глаза, когда он приезжает из Великобритании в Беларусь:

− Первое, что бросается в глаза, − обилие красивых девушек. Хорошая погода, чистые улицы. Но что сильно отличает Минск от Лондона − люди по улице идут медленно, расслабленно, они никуда не спешат. А в Лондоне, когда находишься в центре, кипит жизнь. Все куда-то бегут. <...> Там все понимают, что всё зависит только от них. А у нас все чего-то ждут: власти ждут конца кризиса, много людей ждут, когда сменится власть, девушки ждут принцев. Кто-то ждет, пока государство что-то ему даст. Все чего-то ждут, вместо того чтобы взять и сделать, использовать возможности, которые даёт нам мир.

Виктор сказал, что очень любит Минск и часто гуляет пешком, но отметил, что не все места в городе вызывают у него приятные воспоминания. Например, в районе площади Победы его «кинули» на деньги: «Мне было 13 лет. У меня был маленький бизнес, и меня кинули через проходную дверь. И это не самое интересное в жизни воспоминание. Меня обманули, то есть мне не отдали деньги. Я остался без всех своих денег на тот момент». Немного позже в интервью он добавил, что силовики довольно быстро нашли тех мошенников, и Виктору всё вернули.

А: А Комсомольская, Володарского? В отпуске некоторое время вы были там (речь о задержании Прокопени в апреле 2015 года). Как вы относитесь к тому периоду, когда вы были в статусе задержанного?

В: Нет, я там не гуляю (смеётся)... В этом нет ничего страшного. Страшнее людям, кто находится вовне, чем тем, кто там. Я прочитал кучу книжек, постоянно бегал, каждый день. Вышел в таком состоянии, будто мне 18 лет! Многие люди очень сильно переоценивают страх от всех этих историй.

Про ВВП в сто миллиардов

Виктора спросили, что сделать, чтобы люди перестали бояться. Он начал рассуждать о том, что в Беларуси сильная правоприменительная практика, а потом перешёл на тему экономики: «Если мы хотим добиться цели увеличения ВВП до ста миллиардов, то, я считаю, нам нужна полная амнистия бизнеса. Провести черту и сказать, мол, всё, что было до этой черты, мы прощаем, всех отпустить, всех полностью амнистировать. Но всё, что будет после этого − у нас будет больше ресурсов свободных в отношении правоприменения, и это будет контролироваться гораздо жёстче. Это уже делается, но очень постепенно и очень медленно».

Он уточнил, что все, кто этого заслуживают, потом всё равно будут пойманы правоохранительными органами. «Я не вижу в этом большой опасности», − сказал Прокопеня.

Про отца

«Когда погиб мой отец (в автокатастрофе), мне было 16 лет и пришлось содержать семью, по сути своей. И это было точкой в детстве, началом взрослой жизни. Однако мой отец очень много мне рассказывал, многому учил и вообще большую роль сыграл в том, чтобы мне стать тем, кем я стал. Поэтому я считаю, что отец играет огромную роль в воспитании ребёнка».

В 16 лет у Виктора уже была небольшая компания, которая занималась разработкой интернет-проектов на заказ. «В то время программисты стоили 100-200 долларов в день, а мы стоили столько же в месяц. Поэтому такая «небольшая» разница позволяла мне зарабатывать».

Про образование

Говоря про образования, Прокопеня отмечает, что у нас сильная математическая школа, сильные программисты и развита сеть компаний, куда они потом могут пойти работать. «Чего у нас не хватает для развития IT − это людей, которые понимают, какие надо делать продукты. Людей, которые умеют общаться с другими людьми. Которые могут глубоко вникать в проблемы. Если таких людей будет больше, IT-сектор может вырасти в 10-20 раз легко. Мне ещё кажется, что большим фокусом нашей системы образования должен быть английский язык и люди, которые понимают, каким образом можно искать, находить проблемы и делать качественные продукты».

У Виктора Прокопени семь образований. «Я учился в Беларуском институте правоведения, оттуда перешел в БГУ на юрфак − сильный, классный, качественный вуз. Я ушел из института, потому что на первом экзамене было сто человек, пришел преподаватель и сказал: «У меня 45 минут, я приму экзамен у всех». Я подумал, как такое возможно? Он сказал: «Кому четыре-пять, открывайте зачетки − я распишусь». Из ста человек 70 ушло, осталось 30. «Кто хочет 6, 7, 8, берёте любой вопрос, конспект, переписываете, я ставлю отметку. А кто хочет получить 9-10, тяните билет, садитесь передо мной и отвечайте». Таких людей было два или три. <...> Потом к нам приходили на работу люди из БИПа и они не знали, в чём отличие физического лица от юридического».

Большую часть образований Виктор получил за границей. На вопрос, сколько он на это потратил, бизнесмен ответил: «Полмиллиона долларов».

Сын Виктора Прокопени ходит в школу в Лондоне. Анастасия спросила, в чём разница школьного обучения там в сравнении с Беларусью. «Я задавал вопрос директору школы, в которую ходит мой сын: на что они тратят время? Он ответил, что они учат преподавателей говорить с детьми, а не говорить детям. Небольшая лингвистическая разница − и огромная пропасть. Одно дело, когда детям говорят «вы должны», другое, когда на них не давят, хотят понять их. Мне это кажется большим важным отличием, которого нам здесь не хватает», − ответил Виктор.

Про будущее

Виктора спросили, во что будут верить люди будущего. Он ответил: «Я очень верю, что люди будущего будут верить в христианские добродетели − любовь, мужество, надежда и прочее. Если почитать современных «футуристов», то есть такой историк − Юваль Харари, − который пишет про то, что люди будущего будут очень сильно верить алгоритмам. И это уже происходит. Самолёт сегодня приземляется благодаря алгоритмам и летает на автопилоте. Это уже большое доверие своей жизни алгоритмам. Из-за того, что те технологии, которые называются искусственным интеллектом, могут убрать большое количество повторяющихся вещей из нашей жизни, мы всё больше будем доверять такие решения алгоритмам. Мне кажется, что люди будущего будут всё больше верить и доверять алгоритмам». 

Про жену Виктора

Про супругу Виктора Прокопени почти ничего не известно. Он не спешит много о ней рассказывать: «Она окончила БГУ, у неё два образования − одно юридическое, второе MBA. Она знает четыре языка. Она работала пресс-секретарём большой корпорации, сейчас занимается благотворительностью и нашими детьми (младшему сыну год). Она большая молодец, я очень её люблю».

А: Сколько она тратит?

В: Не хочу никого смущать. Она тратит достаточно.

А: Как сохранить брак, когда вокруг так много разнообразия?

В: Я считаю, что за каждым успешным мужчиной стоит любовь женщины, я в это верю. За всеми успехами стоит любовь моей жены. Что касается разнообразия, то мне понравилась мысль, которую высказал мне профессор в Стенфорде. Он говорил о том, что самые стабильные браки в Индии, где родители выбирают жену. Эти браки нельзя расторгнуть. Когда люди живут с ощущением, что их расторгнуть нельзя, жизнь совсем другая. В ней нет сомнений, ты понимаешь, что это навсегда. Всё очень стабильно, понятно и логично. Я когда-то решил, что женюсь один раз и навсегда, и больше никогда это менять не буду. Мне кажется, что это хорошее и правильное решение, которое нужно принять − одна жена на всю жизнь.

Читайте по теме: «Мне писали: «Морда жидовская, куда ты лезешь? Едь в Израиль и живи там». Интервью с Израилевичем до его ареста

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
По теме
Популярное