Картофельный стручок и петля пристрастия. Как беларусы пишут фанфики про Коржа, Лукашенко и даже Мицкевича

Боль • Владислав Рубанов

Если вам кажется, что мир недостаточно сошел с ума, вы просто не читали фанфики. Или не читали те, которые посвящены известным беларусам, а потому не задумывались, что кто-то может описывать эротические фантазии с участием Яна Чечота или саркастические – с участием президента. Влад Рубанов принял удар на себя и прочел с сотню результатов сублимации фанатов в великое дело графомании. Приготовьтесь, будет неоднозначно.

Для начала стоит пояснить, что из себя представляют фанфики – это такие любительские сочинения поклонников аниме, фильмов, комиксов, компьютерных игр, музыкальных групп и разных селебрити. В таких рассказах авторы дают свободу своей пубертатной фантазии и желаниям, что порождает дивный новый мир, о котором вы вряд ли хотели знать. У разных культурных вселенных имеются свои фэндомы – это субкультура, в которую объединяются люди, сопереживающие тем самым персонажам (например, фэндом Доктора Кто, Наруто или даже Макса Коржа). И напоследок термин, который нам точно здесь пригодится – «шипперить». Этот глагол означает процесс представления героев в романтических отношениях, когда они в таковых не состоят. В общем, именно этот прием является фундаментом фанфиков.

Наши знаменитости – в том числе и исторические – тоже стали жертвами нежных (и не очень) фанатских фантазий. Мы нашли больше тысячи фанфиков только на одном ресурсе – как вы понимаете, это лишь вершина айсберга. На время чтения настоятельно рекомендуем абстрагироваться от адекватной модели реальности и не принимать близко к сердцу плоды воображения авторов.

Тадеуш Костюшко. Да простят авторов все, кто уважает мировую историю

Начнем с исторического – Тадеуша Костюшко – мы нашли аж 18 фанфиков о нем. В фанфике «Понимание» действие прямо начинается, где лежит после битвы раненый Тадеуш Костюшко, а вместе с ним – заботливый Станислав Понятовский. Битва под Мацеёвицами выиграна. Август ласково называет его «Тадю, коханый мой», проводя при этом по щеке возлюбленного пальцем. Костюшко же признается в любви польскому королю и кладет свою голову на его плечо. Костюшко, сражаясь за «нашу и вашу свободу», обретает ее не только на поле битвы, но и в отношениях.

— Я слежу. Ты исхудал совершенно, побледнел, осунулся, никуда не годится! — Понятовский деланно хмурится, а затем ласково целует любимого. — Я не хочу, чтобы тебе было плохо или больно. Ты не заслужил.
 — Да ладно тебе, — Костюшко краснеет и тычется носом ему в шею.

В фанфике «Тепло» восстание заканчивается победой Костюшко, а Понятовский вовремя помогает повстанцем. Они вместе, их никто не разлучит. Костюшко обнимает партнера: «Славек, ну не волнуйся, со мной всё в порядке. Уже ничего не болит, даже голова прошла, всё хорошо. Ну Славек, — он послушно открывает шею, позволяя Станиславу делать, что заблагорассудится...».

Все в той же локации – в постели – происходит действия фанфика «Клетка». Здесь шипперят Тадеуша Костюшко и Юлиана Немцевича. Они находятся в заключении в Петропавловской крепости. Тадеушу снятся кошмары о польском восстании: «Костюшко дрожит, мечется по постели, вырываясь из объятий возлюбленного, резко замирает и вдруг с шумом вдыхает в себя воздух, открыв глаза и сжимая тонкими пальцами смятые простыни. Он медленно поворачивает голову, смотрит на Немцевича, и в его огромных глазах блестят слёзы боли и отчаяния. Юлиуш ласково притягивает его к себе и устраивает на плече, мягко касаясь губами горячего лба».

После попыток Юлиуша его успокоить, Костюшко приходит в себя. Но все так же томим он темницей, в которой сидит. И все так же его сердце мечтает о свободе: «Эта клетка убивает меня, Юлюсь, коханый. Она не даёт мне дышать, она прячет от меня солнце и Божий свет. Я не знаю, в кого я верю, я не знаю, что теперь моя жизнь, я не знаю ничего. Есть только ты, я и крепость. И от этого никуда не деться. Мне страшно, Юлюсь, непонятно. Мне тяжело. Обними меня крепче, коханый. Я верю тебе, ты спасаешь меня от холода. Наверное, только благодаря тебе я ещё не сошёл с ума. Обними меня, Юлюсь, прошу тебя. И ничего не говори, не надо. Просто обними». Автор дает нам понять, как сильно Немцевич боится за Костюшко и как сильно он готов за него биться: «Его любви хватит, чтобы отпереть оба замка».

Адам Мицкевич как муза Яна Чечота

Переходим к поэтам – и находим два фанфика. В шедевре под названием «Самая лучшая муза» нас ждет кроссовер двух поэтов: Яна Чечота – которому здесь 17 – и Адама Мицкевича. Месяц май, тепло, и они пошли купаться на озеро. Поплавали, вернулись на берег и оделись. Ян просит Адама: «Обещай, что мы всегда будем вместе». На что Мицкевич отвечает ему взаимностью, берет за руку и целует.

После школы они вдвоем переезжают жить из Новогрудка в Вильно. Где их однокурсники – парни-студенты – вполне открыто проявляют свои чувства: «Такое поведение однокурсников удивило Адама. Он давно испытывает похожие чувства к Яну, когда хочется обнять его чуть крепче, зарыться руками в волосы, ненавязчиво касаться и даже поцеловать. Он стыдился своих чувств, прятал их и никому не говорил, даже Яну, который, в общем-то, имеет право это знать». После прогулки Адама и Яна, где обнаруживается взаимность их чувств, пара поэтов становится любовниками. Следом по истории они сидят в комнате, где Ян дописывает свое произведение про Свитязь, а Адам, после прочтения, заявляет: «Ты очень талантлив, Ян. Обязательно пиши ещё, чтобы твой талант дальше развивался. Ты выдающийся поэт, — сказал он после того, как сделал несколько замечаний, и уже более игриво добавил: — Наверное, я действительно хорошая муза» – так заканчивает своё творение автор, которая указывает в описании профиля: «Пишу всё, что придёт в голову. Даже то, что я бы сама читать не стала».

Петля пристрастия. В буквальном смысле

Переносимся в наше время и экзистенциальную атмосферу пост-панка. О группе «Петля Пристрастия» тоже имеется два фанфика. В рассказе под названием «Дежавю» разгорается нешуточная драма из неразрешенных чувств вокалиста группы Ильи Черепко по гитаристу Ване. Все начинается с метафорического переосмысления нейминга группы: «Петля пристрастия все сильнее сжималась на шее, оставляя грубые красные следы. Илья прикрывал их воротником синей рубашки-поло, пусть они были лишь метафорой и плодом его богатого воображения. Это мерзкое чувство удушья его не покидало нигде, где бы он не находился. Лежит на верхней полке уютного купе, сверля дырку в потолке потерянным взглядом — душит. Идет в продуктовый магазин неподалеку от дома — душит. Курит на балконе, глядя вниз на проходящих людей, — сдавливает шею, оставляя яркие следы, заметные лишь самому Черепко. Единственным спасением от удушья незримой петли становилось светлоглазое пристрастие. Ваня».

После крайне детализированного описания того, как видит Черепко Ваню на репетициях, концертах и в будничных ролях, мы плавно переходим к кульминации сюжета. Она наступает в гримерке, когда Илья пытался справиться с той самой «петлей на шее» и, традиционно для фанфиков, поцеловать Ваню. Но эта повесть не заканчивается хэппи-эндом: «Ты что творишь?! — Илья почувствовал, как желанные теплые руки его резко отталкивают. Петля с силой сжала шею, останавливая даже ком, подкативший к горлу от этой странной боли, — Допился, да, Илья?»  Селищев грубо толкнул в грудь Илью, а тот сполз по стене вниз, не в силах сопротивляться. Иван медленно отдалялся, уходя». К слову, большинство фанфиков этого автора написаны про Оксимирона. И сюжетом от приведенного выше отличаются не радикально.

Ляпис Трубецкой – «между нами не просто группа»

Не обошло фанатское воображение и Сергея Михалка. По группе «Ляпис Трубецкой» написано пять фанфиков. Один из них – под названием «Клоуна нет» – ведется от лица второго вокалиста группы, Павла Булатникова (хотя автор называет себя ником «сосочки михалка»). В этой истории в полной мере раскрывается сублимация фанатов «Ляписов» на этапе, когда группа только распалась. Автор наделил главного героя разбитым сердцем, полным страдания из-за разбитой группы. Но больше всего его гложет, что он больше никогда не сможет быть вместе с Сергеем так, как это было раньше. Герои встречаются у пруда, чтобы поговорить. Слово за словом, и все заканчивается на мажорной ноте, ведь их чувства взаимны: «Знаешь, как захочешь еще раз… звони. Я приеду. – Он встает, отряхивает штаны. – Да, Паш, это то, что ты подумал. Между нами не просто группа», – говорит Сергей Михалок.

Дуэт Бонда и Рыбакина

На заре беларуского ютуба шоу «Говно вопрос» от беларусов Андрея Бонда и Артема Рыбакина было популярно среди минчан до 20-ти. Формат шоу был прост: ведущим присылали вызовы аля «выпей эту дрянь» – и если они справлялись, то победили, а если нет, то вызывающему платили деньги. Недооценивать культурологический вклад программы в сознание юных авторов фанфиков нельзя – по этому шоу существует как минимум четыре рассказа. Разумеется, там шипперят самих ведущих.

Самый популярный фанфик «No Name» начинается тоже довольно предсказуемо: «Двое молодых парней идут чуть поодаль друг от друга. Но они рядом. Конечный пункт один. Но они не показывают этого. Они давно вместе. Но никто об этом и не догадывается. Кто бы мог подумать, что два законченных натурала – геи. Смешно, но только не им. Им страшно. Их отношения дороги им, но репутация тоже важна». Как только герои заходят в квартиру, «на столе уже стоит ужин и кружка свежезаваренного чая. Артем уже сидит за столом. А сзади подкрадывается Андрей и, положив руки ему на плечи, немного их разминает. Наклоняется и целует….» В общем, дальше по сюжету то, ради чего этот фанфик писался.

В фанфике «Свадьба брата, или же я забыл сказать тебе кое-что» идет рассказ о свадьбе Артема. После танцев и всех «горько» он вместе со своей женой удаляется в комнату, но как только они открывают дверь, чуют табачный дым. На кровати сидит Андрей. Ошарашенный Рыбакин пытается как-то сопроводить Бонда из спальни, но коллега внезапно признается ему в любви. И вот – никому уже нет дела до жены, которая до сих пор стоит за дверью. Андрей обнимает Артема. Артем растеряно выдыхает и «слушает свое сердце». Заканчивается всё в лучших традициях премии худших описаний эротических сцен, которую ежегодно вручает британский журнал Literary Review: «Рука парня начала «подползать» к ширинке его брата, словно змея».

Макс Корж: «любить могут не только девочки»

О «простом парне с Грушевки» написано 14 фанфиков. Но иногда в них внедряются и другие персонажи (нужно же авторам кого-то с кем-то высокохудожественно спаривать). Например, есть кроссовер Андрея Бонда, Артема Рыбакина и самого Макса Коржа под названием «Летай со мной». В нем Андрей, Макс и Артем отправляются на тусовку после заключительного концерта в туре. Максим отправляется на поиски Андрея – и находит его с фанаткой в вип-ложе. Через какое-то время он приходит в себя, но фанатки уже нет, есть только голый Андрей рядом – и  «просто соприкосновение переросло в страсть». Утром Бонд изрядно удивлен произошедшему и говорит Максу, что это была ошибка. Макс обиженно сбегает. Затем, через романтизацию попытки суицида, о которой не стоит упоминать в медиа, два любящих сердца снова встречаются. Все живы, здоровы и любят друг друга.

Следом за ним мы встречаем кроссовер Макса Коржа и Тимы Белорусских «Незабудка» с подписью «любить могут не только девочки» (автор – парень, если это имеет значение). История начинается с концерта Тимы, и все повествование строится лишь на намеках о обоюдных, как бы сказали фанаты англицизмов, консернах о несчастной любви. Парни периодически пересекаются по миру. Тима думает о Максе, Макс – о Тиме. Но они, разумеется, не могут быть вместе.

Однако есть и фанфик под названием «Не онлайн», который все так же построен вокруг намеков и страданий по любви, которой не суждено случиться. Вот только заканчивается он более оптимистичной нотой: «Зелёный чай с лимоном, как тогда на студии. В углу номера у батареи сохнут две пары кроссовок. Тима забывает, что обиделся на Макса, суёт ему в руки блокнот с набросками песен для «стороны Б». И обоим хорошо, что они сейчас «не онлайн».

Тима Белорусских и его школьный учитель

По новообразовавшейся звезде Тимы написано 11 фанфиков. Самый длинный и популярный из них – «Твой школьник» – кроссовер с российской рэп-индустрии аля рэпера Oxxxymiron. Повествование начинается на последнем учебном году Тимы. Он сидит за партой, пытается погрузиться в свои мысли, но голос учителя – внезапно, Оксимирона – хрипловатый, потому постоянно заставляет «смотреть на его обладателя». Мирон задает всему классу сделать реферат и назначает в напарники Тиме Никиту Кондратенко (еще один российский рэпер). Когда звучит спасительный звонок, Тима выбегает из класса и курит с Никитой в туалете. Они соглашаются встретиться в библиотеке. Тима возвращается домой, где смотрит на фотографии Никиты, и вспоминает, что тот, по слухам, гей. Пожалуй, это самая развернутая и лирическая история из всех, которые пришлось прочесть автору этого материала, потому оставим ее на ваш личный досуг. Пересказывать её целиком решительно невозможно.

В фанфике под названием «Незабываемая ночь с Тимой Белорусских или как я переспал со своим кумиром» идет повествование от лица фаната, где он полностью раскрывает свои желания относительно кумира. Все начинается с концерта Тимы, где с вниманием к мелочам, но не к грамматике рассказывается о внутренних ощущениях героя. Кульминация происходит – да вы уже сами знаете, где.

ЛСП, призраки и общежития

Ну а самой провоцирующей юных графоманов на влажные фантазии оказалась группа ЛСП: фанфиков, посвященных ей, больше тысячи. Здесь чаще всего шипперят солиста Олега Савченко и уже покойного Рому Англичанина. Так, например, в фанфике «Жизнь общажная» нас ждет кроссовер Ромы, Олега и Дениса Астапова (еще один рэпер из Могилева под псевдонимом «Грязь»). Как становится понятно из названия, рассказ о том, как Рома и Олег жили в общаге студентами. Вот что не читается из названия: они занимались сексом, наслаждались обществом друг друга, ели «дошики» и ходили в кино. Но потом вдруг в их комнату подселили Дениса. На удивление, после этого история переходит в более фановый режим – и герои совместно начинают заниматься музыкой.

Фанфик «Любить призрак» начинается со слов «спросите у Олега, что он потерял в тот летний день. Если вам повезёт, то он ответит, что потерял друга, брата. Только вот будет ли это правдой?» Такой попыткой быть Фолкнером, автор дает нам понять, что Олег и Рома в его воображении – были любовниками до трагедии. Олег кинематографично много курит и бьется в депрессии, страдая от потери. Но в конце рассказа за его спиной раздаются чьи-то шаги: «Последние искры раскалённого диска тонут в ночной мгле и Олег скорее чувствует, чем слышит шаги за спиной. Считает вдохи и выдохи, чувствует как каменеет всё тело и не находит сил оглянуться на вошедшего.
- Чего встал как не родной? – парень с замиранием вслушивается в наступившую тишину.
- Сигаретой угостишь? – звучит совсем рядом до боли знакомый голос, а следом чуть мягче, – Ты вернулся.
- Как и обещал, – улыбается уголками губ, когда Ромка садится рядом и забирает из онемевших пальцев пачку, – Ты надолго?
- Навсегда, Олег, навсегда...»

Лукашенко и картофельная депрессия

Сложно подсчитать количество фанфиков по президенту Беларуси и его семье, потому что они все находятся под разными тегами. Но нам удалось найти как минимум пять. Так, например, в самом коротком фанфике «Дядя Саша» шипперят Александра Григорьевича и трактор: «Правой рукой он начал властно поглаживать коробку передач МТЗ-80, гладкий шарообразный наконечник рычага упирался в его ладонь. «Первая передача» — рычаг устремился назад и снова вперед. Руль стал дребезжать в его огрубевших ладонях, нужно было прикладывать еще больше усилий для контроля этого прекрасного аппарата».

В фанфике «За ширмой» идет рассказ о том, как Путин вернулся из командировки, хотел отдохнуть, но услышал чьи-то голоса из-за ширмы. А там и зашипперили Дмитрия Анатольевича с Александром Лукашенко. Но не тут-то было. Как оказалось, там Лукашенко с Медведевым просто ужинали. Путин, пораженный «дурдомом», послал их и отправился спать домой со своим любимым – с ядерным чемоданчиком.

Но венец творчества авторов фанфиков – в опусе «Картофельный стручок/Великая депрессия Лукашенко». Начинается он так: «Это был жаркий и крайне солнечный день, посевы картофеля иссыхали, и от этого на душе Сангорича Лукашенко становилось крайне грустно». Далее – описания усов, которые касаются колен, компрессов из подорожника и того, что мы предпочтём вообще не упоминать.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Я не гомофоб, но...» Почему принять закон против «ЛГБТ-пропаганды» – это бесчеловечно

Боль • Глеб Семёнов

Вчера, 18 сентября, в сети опубликовали фотографии документа, который, со слов ЛГБТ-активиста Андрея Завалея, попал в Министерство образования. По сути, это «аргументы» за введение административной и уголовной ответственности за «пропаганду ЛГБТ-идеологии», чтобы остановить продвижение «разврата и вседозволенности». KYKY поясняет, что это за документ, и почему его лучше было бы сжечь.

Популярное