Калым за жену. Указ о тунеядстве в действии

Жизнь • Мария Ивановна
«Инспектор сказала странную вещь: «Но вы же не рабыня! Если муж любит вас и уважает как мать своих детей, то должен заплатить за вас». Белорусская мадам, которая попросила назвать ее Мария Ивановна, рассказывает, как работает Декрет №3.

В нашей семье две дочери, 9 и 14 лет. Еще шесть лет назад в семье было решено, что я занимаюсь их воспитанием и веду дом, а муж нас всех обеспечивает. Мы прекрасно понимали, что если в семье будут работать оба, то детям придется расти самим по себе, как заблагорассудится. Поэтому после второго декретного отпуска я не вышла на работу, написав заявление на увольнение. Тогда был не самый легкий финансовый период, но решение было принято.

В три года младшую дочь попробовали отдать в детский сад, и первые полгода она посещала его. Правда, черед неделю-две начала болеть. Если бы я не ушла с работы, кому-то из нас двоих обязательно пришлось бы постоянно быть на больничном – так было с первой дочерью, когда на больничные приходилось ходить по очереди. Иначе мы бы просто лишились работы – кому нужен специалист, которого большей частью нет на рабочем месте? Любой работодатель не в восторге от больничных листов.

После того, как мы забрали младшую дочь из детского сада, все начало меняться: дети перестали болеть, мужа повысили в должности… Соответственно, и доход нашей семьи вырос. Мы в очередной раз убедились, что за детьми должны ухаживать родители, а не чужие люди, и воспитывать детей нужно именно дома, а не в заведениях казарменного типа. За то время, пока я не работала, мне удалось выучиться в автошколе и получить права – я стала более мобильна, и это позволило возить детей и в школу, и из школы, и на кружки, и на занятия по рисованию.

Итак, я выбрала семью, а не карьеру. Смущает только одно: поскольку обе наши дочери старше семи лет, то по закону я иждивенец. Мой муж, который старается заработать больше денег для семьи, должен заплатить государству и налог за тунеядку.

Когда моих детей спрашивают: «Кто у тебя мама?» – они должны отвечать, что я тунеядка? Не мама, а враг народа.

Вообще, рабочий день домохозяйки начинается в 6.30. К семи утра я готовлю завтрак, к восьми отвожу детей в школу, потом возвращаюсь домой, чтобы заняться домашними делами и приготовить обед. После обеда я с младшей дочерью делаю домашние задания, а старшую дочь, которая обучается в двух школах – средней образовательной и художественной, после 6-7 уроков ежедневно отвожу на рисование. Помимо художественной школы, старшая дочь еще два раза в неделю занимается моделированием и посещает бассейн. При такой нагрузке она едва успевает делать домашнее задание. Младшая дочь тоже рисует и посещает бассейн. Домой мы иногда возвращаемся только к 21.00. После этого мне нужно успеть приготовить ужин, всех накормить, вымыть посуду, постирать, поутюжить… Мой рабочий день заканчивается после 22.00.

Кому-то покажется, что наши дети слишком перегружены, но я отвечу так: девочкам очень нравится жить полноценной жизнью, и все, чем они занимаются – они делают с удовольствием. На каникулах мы с детьми всегда стараемся куда-нибудь выезжать, в то время, как у работающих родителей детям приходится быть либо в школьном лагере, либо сидеть дома и ждать возвращения своих пап и мам с работы. Хорошо, если можно отправить их на время к бабушке с дедушкой, но не у всех есть такая возможность. А, еще подружки наших дочерей говорят о том, что тоже хотели бы, чтобы их мама была с ними дома, а не целыми днями вкалывала на работе.

Поскольку с начала 2015 года по решению правительства официально я – тунеядка, то я решила сходить в ИМНС Октябрьского района и уточнить, какие варианты есть в моем случае, чтобы снять с себя унизительный ярлык.

Нужный кабинет и инспектора, который смог бы ответить на мои вопросы, пришлось поискать. В кабинете инспектора я рассказала свою ситуацию, мол, не планирую пока выходить на работу, а лишних денег на оплату сбора за тунеядство в семье нет. Инспектор была очень удивлена. Она спросила: «Но вы же живете за какие-то деньги?» «Да, – ответила я. – Я живу на содержании у своего мужа, в семье только он зарабатывает. Не понимаю, почему муж должен платить государству калым за право иметь жену, которая занимается воспитанием его детей? Ведь со всех своих доходов он уже уплатил налоги». На что инспектор сказала странную вещь: «Но вы же не рабыня у него! Если он любит вас и уважает как мать своих детей, то должен заплатить за вас!» Я еще раз повторила, что муж не считает нужным платить калым за кого-либо. Меня пожалели и предложили устроиться на четверть или половину ставки. Я ответила, что не могу променять своих детей на работу, что они мне дороже всяких глупостей, с чьей бы стороны они ни исходили.

После этого мне предложили оформиться ремесленником, но вспомнили, что этот вариант в текущем году уже не пройдет и все равно придется заплатить. А если денег нет – то есть выход!

Инспектор еще раз зачитала мне Декрет №3: «Ну, – сказала она, – вам полагается административный арест и 15 суток общественных работах, которые позволят вам самой заработать деньги на налог».

Поблагодарив инспектора за помощь, я пошла готовиться к 15 суткам. Втайне надеясь, что муж все же заплатит государству за то, чтобы матери его детей разрешили выполнять свою главную миссию на земле – быть мамой. Как после этого можно относиться к заявлениям с трибуны ООН, что семейные ценности на земле – превыше всех остальных? Или я просто чего-то не понимаю?

«От искусства к реалиям». Как работает современная частная арт-галерея «A&V art gallery»

Жизнь • Нина Шулякова
Владельцы «A​​&​​V art gallery», которая открылась в мае 2015 года в центре Минска на Революционной 17, рассказали, как устроен бизнес частных галерей и с кем инте-реснее работать – с профессионалами или с молодыми перспективными художниками.