«Это настоящая цензура!» Почему концерты зарубежных музыкантов без объяснений запрещает какой-то Худсовет

Культ • Николай Зуенок
Чиновники говорят, что цензуры в Беларуси нет, но не пропускают на концерты в Минске даже топовых мировых музыкантов уровня Die Antwoord. Промоутеры понимают, что цензура есть, но либо возят только «богоугодных» артистов, либо с третьего раза добиваются гастрольки для «Пошлой Молли». KYKY разговаривает с организатором концертов Иваном Коневегой – о том, как устроен бизнес привоза артистов изнутри и кто эти люди, которые запрещают нам слушать то, что мы хотим.

В самом начале марта Мингорисполком отменил минский концерт Die Antwoord, потому что у них «низкий культурный уровень». Кажется, теперь топовые мировые музыканты не будут приезжать к нам вовсе не потому, что их дорого привозить. А потому, что в Беларуси их творчество ценят меньше Виктора Калины, Марины Девятовой и Гуфа. После такой цензуры организаторы и промоутеры написали письмо в Мингорисполком, и вот, спустя еще месяц, чиновники ответили. Если вкратце, то Худсовет неприкасаем и, словно фейс-контроль у клуба в нулевых, не должен никому объяснять причину отказа в привозе артиста. А сам Мингорисполком комментировать решения Худсовета не имеет права, критериев отбора «негодных» музыкантов тоже нет. Видимо, нам стоит готовиться к тому, что теперь любой концерт любого мирового музыканта могут отменить люди, которые то ли гадают маятником, то ли тупо выслуживаются перед начальством. А главное – они не признают, что это цензура.

Иван Коневега организует концерты. Музыкантов с очень громкими именами не возит, но в последнее время почти каждое запланированное выступление — новость, и все из-за «низкого художественного уровня». Так получилось с Rsac и «Быдлоцыклом». Раз никто из чиновников так и не ответил, почему Стас Михайлов все равно приезжает, а Die Antwoord – нет, мы расспросили Ивана о мученических гастрольках и о том, как местные привозчики реагируют на постоянные запреты.

Гастольку могут не выдать, даже если музыкант написал о концерте у себя в соцсетях

KYKY: Когда начались проблемы с гастрольными удостоверениями?

Иван Коневега: Гастрольные удостоверения идут с тех времен, когда появились списки запретных артистов. Мне кажется, тогда власти и придумали выдавать гастрольки – мол, это будет законное обоснование, почему кому-то не дают выступать. Удостоверение сделали обязательным для всех исполнителей, для любой художественной программы: типа чиновники защищают культурный образ столицы.

KYKY: А какие документы нужно подавать в исполком, чтобы получить разрешение?

И. К.: Это стандартный пакет: договор с артистом или его менеджментом, договор с арендной площадкой, иногда требуют предоставить программу, уставные документы организатора, заявление, в котором указывается время концерта, общая программа и тому подобное. Также могут запросить тексты песен, что раньше было редко, а сейчас – постоянно. В заявке нужно обязательно указывать возрастной ценз, даже если это 0+. В течение десяти дней должны дать ответ. После этого ты должен оплатить гастрольное удостоверение. Сумма зависит от количества людей, которых ты планируешь запускать на площадку. Беларуским группам гастролька выдается бесплатно. «Беларускость» определяется по гражданству исполнителя. За Iowa, которая живет и работает в России, например, сбор не платится. Всё регулируется Кодексом о культуре – это такой талмуд на 380 страниц, где расписано всё: какую ответственность несут исполнители (даже театральные) и тому подобное.

KYKY: А кто несет денежные потери в случае невыдачи гастрольного или отмены?

И. К.: Сейчас ситуация такая: все организаторы сразу заявляют менеджерам, что у нас есть цензура на выступление, хотя сами органы, выдающие гастрольки, открещиваются от этого слова. Организаторы не могут постоянно нести риски, потому что гастрольное удостоверение могут и не выдать. Чтобы подать документы в исполком, нам нужен договор о намерениях – и только после положительного решения мы готовы вкладывать деньги. Все иностранные менеджеры первое время не понимали, что это такое вообще. Мол, как могут какие-то чиновники запретить артисту выступать? Даже люди из бывшего СССР уже не понимают такого. А для нас это норма.

Чтобы забукировать иностранного артиста, переговоры нужно начинать задолго. В принципе, музыканты готовы ждать, но мы сразу рассказываем, что они даже не могут заявить что-то вроде: «Минск, ждите нас!». Даже если потенциально все согласны. Чиновниками это будет расцениваться как реклама и они из-за этого могут не дать гастрольку.

KYKY: То есть если они даже просто написали это в группе в соцсети?

И. К.: Это одна из причин отказов в выдаче. Такая ситуация буквально недавно произошла с беларуской группой Super Besse. Они давали интервью 34mag и сказали, что такого-то числа будет концерт в Минске. В исполкоме это нашли и сразу расценили как предварительную рекламу. А по нашим законам ты не имеешь права рекламировать мероприятие до того, как получил гастрольное удостоверение. Продавать билеты – тоже. В итоге все поняли, что это риски. Теперь сначала гастрольное удостоверение, а потом предоплата.

Но даже при этом были прецеденты! Например, с отменой концерта Face. По легенде исполкома, в прокуратуру позвонила некая мама. Ее сын собирался на концерт, она послушала пару песен – и волосы у нее стали дыбом, мол, как в нашей красивой синеокой стране вы даете молодежи слушать «такое». Пришла прокуратура, дала по голове исполкому, концерт запретили, организатор понес убытки. А Face уже даже прилетел! Это, конечно, дико. Кстати, по всей видимости, из-за него и начался этот повальный бунт с отказами.

Есть и другие варианты цензуры. Элджею дают гастрольку на 16+, организаторы уже продали какой-то процент билетов – а их просят переписать возрастной ценз на 18+. Как теперь проверить все билеты, которые продавали заранее, и вернуть их людям? Конечно, организатор не смог на это пойти и понес убытки. Ему проще отменить концерт, чем за две недели до него собирать билеты и начинать продажу заново.

Мы не понимаем, как привозить артистов и почему нам нельзя в этот Худсовет

KYKY: А есть какой-нибудь механизм страхования?

И. К.: Крупные организаторы с большими артистами страхуют их от болезней и так далее. Притом делается это через международные компании.

KYKY: Как думаешь, была ли страховка, когда отменили концерт Depeche Mode из-за того, что солист попал в больницу в Минске?

И. К.: Не думаю, что их страховали. Все-таки связи наработанные, возили уже в третий раз. Они перенесли концерт – и все. Но вряд ли европейцы станут страховать кого-нибудь от рисков не получить или отобрать гастрольку. Они даже не понимают, что кто-то по идеологической части может запретить какого-то артиста.

KYKY: А вы вообще ходили в исполком?

И. К.: После того, как начались проблемы с получением гастрольки, я с еще одним организатором – Wake Up! – напросился в отдел идеологии, чтобы разъяснить ситуацию. Он возил металлистов из Германии, было уже шесть концертов, и все время в последние два года получал гастрольное удостоверение, но тут получил отказ. Притом он даже не мог подумать, что влепят отказ – до того же все давали. Я получил отказ по «Быдлоцыклу». Тогда, летом 2017, это были разовые случаи. Мы пошли, чтобы просто поговорить и выяснить, как дальше работать.

Мы не понимаем причину отказов и хотим получить какие-то критерии, чтобы понимать, как дальше работать. Встретились с человеком, замом этого отдела. Но когда мы попали в его кабинет, диалог закончился. Все было только так: «Согласно статьи такой-то и пункта такого-то…» Мы говорим: «Расскажите, где логика, где грань: что является низким художественным уровнем, а что – высоким?»

Мы не понимаем, как работать. Это же не так просто: списался с артистом – и готово. До того, как ты написал менеджерам «давайте организуем концерт в Минске», ты провел кучу работы. Организатору нужно понять, есть ли аудитория, просчитать стоимость билетов, понять, какую площадку он может собрать, соотнести затратники по тому, сколько человек на выезде, какой у них гонорар, и решить, потянет ли Минск эту цену. Как застраховаться от того, чтобы не делать эту работу впустую?

«Дайте нам хотя бы рамки, кого нельзя в Беларусь». – «Нет, у нас всё можно». – «У нас цензура запрещена». – «Это не цензура». – «Как это тогда понимать?» – «Это мы заботимся, чтобы в Минске были группы только с высоким художественным уровнем». – «Так покажите нам этот уровень». – «Это решают люди в Худсовете».

На той встрече нам даже не сказали, кто в совете состоит. Как будто это самая секретная информация в мире. Никто не сказал ни одной фамилии. Только: «Поверьте, это уважаемые люди, которые разбираются в культуре». 

Когда не дали гастрольное Die Antwoord, уже вскрылась информация, кто же в этом художественном совете состоит. Onliner написал фамилии этих авторитетных людей, которые очень хорошо разбираются в культуре. Мы тогда говорим, окей, давайте сотрудничать. Даже если вы говорите, что это все на добровольной основе и люди не получают за это деньги.

Мы готовы от организаторов дать человека, который будет состоять в худсовете, раз это собственная инициатива. Мы тоже несем культуру в массы и мы в этом заинтересованы. Догадываешься, что нам ответили? «Нет, нет, нет».

Механизм формирования худсовета полностью секретный. И механизма принятия решения нет, нигде он не прописан. Они просто по своему субъективному мнению решают, путем голосования, путем большинства. Но отвечать за эти решения никто не хочет: мол, коллективное решение мы не вправе комментировать. Соответственно, все наши вопросы остались без ответов, хотя мы шли не на конфликт, а на конструктивный диалог.

KYKY: Получается, что целевая аудитория у артиста – до 30 лет, а принимают решения люди за 60?

И. К.: Я не знаю, сколько им лет, но у них собственное представление о том, какую культуру должна слушать и потреблять молодежь и граждане страны в принципе. В основном это касается, конечно, современных групп – молодежных. Мне вообще кажется, что для них очень веский аргумент, показывали ли эту группу по ТВ. Вот если по телеку показали – все равно, в России или у нас – значит, группа хорошая.

Как только встает вопрос про «Ленинград», все исполкомовцы говорят: «Ой, я это решение не принимал»

KYKY: Die Antwoord – группа с мировым именем. Как ты отнесся к отказу?

И. К.: У меня отказ был по другой группе, поэтому меня удивило то, что они на это пошли, а то, что запретили – нет. Чиновники могут наплевательски относится к мировым тенденциям, исходя из субъективной оценки художественного уровня – вот это меня это поразило. Как, например, относиться к Снуп Догу? Он, грубо говоря, везде пропагандирует употребление марихуаны. Да, в каких-то странах – это смертная казнь. Но невозможно отрицать, что это вклад в мировую культуру. Нравится вам этот рэп или нет, отрицать вклад Снуп Дога невозможно. То же самое и с Die Antwoord. Это группа, которая способна собрать, например, 4000-5000 человек в Минске. Но совет игнорируют вкусы людей, которые могут принести деньги за билеты, получить удовольствие от концерта. 

KYKY: Была мысль привезти «отказника» в ближайшее зарубежье?

И. К.: Здесь проблема в том, что немногие поклонники способны так спланировать свое время, да и это сопряжено с определенными затратами. Даже при бесплатной визе. Затраты на дорогу, на проживание даже при стоимости билета в 20 евро будут расти до 100 евро. В Минске ты все еще обойдешься этими 20 евро.

KYKY: То есть нужно весомое имя и много фанатов?

И. К.: Да. Например, когда выступала LP, у нее была армия поклонников, которые приехали из Украины и России в Минск. Фанатский сектор у группы сильный. Есть фанаты, которые преданы этому исполнителю – они готовы ехать в любую точку мира. Соответственно, если аудитория у группы в Минске 1000-2000, можно смело отметать возможность того, что хотя бы 20% поедет куда-то. Это нерентабельно.

KYKY: Как идет борьба с отказами?

И. К.: Есть агентства, которые не очень хотят идти на конфликт. Когда у них спросили мнение, директор «Атомов» (концертное агентство «Атом Интертеймент» – Прим. KYKY) Алексеев сказал: «Мы непонятных артистов не возим». Вот был их ответ. Это показывает, что они готовы играть по правилам государства, независимо от того, насколько эти правила адекватные.

А иногда есть условия, на которых группы «просят» выступать. Например, у ЛСП в треках есть нецензурная лексика... Но на минском концерте ни одного матного слова не было.

KYKY: А как же «Ленинград»?

И. К.: Как только встает вопрос про «Ленинград», все исполкомовские работники говорят: «Ой, я это решение не принимал, меня не было, это не я». Но все прекрасно понимают, что здесь стоимость гастрольного удостоверения несколько тысяч долларов (против наших 150-300 по курсу). Много государственных институтов получают от этого доход: нужно заказать милицию, скорую, аренду. Все это капает в бюджет нашей страны – и это нормально.

KYKY: Это вообще выгодно – организовывать концерты?

И. К.: В Беларуси много очень людей, которые приезжают и собирают всего лишь Re:Public, хотя в соседних странах – Литве, Украине – на их концертах по пять тысяч человек. Организаторы там получают большую прибыль с тех же артистов, чем мы в Беларуси. Есть много альтернативных групп, которые организаторы просто возят в ноль (хорошо если в ноль, некоторые даже в минус), потому что им это нравится. Кроме этого, аудитории нужно узнать про группу. Так что даже если свозил в минус, то во второй раз уже можно привезти в ноль, а в третий – отбить предыдущие разы и еще заработать.

Мы развиваем культуру, но фактически получается, что ее загоняют в рамки. Если представить, что какие-нибудь художники остались в Беларуси в советские времена – они не стали бы популярными из-за советской цензуры. Мы сейчас в похожей ситуации.

Посмотрите на звезд беларуской сцены: их рынок потребления – это Россия, Украина. Возьмем голландские или бельгийские группы: они прекрасно гастролируют внутри страны. У нас гастроли внутри страны – это Минск. Тут нет групп, которые собирали бы залы в любом областном городе! Ну сейчас ЛСП отъездил, Брутто… Их по пальцам одной руки перечислить можно. Это говорит о том, что экономика страны не может организаторам развязать руки. Хотя десятимиллионная страна – это много. Но ты не можешь быть уверен, что спокойно привезешь группу в четыре города и она соберет в Минске – 1000, там – 500, там – 400 человек. Гарантии нет вообще.

Платежеспособность везде вне Минска гораздо ниже. На «Славянском Базаре», например, ни одной альтернативной группы нет. Не интересно нашим культурологам развивать такие направления: вдруг они что-то там плохое споют?

Цензура – это архаизм, который должен умереть

KYKY: Ты получал отказ три раза. За музыкантов приходилось бороться?

И. К.: Парадоксальная ситуация. Группа «Пошлая Молли» в прошлом году получила гастрольку. В этом году Re:Public получал на нее разрешение три раза. С одним и тем же пакетом документов, точно так же, как и я с «Быдлоцыклом». Но меня попросили: пишите там возрастной ценз больше, поручитесь, что не будет нецензурной лексики. Мы эти письма прикладываем к заявке на гастрольку, но получаем отказы. «Пошлая Молли» получилась у Re:Public с тем же пакетом документов с третьего раза, организаторы взяли их измором. И где логика?

KYKY: Цензура бесит?

И. К.: Для меня цензура в культуре вообще недопустима. Решение, что потреблять человеку в современном мире – больше похоже на борьбу с мельницами. Власти думают, что, если запретить артиста, его не будут слушать. Но они получат обратный эффект.

Это не просто запрещение концерта, это цензура, хотя слова «цензура» в нашем Минкульте нет.

Они считают, что это не цензура. И в кодексе написано, что цензуры нет. Они якобы только за то, чтобы общество всесторонне развивалось. Но цензуры в любом случае быть не должно. Меня больше удивляет, что «Лезе у трусы рука» считается нормальным художественным уровнем, а все говорят, что это шутка и стеб. Почему-то у других артистов, которые преподносят себя тоже под призмой шутки, но не ротируются на каналах – это подразумевается как низкий художественный уровень. Цензура – это архаизм, который должен умереть. В википедии очень правильно написано: в цивилизованном обществе цензура подразумевает, что допустимо, а что – нет, а в тоталитарных странах это идеология. 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Соблазнить и уничтожить». 11 крутых беларуских марок одежды, о которых вы даже не догадывались

Культ • Майя Старовойтова
Этот материал для тех, кому кажется, будто в беларуской моде ничего не происходит. Делимся подборкой новых имен брендов, которые творят в абсолютно разных стилях. Вы не поверите – тут есть даже мужские брюки.
Популярное