«UIN’ы из аськи даже печатали на визитках». Где мы все чатились в эпоху до Facebook и Telegram

Культ • Ирина Михно
На прошлой неделе российский суд принял официальное решение заблокировать мессенджер Telegram по всей стране. Пока Роскомнадзор послушно блокирует все (даже кассы в аэропорту и сам себя), кроме творения Дурова, мы вспоминаем, какой было наше цифровое общение в эпоху «До того, как мир захватил Telegram».

Fidonet и первые минские форумы, которые уходили в офлайн

Интернет в Беларуси начал зарождаться еще в конце 90-х. О том, как развлекались айтишники без женщин, а затем – простые смертные, но уже с дамами, рассказывает 
автор проекта «Будзьма» Иван Муравьев:

«Еще до начала развития интернета в Беларуси существовал Fidonet – минские айтишники коммутировали компьютеры в одну общую сетку и общались там. Я в эту тусовку не попал – это было большей частью отличительной чертой специалистов только формировавшейся IT-отрасли. Потом, в году 1999-м, в Минске начали появляться первые провайдеры. Всего их было штуки четыре. Интернет тогда был дорогим и эксклюзивным удовольствием. Чтобы привлечь пользователей, провайдеры делали развлекухи: «Белинфонет», например, организовал пейнтбольный клуб, а потом и «Схватку». NSYS придумал сервисы онлайн-развлечений. Дал беларусам что-то наподобие сайта знакомств, где можно было выкладывать свои анкеты с e-mail, и чат – тогда это было очень модно, особенно в рунете. И весь народ начал сидеть «на слонах»  – так называли чат от провайдера, потому что у его создателя был никнейм «Slon». В конце 90-х в интернете было мало девушек, тот же Fidonet считался тусовкой без женщин и если вдруг в нем появлялась некая дама, айтишники буквально бегали вокруг нее – явление Мадонны с Комаровки. «На слонах» барышень было больше – аудитория интернет-пользователей росла.

Так как в то время интернет был практически недоступным в домашних условиях, все сидели в сети на работе, таким образом убивая время, за которое им платит работодатель. А потом началась развиртуализация: раз в неделю, по четвергам, вместо чата мы сидели у филармонии и пили пиво. Кто-то налаживали приятельские отношения, другие – деловые, третьи – заводили романтические, которые позже перерастали в семейные. Когда было холодно, со ступеней филармонии переходили в длинный подземный переход на Якуба Коласа и пили пиво там – в то время это было законно.

Я тогда учился на журфаке, поэтому мы сидели в сети в компьютерном классе, вместе с нами тусовался Денис Блищ под ником «yellow».

Помню, я захотел пошутить и создал в этом чате еще штук пять похожих никнеймов: «ye1low», «ye11ow» и так далее – на экране было почти незаметно, что ник другой. Раздал знакомым пароли от них, мы все разом зашли в сеть и начали писать Денису – «yellow» с «yellow» переписывался и не понимал, что происходит. Потом вместе с Денисом смеялись над этим.

Примерно в те же времена в городе появилась игра «Схватка», у которой тоже был свой форум. Там тоже была большая аудитория: сначала обсуждали игры, потом стали просто общаться. Еще позже у форума появились офлайновые встречи. Помню, мне позвонил друг и спросил, не хочу ли я снять репортаж про то, как на минском море с моста навернулась фура с бырлом и как дайверы все это вытягивают. Я согласился, написал в чат «Схватки», мол, буду репортаж снимать, кто хочет – приезжайте. В то время не было телефонов и уведомлений, все сидели в сети с компьютеров. Несмотря на это, когда я приехал с камерой, увидел из форума человек сорок – проект был довольно востребованным.

Также появился форум от TUT.by, который заманивал к себе бесплатной почтой. Но явлением стал небольшой айтишный блог, где печатали статьи про новые технологии, телефоны.

Там тоже был прикручен форум – он сейчас называется Onliner.

Виталик и Ксюша Шуравко на тот момент сделали очень крутую штуку – айтишная история стала фильтром, поэтому на форум приходили в большинстве своем адекватные, целеустремленные люди, которые знали, чего хотят от жизни. С ними интересно было обсуждать животрепещущие темы: от выхода нового телефона до аварии на какой-то улице. Уже позже формат бесед перешел в формат «про женщины, машины, книги – всё». В общем, на тот момент именно Onliner был для меня самой главной площадкой для обмена мнениями». 

Локальная сеть и чат эльфов в «Линейке»

Ностальгические воспоминания о том, как весь двор на районе перешел в виртуальный мир, а затем открыл для себя прелесть чата в игре – от журналиста KYKY Екатерины Ажгирей:

«Когда мне было лет 13, в доме провели локальную сеть. И все соседи, которые раньше были Петями и Машами, стали Vitaminka007 и Агентами Малдерами. Не было аватарок, возможности видео и головных сообщений, но это был совершенно новый, удивительный мир. Вместо того, чтобы делать уроки, я вникала в социальные срачики и переписку с админами. В 13 лет мой статус в «сетке» был покруче, чем в настоящем социуме сейчас. Раз в неделю устраивались «сходки», как теперь говорят, чтобы развитуалиться. Ты гонял по дворам с группой незнакомых ребят, которые еще заходили за тобой домой, и рассекал, как тестовый крейсер, по темам от скидок на Червенском до политики.

С приятелями «из сети» я даже как-то отмечала Новый год. Там творился адок, но это было забавное погружение во «взрослые тусовки». Ты мог спокойно общаться с людьми гораздо старше или младше тебя. Тогда никто не помышлял никаким эйджизмом, и агрессии в чатах было меньше. 30-40 человек на старте, а потом и больше 100, обсуждали всякую фигню, периодически устраивали жаркие споры. Но каждый знал, где кто живёт, и понимал, что если перейдет границы – просто отхватит по лицу. Хорошая опция для комментаторов – мне кажется, учит чувству такта и ответственности за написанное. Чат выглядел функционально очень просто: общее окно с перепиской для всех, условная «личка» ( там ты переходил в чат tet-a-tet) и, собственно, всё. Ты просто платил фиксированную и небольшую абонентскую плату, а получал интернет, чат и новых приятелей.

Еще помню «Линейку» или Lineage II – многопользовательскую ролевую игру, в которую ты мог сутки напролет рубиться не только с соседями, но и уже по траектории «подальше». Эльфы светлые и темные (привет, расизм!), орки, гномы, раса людей – здесь Пети и Маши становились воинами, лучниками или магами. Я играла за эльфийку, которую докачала до 70-го лэвела (кстати, персонажей можно было выгодно продавать за реальные деньги, но у меня тогда ещё не спубертировала бизнес-жила). В игре ты не только прокачивал персонажа, но и находил единомышленников. Был общий чат, в котором что только не обсуждалось, помимо игры. Я была настоящим задротом игры, поэтому, когда на выходные нужно было ехать к бабушке в деревню, мой эльф красиво присаживался у фонтана, чтобы объявить: «Пацаны, я до вечера вск офф. Вернусь, го мочить нобов коллективно. Встретимся у ворот». И дальше шло обсуждение, что у кого еще было интересное на дачах и в деревнях, кто какое пиво пьет и кто из игроков не хочет общаться с другими.

Из «Линейки» приятельские виртуальные отношения переросли в реальные: мы дружили с парнем, ни про какие отношения тогда особо не думалось. Он учил меня кататься на скейте и играть на гитаре. Забавно, что недавно мы нашли друг друга в Facebook – и снова начали спрашивать, как у кого жизнь, будто всю жизнь общались. Из «Линейки», конечно, все уже выросли. Но это было крутое время, когда ты мог быть Леголасом в онлайне, а в реальности – маленьким милым Фродо, который просит передать в Мордор реальности за проезд». 

Пейджер и группы в Rambler, где никогда никто не ругался

Если вы родились после середины 90-х и не смотрели ситкомы типа «Клиники» или «Друзей», советуем прямо сейчас прогуглить слово «пейджер», иначе вы не совсем поймете, о чем рассказывает колумнист KYKY Анна Златковская:

«Первым средством связи, помимо стационарного домашнего телефона, стал пейджер. Я помню это маленькое черное чудо, размером чуть больше спичечной коробки. Чтобы послать сообщение другому человеку, нужно было звонить по определенному номеру и наговаривать текст девушке-оператору. Помню, как ждала своего парня возле Макдональдса, а он жутко опаздывал. Я названивала ему по телефону автомату и выговаривала девушке все, что я думаю о нем. «Ты где?», «Еще пять минут, и я ухожу», «Всё, я ухожу». Я, правда, все-таки ждала и надеялась получить сообщение на пейджер: «Я буду через пять минут» ну или хотя бы «Меня сбила машина, не жди». Понимаете, таким образом совершенно чужие люди становились свидетелями твоей личной жизни. А ты, вроде почти свободный человек с пейджером, все равно был привязан к телефону-автомату. Пейджер прослужил недолго, так как стали появляться первые мобильные телефоны. Ну а еще позже любимым занятием стали форумы. Сидя в офисе, ты как минимум пару часов в день зависал в интернете, общаясь с незнакомыми людьми. Первым опытом для меня стали Rambler-группы.

Помню, как создала там тему свадеб, так как в тот год выходила замуж, и мне очень хотелось все это обсуждать (я сама не верю, что именно так и было). В группе появились девушки, с которыми мы общаемся до сих пор, но уже через Facebook. Одна из Москвы, другая из Ивано-Франковска. Года два мы переписывались в этой группе, обсуждая уже не только свадьбы, а просто разные мелочи. Общались и в других ветках. Помню, одна из них была посвящена просто общению разных людей. Эту группу создала женщина по имени Берта, живущая в Израиле, и в этой группе никогда не было склок и ругани. Но там зависали люди из совершенно разных стран: Америки, Германии, России, Украины, Беларуси и Израиля. Однажды Берта даже собрала стихи и прозу всех участников и издала книгу. Один из экземпляров достался и мне. Когда на всех участников Rambler обрушилось известие о закрытии групп, люди стали искать другие площадки для общения, чтобы не дай бог не потеряться.
Ну а потом появились «Одноклассники»  и «Вконтакте» – и вектор общения сместился в сторону социальных сетей». 

Визитки с порядковыми номерами в ICQ

То, чем сегодня Роскомнадзор предлагает заменить Telegram, уже успело стать архаизмом. Подробнее в рассказе медиаконсультанта Дениса Блища:

«Я не помню точный год установки ICQ – это произошло где-то в начале 2000-х, когда мессенджер стал быстро набирать популярность. Так как номера (так называемые UIN'ы) в нем выдавались по порядку, начиная с №100 000, самыми крутыми обладали те, кто пришел в ICQ раньше других – владельцы «шестизнаков». Мне же система выдала номер восьмизначный, что тоже было неплохо. Главный вопрос был, конечно, в том, как обмениваться номерами «аськи», если особо никаких инструментов для этого в интернете не было. Как правило, UIN публиковали в профиле «ЖЖ», в подписях к письмам, а иногда и вовсе на визитках. Часто и вовсе шерстили базу профилей по фильтрам – городу, полу, возрасту и так далее. Так тоже набирали базу контактов. На мой взгляд, расцвет «аськи» в Беларуси случился примерно в 2007-2008 годах. Хорошо помню, что в будние дни из пары сотен контактов онлайн было более ста. Можно сказать, тогда «аська» была у всех, она была таким признаком хорошего тона. Примечание: в ICQ не знакомились со случайными людьми, у «аськи» была другая механика – ей обменивались уже знакомые люди. Это в чатах сначала знакомились виртуально, а потом – реально. Убил ICQ, на мой взгляд, Skype – благодаря тому, что обладал возможностью открывать групповые чаты и проводить телеконференции. Перестал я пользоваться «аськой» тоже очень давно, но помню, что даже устанавливал ее мобильную неофициальную версию на свой первый смартфон. А первый мой смартфон родом из 2009-го».

«Мой мир» и «Ответы» на Mail.ru

Беларусы, которым чуть за двадцать, наверное, до сих пор случайно заходят в эту социальную сеть и испытывают небольшой приступ стыда за свой никнейм и аватарку. Многие от греха подальше удаляют страницы, на которых заморожены наши фото прямиком из 2007 года. А вот PR-консультант Виталий Гринь наоборот, вспоминает времена расцвета этих сервисов как очень полезный период:

«15 лет назад в словосочетание «интернет-знакомства» вкладывали совсем другой смысл. Сеть не была сексуальным фастфудом и общественной помойкой, люди действительно знакомились там. Мальчики общались с мальчиками, девочки – с девочками. Позже, уже в офлайне, они могли встречаться и просто пить пиво. Поэтому изначально интенция прийти в виртуальный мир заключалась в том (по крайне мере у меня), что ты мог получить возможность общения с персонажами, которых вряд ли встретил бы на улицах Советского района города Минска. В то время в «Моем мире» сидело много русскоязычных эмигрантов, в основном из США и Израиля: они скучали по общению и флудили там с соотечественниками. Наверное, именно поэтому социальная сеть так взлетела по популярности. В «Ответах» Mail.ru категории «философия неопознанная» я, маленький минский школьник, задавал вопросы профессору кафедры философии МГУ. У нее был забавный статус – «искусственный интеллект». Эта была новая, незнакомая для нас коммуникационная парадигма: по сути, ты бросал в пустоту свои мысли, а на них реагировали невероятные люди. Не один год я буквально ночевал на этом сервисе, мне выдали статус «просветленный»  – такой дают всем, кто задал более десяти тысяч вопросов в «Ответах».

Моими лучшими собеседниками были профессор математики из Израиля и финансист из Архангельска, который отсидел лет десять в тюрьме за какие-то нереальные махинации, а потом переехал жить в Нью-Йорк. Он мне даже книги слал – история про то, что форумный знакомый что-то дарит тебе в реальной жизни не подразумевала под собой подтекст. Интернет был чем-то элитарным – сейчас странно ставить это слово рядом с «Моим миром», но это факт: много лет назад сеть могли себе позволить только люди, у которых были лишние деньги на персональный компьютер, оплату dial-up и так далее. Если проводить параллель с реальным миром, можно сказать, что «Мой мир» и его «Агент» – аналог нынешнего Reddit и его мессенджера.

В «Моем мире» не занимались селфбрендингом: никто ничего не писал на стене, разве что фоточки грузили и просто чатились в режиме онлайн. Позже подключили функцию звонков, но ей тоже практически никто не пользовался – скорость интернета не позволяла делать это не по-уродски. Там, кстати, и первые стикеры появились, точнее, что-то отдаленно похожее на то, что сейчас нам предлагает Telegram.

Позже начали появляться народные «Вконтакте» и «Одноклассники», я пропустил эти сети, наверное, из-за того, что понял: интернет может быть избирательным. «Мой мир» тоже стал народным, и как только это произошло, все интересные люди ушли из этой социальной сети, а вместе с ними – я и юмор про интегралы.

Но это произошло еще до эпохи Facebook, когда в сети существовали а-ля интеллектуальные форумы типа «Лепры», где в свое время за нелепые шутки забанили Артемия Лебедева.

Как вы можете понимать (или помнить), там чатились пользователи с чуть лучшим чувством юмора, чем в «Вконтакте». А потом я повзрослел и пошел в пресловутый Facebook, который стал местом, где можно обсуждать политику и продвигать себя через профиль. Здесь же, кстати, переписываюсь с девочкой из Украны, с которой познакомился в «Моем мире» – только тогда она писала стихи и жила в Запорожье (я к ней в гости ездил), а сейчас она модный фотограф из Британии. Мой вкус к контенту был определен именно тем, что изначально я попал в очень благоприятную интернет-среду: повезло начать сеть не с «Вконтакте», «Два.ч» или каких-нибудь нелепых знакомств на Mamba, а с разговоров с интересными людьми. То, что я увидел в сети в раннем возрасте, во многом определило мою профессию – подбило на изучение языков: сейчас странно это понимать, но я из политехнической гимназии поступил в Иняз, чтобы выучить английский и нормально читать Reddit».

«ВКонтакте»

СЕО av.by Дмитрий Геранин вспоминает, как «Вконтакте» еще при Павле Дурове повторял историю успеха создания Facebook – был доброй студенческой соцсетью:

«В «контактике» я зарегистрировался будучи студентом четвертого курса университета, в августе 2007 года. Распространение происходило из Петербурга, поэтому впервые я услышал о нем именно от друзей из Северной столицы. Помню, как сопротивлялся куда-то переходить из «ЖЖ» (который завел на полтора года раньше), на что ребята с глазами по пять рублей говорили мне: «Ты что? Там же есть стена!» Я сдался и первую сотню друзей набрал всего за месяц. «Нифига себе, как круто», – подумал я, а дальше все нарастало по экспоненте. Видео, музыка, горы порно. «Вконтактик» очень быстро стал стандартом общения. А поскольку мы в университете занимались  организацией мероприятий, то распространить новость по «ВК» было очень просто. За это и полюбили.

Если говорить про паблики (группы), то я не сидел нигде. Был подписан на несколько неизвестных музыкальных коллективов, на пару маркетинговых изданий, да и пожалуй, всё. «Вконтакте» изначально был студенческой соцсетью. Доброй. Самыми популярными группами с миллионами участников были «группа тех, кто любит перед сном перевернуть подушку прохладной стороной» и ей подобные – никаких срачей. Наверное, девушкам кто-то мог и фаллосы присылать, но бан быстро решал эту проблему. Мое отношение к этой социальной сети было очень благодарным: я реально нашел старых знакомых, друзей, с которыми переписывался еще бумажными письмами. Это казалось какой-то фантастикой. Виртуальных друзей там я не заводил. Добавлял тех, кого знаю. «ВК» был отражением реального, большой записной книжкой. И я не перестал им пользоваться до сих пор (многие мои знакомые не имеют страниц в Facebook). «Вконтакте» у меня сейчас 1 639 «вконтактов». Это большой архив части жизни. Иногда захожу и ностальгирую от фото 11-летней давности».

Чат в Gmail как воспоминание о себе – более жалком и слабом

Директор KYKY.org Саша Романова нашла в архивах чат, о котором многие даже не слышали: 

В лохматых 2007-2009-х. у нас был ЖЖ, услуги sms и почта gmail. Эту почту заводили наиболее продвинутые (отсталые слои пользовались mail.ru и tut.by) по той причине, что внутри был встроен чат. Выглядел он идентично сегодняшнему мессенжеру Facebook. А отличался уникальной способностью сохранять все рабочие и любовные переписки в виде цельного практически литературного диалога в архивах. Эти конспекты бесед и сейчас можно найти, если покопаться в настройках – все аккуратно разложено по годам и датам. Вот можно себе представить такое с мессенжером Telegram или Facebook? Нет, нельзя, наши ежедневные высказывания валятся в пустоту и могут быть разве что изъяты правохранительными органами по нужде.

Чаты Gmail будут висеть отдельным документом вечно – как немой укор прошлому, вызывающий ностальгическую щекотку. В момент активного использования чатов Gmail я редактировала мужской журнал «Доберман», и вероятно, лет через 20 из легкомысленных бесед с коллегами можно будет составить роман. Там всё: про журнал как убийство любви, тоску по стилю, о том, передаются ли по сети эмоции, и какого цвета Тель-Авив. Странно, что очень скоро переписки ушли в соцсети – люди пришли к выводу, что почтовый ящик слишком серьезен и тяжеловесен для минутных глупостей и вопросов «ты где?». Если погрузиться в письмена с головой, появится четкое ощущение, что переписывался с собеседниками другой человек, гораздо более жалкий и слабый, чем ты, и он тебе по прошествии лет не особенно нравится. Поэтому все же не будет романа. Разве что искусственный интеллект найдет в этой фиксации момента что-либо вдохновляющее.

СохранитьСохранить

СохранитьСохранить

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Нам все говорят, что надо провести тут вечеринку». Текст про новую жизнь Национального художественного музея

Культ • Евгений Суворов
Национальный художественный музей – это настоящий символ города, в котором не пахнет нафталином, и в который не стыдно отвести приезжего друга. И похоже, скоро там всё будет по-новому: дополненная реальность, занятия медитацией, музыка и танцы прямо в залах с колоннами. Но не будем всё спойлерить: сотрудники музея расскажут, что там происходит, лучше нас.
Популярное