«Наши женщины высмеивают европеек, называя неухоженностью свободу». Работники бьюти-индустрии – о страхе смерти и нелюбви

Боль • Екатерина Ажгирей

Бодипозитив знатно всколыхнул индустрию моды, заголовки СМИ и наше с вами видение прекрасного. Даже «Мисс Америка» отказался от дефиле в купальниках, но запросы на маммопластику, инъекции и даже наращивание ресниц (в том числе, среди мужчин!) не падают. Что стоит за страхом потери привлекательности и страшно ли умереть «некрасивым» KYKY расспросил бьюти-коуча, пластического хирурга и косметолога-массажиста.

Наталья Дичковская, бьюти-коуч. «В 20 лет обкалывать лоб и думать, что это будет вклад в вечную молодость, ошибочно»

«Я работаю в этой сфере не первый год, и если в начале целью работы была красивая кожа и отсутствие морщин у клиента, то сейчас на первый план выходит тема принятия себя. Люди, конечно, боятся любых признаков старости, потому что не хотят утратить привлекательность. Это результат гендерных ожиданий, особенно у женщин: нужно быть прекрасной и не выходить из детородного возраста, чтобы не понизить «котировки на рынке». А ведь женщина никому ничего не должна – в той же Европе к вопросу ухода за собой относятся иначе. А наши женщины высмеивают европеек, особенно определенные нации (немок), называя неухоженностью свободу, спокойное и ровное отношение к своей внешности и процессам старения. У нас отношение к женской внешности абсолютно гипертрофировано.

Мужчины приходят на консультации очень редко. Недавно я получила сообщение от подруги о том, что наш общий знакомый втихую занимается фейс-фитнесом по моим урокам и уже избавился от второго подбородка. Спрашивал, когда же я сделаю занятия для мужчин. Они страдают от других гендерных ожиданий: мужчина должен быть сильным, не соплёй. И вообще – какие вторые подбородки, ты же мужик! Но и у них есть кризисы определенного возраста, страх потери сексуальности. Почему сорокалетний, шестидесятилетний мужчина заводит себе двадцатилетнюю подругу? Чтобы доказать себе и обществу, что он ещё может! А обращали внимание, сколько зрелых мужчин в тренажерном зале? Гораздо больше, чем двадцатилетних ребят. Во всяком случае, так в зале, в который хожу я. Эти мужчины тоже хотят быть красавцами.

Себе я ничего не колола, но не буду зарекаться, что не уколю никогда – зачем? Сейчас мне 37 лет, и меня абсолютно все устраивает. Я регулярно делаю упражнения для лица и самомассаж, а также хожу на массаж к косметологу. Но в 60 лет, возможно, я изменю свое отношение к этому. Люди боятся уколов: мы привыкли, что их обычно делают в терапевтических целях в ягодицы или вводят физрастворы через капельницы, а вот в лицо... Казалось бы, кто захочет вводить иглу в свое лицо? Но рынок инъекционной косметологии за последнее время очень вырос и, в принципе, стал превалировать над рынком уходовой косметологии, поэтому сказать, что инъекции это не метод 21 века, нельзя.

 

Что касается страхов, есть такое понятие, как геронтофобия – страх старения и страх пожилых людей. Это, конечно, коррелирует со страхом смерти. Люди смотрят на пожилых людей и невольно задумываются, как будут выглядеть в старости, их это может страшить. Но мне кажется, когда двадцатилетняя девочка колет себе ботокс в лоб, она боится не смерти, а быть не привлекательной. Вся бьюти-индустрия – это огромные деньги, в том числе, вложенные в рекламу. Но, находясь под этим влиянием, начинать в 20 лет обкалывать лоб и думать, что это будет вкладом в красоту и вечную молодость, ошибочно. Некоторые процедуры, напротив, приведут к преждевременному старению.

Пока я занималась решением проблем кожи, основной поток клиентов был в возрасте 25+, а когда запустила фейсфитнес и программы омоложения, возрастной диапазон расширился до 55-60 лет. Женщины, которые радикальными методами заявляют про «другую» телесность (пример с бодипозитивной Тесс Холидей на обложке Cosmopolitan – Прим. KYKY) – это потрясающие, смелые и сильные женщины. Я вообще не представляю, как эта девушка с формами справилась с этим объемом хейтерства. Не думаю, что изменения представлений о прекрасном, о красоте и каких-то стандартах в нашем обществе возможны благодаря революциям – только очень плавно и постепенно, через ликбез и личный пример лидеров мнений. Трудно принимать придуманные «несовершенства» в состоянии невроза, без осознанности и проработанных страхов. Знаете, когда человек живёт на уровне первой чакры, он не очень открыт миру, не понимает, что люди могут быть разные: худые и не очень, с морщинами и без морщин. Больную обезьянку могут выгнать из стаи, чтобы она не смущала своих сородичей «непохожестью». Но мы же люди!»

Константин Манцевич, пластический хирург. «Я и сам колол препараты ботулотоксина»

«В каждой возрастной группе есть определенный набор вмешательств, который характерен для того или иного возраста. Хотя обычно пластику груди делают женщины после родов, а бывает, и пожилые клиентки, которые хотят уменьшить размер. Возрастная группа у нас начинается с 30 лет и до 60, превалирует, конечно, женский пол. Но мужчины тоже становятся клиентами косметологических процедур и операционных вмешательств. Самая популярная процедура – контурная пластика лица при помощи гиалуроновой кислоты, ботулотоксинов, подтяжки нитями, филеры. А среди пластических операций первые места занимают пластика молочных желез, ринопластика.

Да, бывают клиенты, которых мы отговариваем от вмешательств: если наши возможности не совпадают с запросами ожиданиями пациента и мы не можем предоставить желаемый результат. Бывают противопоказания по здоровью. Все сдают анализы, проходят осмотр у терапевтов – это тщательная подготовка. К психотерапевту мы тоже отправляем, такие случаи не единичны (улыбается). У пациентов бывает не физическая проблема, а душевная, психологическая, в которой нужна помощь чуть другого профиля.

Причины обращений и страхов разные: в основном должна соблюдаться душевная и физическая гармония, а внешность, соответственно, должна быть приятной. Когда человек хорошо выглядит, у него и настроение хорошее, и мыслит он позитивно. Это взаимосвязанные между собой вещи, комплименты дома и на работе – и внешние данные придают некую целеустремленность и новый смысл жизни человека. Я сейчас говорю про возрастные изменения, конечно. Страх старения есть у всех, но ассоциировать это со страхом смерти сложно. В нашем случае – только если это касается страха смерти во время или после операции.

 

Бывает, за внешней оболочкой женщины 40 лет у неё организм на уровне 70. Сейчас я сам предпринимаю минимальные меры по коррекции своих возрастных изменений – колол препараты ботулотоксина (в народе эти уколы часто называют просто ботоксом – Прим. KYKY). В будущем я не боюсь вмешательств, касаемых внешности. Сейчас в интернете очень много форумов и сайтов, дезинформирующих про инъекции. Но если раньше в пластической хирургии была тенденция всё «перекраивать», то сейчас в тренде сохраняющие операции, менее травмирующие. Спрос на сферу красоты никогда не исчезнет, да и технологии не достигли того уровня, когда можно было бы одним уколом омолодить весь организм. Во всём нужно знать меру: плохие результаты часто возникают от бесконечного количества вмешательств, когда организм не справляется с нагрузкой после операций и человек превращается в мумию».

Инна Кублицкая, косметолог, массажист. «Женщины считают, что раз они родились красавицами, они такими и останутся до конца дней»

Мои клиенты боятся всего вместе: и старости, и отсутствие внимания другого пола, и желания сохранить молодость, конечно же. Мода на массаж и инъекции в принципе с годами не меняется, но меняется сам принцип ухода: если раньше это был просто массаж, маски, потом мезороллер, то теперь все почему-то стали делать инъекции. Себе лицо я колола дважды – к свадьбе сына захотелось быть красивой и молодой. И операцию себе тоже сделала – блефаропластику верхнего века. Не считаю это зазорным и вообще всем своим клиентам советую.

Менталитет у нас такой, что мужчин на всякие процедуры нужно пытаться затянуть. Есть, конечно, и те, которые ухаживают за собой, но к косметологам ходит очень маленький процент. Тенденция по уходу такая: с 13 до 18 лет это девочки и ребята, у которых начинают играть гормоны, подростковый возраст, акне – и они идут просто лечить свое лицо, делают чистки. Потом идет возраст 32-35 лет, когда молодая женщина приходит и говорит: «Ну посмотрите на меня, мне уже надо за собой начинать ухаживать!» А потом уже возраст 40-45 лет, когда женщина говорит: «Здесь уже надо что-то делать». И таких, конечно, очень много. Женщины считают, что раз они родились красавицами, они такими и останутся до конца дней своих, и ничего им не страшно. А оказывается, ко всем приходит возраст, когда за собой нужно ухаживать.

Скорее всего, это не страх смерти, а просто желание выглядеть хорошо. Главная проблема любых клиентов – это морщины. Их все у себя видят и идут исправлять. Что значит бояться старости? Старость – это естественный момент, который заботит каждого человека, процесс старения неизбежен, главное достойно его встретить.

Я являюсь клиентом собственной сферы, но чаще всего хожу на массаж, потому что его сам себе не сделаешь. Остальные процедуры (уходовые, мезороллер) я делаю себе сама. Я не против уколов, но у косметологов есть грешок – подсадить на иглу: когда процедуры начинают делать раньше рекомендованного, такое бывает. Нельзя подсаживать на филеры девочек 28 лет. Они потом боятся. Первый вопрос на массаже: «А вы мне не растянете лицо?»

Мария Ремизевич. Женский остеопат, занимается тейпированием. «Страх смерти – первое чувство, которое я испытываю, если недовольна своей внешностью»

«В основном мои клиенты боятся потерять любовь – это может быть любовь мужчины или любовь к самой себе. А потеря молодости связана со страхом потерять свою беззаботность и лёгкость. В молодости организм восстанавливается сам, не нужно следить за питанием и физической активностью, а пожилые люди мало заботятся о себе и часто жалуются на болезни. Возможно, клиенты не хотят быть похожими на большинство пожилых людей, которые мало привлекательны и мало заботятся о себе, обсуждают недомогания. Мода на определенные предложения в индустрии есть, и сейчас есть тенденции на красивую натуральную старость. Индустрия красоты продает приятные эмоции, а что за ними стоит – инъекции это или массаж – вторично. Я женский остеопат, первая проблема моих клиентов – это морщины. Остеопатия рассматривает человека в целом, и поэтому работа всегда происходит со всем телом: корректируется осанка, излишняя напряжённость в шее и пояснице. И только потом уже корректируется запрос на лице. Когда улучшается общее состояние, женщина чувствует себя лучше и красивее.

Лично я делаю массаж во время вечернего ритуала ухода за кожей. Периодически делаю гимнастику для лица, тейпирую морщины на лбу, это мне помогает расслабиться и снять напряжение. Инъекции не колю, мне нравятся эмоции на лице. 

Мужчины тоже бывают недовольны собой и переживают по поводу своего внешнего вида. Но очень редко в этом признаются, и скорее будут отказываться от ухода за кожей, считая, что это женские дела. Возможно, такое отношение к своему телу стереотипно делает их мужественнее по сравнению с женщиной. Возможно, им действительно больше важна функциональная часть ухода. Но я замечаю: если мужчины пробуют, какой может быть кожа после крема, всегда очень довольны.

Да, наверняка, во всём этом присутствует и страх смерти. Но про это очень сложно говорить – лучше не употреблять слово «смерть», оно пугает. Страх смерти – это первое чувство, которое я испытываю, если недовольна своей внешностью. Потом я разбираюсь со всеми остальными составляющими этого страха, и в итоге назначаю себе комплекс процедур, которые делают меня счастливее. Это обязательно физическая активность, любимая еда, спа-процедуры, отдых. Все, что меня возвращает в состояние «здесь и сейчас» и приносит удовольствие. 

Лицо – наш эмоциональный дисплей, и если вам не нравится испытывать определенную эмоцию, то вам будет не нравиться морщина, которая образовывается при проявлении этой эмоции. Многие испытывают чувство вины, что они мало за собой ухаживают, не успевают делать массаж или зарядку. Но лениться – это нормально. Мы же включаем действия в привычку, только когда чувствуем удовольствие от процесса!»

Игорь, фитнес-тренер. «Просто дряблое тело пугает»

«Конкуренция в сфере спорта и фитнеса за клиентов огромная. Поэтому и сам тренер должен выглядеть презентабельно и мотивировать клиента на результат: становиться лучше, подкачаннее, здоровее. Ты как бы продаешь свои услуги своей же внешностью, подтверждаешь их. Конечно, за последние пару лет в залы хлынуло больше девушек возраста 23-25 лет: мода на подкачанные попы, пресс, все эти селфи в зеркалах раздевалок. Но и среди мужчин это тоже стало признаком хорошего и здорового отношения к себе: два-три раза в неделю посещать тренажерку. Кто-то тренируется сам, кто-то обращается за услугами персонального тренера: все мы хотим выглядеть лучше, чем есть на самом деле, вне зависимости от возраста.

Здоровое тело привлекает. То, которое способно вынести нагрузки, сорваться в путешествие и просто говорить всем своим видом: «Эй, во мне полно энергии и жизни!» Поэтому, конечно, страх старения, или потери активности, привлекательности во всём этом есть. Про страх смерти не знаю – это как-то очень масштабно. Просто дряблое тело пугает. У меня был клиент 43-х лет, который за пару месяцев скинул несколько лишних кило и пришел в отличную форму. Здоровое тело позволяет жить здоровее и качественнее. Главное – подобрать правильную нагрузку на тренировках, и не убить, а оздоровить себя. Сейчас же есть даже анти-эйдж пилатесы, йога для «взрослых», даже для беременных.

Делились ли когда-нибудь со мной клиенты комплексами? Ну, девушки, как обычно, говорят про «попу Ники Минаж». Но знаете, это всегда работает в обратную сторону – типа «похвалите меня». Некоторые во время занятий умудряются даже флиртовать. Мужчины более молчаливы, если и шутят, то в стиле «Сейчас пару приседов, а потом пару БигМаков». Сфера меняется, сейчас люди стараются больше слышать и уважать собственное тело и делать всё с меньшим количеством насилия (когда пришел и сразу плюс два кубика – это нереально). Перекачанное тело уже не в моде, а в меру спортивное всегда будет собирать чуть больше лайков, чем «бодипозитивное».

Врач-оториноларинголог, косметолог Валентина. «Девочки уже в 14 лет хотят «наколоть» всё лицо»

«Мужчины очень боятся потерять собственную презентабельность и внимание со стороны противоположного пола. Особенно это касается мужчин, которые заняты в сфере бизнеса. У женщин это больше история про неприятие себя. У клиентов-мужчин в 40-45 лет случается первый и основной кризис в жизни. У женщин всё сложнее. В эпоху инстаграма девочки уже в 14 лет находят у себя морщины и хотят «наколоть» всё лицо. Если раньше ботокс колоть начинали с 35-ти, то сейчас с 20-ти – это нормальный возраст. Конечно, среди клиентов больше женщин, так сложилось в обществе, что они как-то больше зациклены на своей внешности. Но есть и мужчины, просто они не так это афишируют и в целом не считают важным предавать огласке.

Волна бодипозитива и борьбы за натуральность не сильно коснулась нашей сферы: клиенты теперь просто просят «натуральный» эффект, но обращений от этого меньше не стало. По-моему, это не про страх смерти абсолютно, а про любовь. Если вдуматься, это всё про то, чтобы человека любили. Лично я колола себе лицо, занимаюсь массажем, сама делаю маски. И старости я скорее боюсь, нежели нет. Очень много заболеваний существует, которые нам неизвестны, но мутируют в более старшем возрасте. А вот если касаться внешности – нет. Старение всегда было, это физиологическая норма. Ненормально, наоборот, если человек не стареет. В обществе у нас принято так: либо 30 пластических операций, либо ни одной. В последние пару лет началась тенденция к естественности, где люди сохраняют первоначальные черты, а не переделывают внешность в корне. Мода в сфере очень меняется, сейчас она направлена на поддержание красоты и натуральность. Благо, мода на огромные силиконовые губы и сиськи (простите) наконец ушла».

Пока у нас на сайте не работают комментарии, обсудить этот материал вы можете здесь

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Знаю всех наркоманов». Я сам употреблял 10 лет, а теперь стал аутричем и помогаю зависимым

Боль • Екатерина Ажгирей

Аутрич – не только одно из направлений в крауд-маркетинге, но и важный метод социальной работы с наркозависимыми. Аутричи не сидят в офисах, а работают «в поле»: ездят по городу, даже заезжая в притоны, чтобы просвещать наркозависимых и раздавать им чистые шприцы. Мы поговорили с Ильёй Симаковым о нюансах работы и о том, как из притона он сам перебрался на другую, «светлую» сторону – в мобильные пункты помощи.

Популярное