26 ноября 2018, 11:55

Мать, сына которой осудили по 328-й статье, обратилась к правозащитникам из организации «Правовая инициатива»: она утверждает, что её сына избивают в колонии и не предоставляют медицинскую помощь. Публикуем отрывки из письма матери осужденного.

Женщина родилась в Узбекистане, но долгое время живёт в Беларуси. Её сына зовут Азиз Тогаев, ему 16 лет. Он осуждён по части третьей «наркотической» 328-й статьи. Сейчас Азиз находится в «Воспитательной колонии №2 Бобруйска». По ее словам, Азиз попал в колонию в августе 2018 года − и сразу ушёл на карантин: «Там что-то произошло и его избили сотрудники колонии, при этом повредив коленную чашечку, которая через неделю опухла, болела сильно, но лечения сыну не оказывали. Всё, что делали в медпункте − это давали валерьянку и говорили, что он симулирует». Эту информацию матери рассказал сам Азиз 11 октября на свидании. Он пожаловался, что не может нормально передвигаться, а его заставляют бегать по утрам.

После свидания мать обратилась в Департамент исполнения наказаний (ДИН). Мать рассказала, что сына избивают оперативные сотрудники Котов и Калашников. Сергей Маслюков, начальник колонии, недоволен жалобами Тогаева на колено. Когда приехала проверка из ДИНа, работники колонии уже были готовы − они провели «предварительную беседу» с Азизом, а опрашивали подростка в присутствии Маслюкова. Мать утверждает, что начальник колонии сидел рядом за столом и давил ногой на ступню парня. В итоге из ДИНа пришёл стандартный ответ, что пыток нет. Но Азиза в итоге отправили в больницу в Бобруйске на обследование.

С 16 октября от Азиза не поступало никаких сообщений. Мать написала начальнику электронное обращение и предупредила, что обратится к адвокату и в СМИ. Но, по её словам, на днях она получила звонок от сына: «Отвечает он коротко, ни о чем лишнем не говорит, на узбекском они запрещают ему общаться, сразу прерывают разговор, а ведь благодаря только нашему языку я получила эту запись. Я очень волнуюсь за жизнь и здоровье моего сына и считаю, что нужно предавать огласке такие случаи». Мать говорит об одном из прошлых телефонных разговоров, который она записала. Она на узбекском спросила: «Тебя насиловали, били?», а сын ответил: «Всё было». Сын пытается написать заявление на встречу с адвокатом, но от него требуют дату рождения юриста. 

Член правления «Правовая инициатива» Сергей Устинов прокомментировал ситуацию: «Пока человек находится в пенитенциарном учреждении, за его здоровье и жизнь отвечает государство. Если есть информация о пытках, то проверка должна проводиться незамедлительно, а беседы с жертвой пыток должны проходить без присутствия администрации колонии. Мать правильно сделала, что не замалчивает этот случай и обращается к правозащитникам и СМИ. Считаю, что именно благодаря отправленному обращению начальнику колонии Азиз тут же отправил письмо и позвонил матери. Однако остается вопрос к администрации, которая требует для написания заявления на встречу с адвокатом дату его рождения. Нормативно-правовые акты не предусматривают такого требования».

Читайте по теме: «Я боюсь, что Ира умрёт в тюрьме». Мою дочь осудили по статье 328, но сделали это бесчеловечно

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Популярное