Отдых в Одесской области. Рыдать от счастья, что уезжаешь домой

Места • Анна Златковская
«Когда узнаешь об отпуске за неделю, Шенгена в паспорте нет, и возможности полететь в Марокко тоже, вариантов отдохнуть на море остается мало. Вокруг советуют, мол, езжайте в Затоку. Там море чистое, еда дешевая, и до пункта – рукой подать. Не прислушаться было нельзя». Анна Златковская рассказала о путешествии с семьей в Украину на автомобиле.

Предварительно помониторив информацию, мы прыгнули в автомобиль и двинулись в путь. Бывалые водители советовали ехать ночью, чтобы миновать Киев, который в дневное время переполнен автомобильными пробками. Проскочить столицу – и вперед к Одессе. К четырем утра будешь в Затоке.

Пограничный пункт Комарин и начало долгого пути

Мы решили сделать остановку в отеле в любом пункте после Киева. Водитель за рулем у нас один, а груз в виде жены, ребенка и бабушки вряд ли способствует быстрой и легкой езде. Две утомленные женщины всегда раздражаются то жарой, то долгим сидением в автомобиле. Ребенок и того пуще – то писать, то какать, то тупо устал. Границу выбрали через пункт Комарин. Гута славится очередями автомобилистов и туристическими автобусами, Александровка плоха дорогой. В итоге не ошиблись: через час были уже в Украине под черничной ночью с россыпью ярких звезд в небе. Настроение было хорошее, несмотря на то, что навигатор показывал время прибытия в поселок Жашков в половине третьего ночи. На часах десять, теплый воздух, дорога, которую перебегают лисы. Казалось, что еще чуть-чуть и за поворотом будет море.

Через тридцать минут стало ясно, почему навигатор показывал, что приедем мы в отель мы поздно (это всего-то 130 километров от Киева). Проезжая часть вдруг стала отвратительна. Яма на яме, колдобина на колдобине, трупы лис и ежей вдоль трассы, плохая видимость и плотный поток машин. Миновать этот путь с ветерком в ушах можно только на танках либо джипах. Нашей легковушке было, очевидно, трудновато. Правда, украинцы неслись, словно пули: то ли на зубок знали каждую яму, то ли просто не в характере плестись, пытаясь угадать каждую кочку. Приходилось сжать зубы и ехать, попеременно включая и выключая дальний свет. Бабушка молилась, дите спало, я была за штурмана. По пути видели три аварии. Перевернутая машина, другие две выброшены на обочину. Заваленный на бок байк, в стороне – автомобиль. Все всмятку, словно по ним проехали бульдозером. В Жашков доползли в три часа ночи. Хорошо, что не послушались советов бывалых и забронировали место для ночевки.

Жесткая трасса Е-95

Служащая отеля сказала, что у них все называют путь до Одессы дорогой смерти. Думаю, преувеличение, но метафора мне понравилась. По словам местных, дорогу разворовали, хотя на деле её чинили. Вдоль обочины постоянно наблюдаешь либо кресты, либо одинокий памятник да венки с могильными букетиками. Больше всего впечатлил взорвавшийся на пути автомобиль. Ехали к морю мы с мужем молча. Бабушка лишь нарушала молчание тихой молитвой. Одно радовало, водитель не засыпал за рулем (полночи в отеле оказались весьма кстати) и видел каждую яму, а их, как в дуршлаге, очень много на трассе Е-95… Мне казалось, поворот на Затоку окажется широкой дорогой. С левой стороны – море, с правой – равнина с мелкими домиками. Жара, легкий ветерок, крики чаек. В реальности – однополоска, под колесами дыры, духота, пыль, серые стены домов, ветхость, постапокалипсис.

Затока, WTF?

Чтобы не разочаровываться, главное не очаровываться – на этой позитивной ноте мы въехали в центр Затоки. Уставшие настолько, что единственное, на что были способны, это еле-еле передвигать ногами. Задние точки от сидения болели, словно по ним стреляли камнями, от жары мозг окончательно расплавился, от переизбытка кондиционера болело горло. Как люди пересекают этот путь без ночлега, представить было трудно. Учитывая, что потом еще искать жилье.

Затока встретила нас пыльной грязной улицей, вдоль которой растянулись жилые дома, столовые, пропахшие кислой капустой, пошарпанные стены неизвестных зданий, толпы людей в купальниках и плавках с плавательными кругами наперевес. Стараясь не терять надежды, мы искали глазами людей с табличками «Сдам жилье». Крымский опыт говорил, что здесь действуют по той же схеме. Отчего именно в день нашего приезда мы не увидели ни одного человека, для меня до сих пор загадка. Пришлось стучаться во все двери самим.

Единственное, что мы знали: надо искать жилье ближе к морю, потому что дальше проходит железная дорога, а в этом нет романтики. Открывались калитки, мы входили в дома, находящиеся во второй линии. Узкие коридоры, высокие лестницы, тесные кухоньки, протискивающиеся сквозь эти душные пространства отдыхающие, автомобили под окнами, жидкий виноград над головой.

После шестого дома я вышла на улицу и заревела. Мне не хотелось спать под чьими-то сушащимися трусами на веревке, утыкаясь носом в автомобиль. В тесной каморке с кондиционером и душем на пять комнат. Но, казалось, в Затоке нет иных условий. Вспоминая протяженность курортной линии (20 километров), мне становилось совсем плохо. На градуснике +37, я рыдаю в голос, бабушка нервно курит одну за другой, ребенок орет: «Где море?», супруг растерянно ищет человека с табличкой «Сдам жилье».

Объять Затоку невозможно. Растянутая, как плевок, вдоль моря, она переполнена домами

Неожиданно ко мне подошла девушка. «О, я точно так же рыдала в этом месте неделю назад. Приехали мы в три часа ночи, жилье нашли лишь в двенадцать дня». Оказалась наша, беларуска. Она махнула нам рукой на улицу Озерную, где можно было найти жилье за нормальную цену и в двух минутах от пляжа. Мы сняли комнату с удобствами на втором этаже, с общей кухней, широким двориком и отсутствующими в нем машинами. Можно ли было найти лучше? Думаю, да. Увы, наше семейство не обладает тибетской выдержкой и жароустойчивостью.

Каждый сарай здесь гордо именуется базой отдыха и пансионом. Да, я видела несколько приличных отелей. Но в основном это плотная застройка, где выжимают гривну из каждого сантиметра. В первой линии видела пансион, в котором удобства находятся на улице – такие были, помню в пионерском лагере. Но, радуйся: окошко с видом на море. Есть ли прелесть в этой первой линии? Даже до нас долетали громкие звуки шумных дискотек. В четыре утра еще было слышно растянутое техно, словно кто-то пилил дрова, окруженный микрофонами. Напомню, мы остановились в центре. Что там, на окраине – не знаю. Знатоки говорили, те же дома, виллы, пансионы.

Радостей в Затоке две. Море и песок. Всё

Полупрозрачным море мы видели на второй день приезда. В остальные девять дней вода напоминала суп со щавелем, настолько много в нём было водорослей. Либо предподъездную лужу – тёмную, неприятную, с мутным цветом. Один плюс – никакого мусора. Еще в Крыму помню, вылавливала из воды пластиковые бутылки да сигаретные бычки, здесь такого нет. Лишь песок, мелкие медузы и зелень.
Климат весьма странный. Либо духота, солнце жарит так, что ты чувствуешь себя курицей-гриль с хрустящей корочкой, либо сильный ветер, от которого сквозняк даже внутри организма.

Затока – это уставшая равнина с пыльным воздухом, грязными дорогами, вываленным мусором, бесконечными ларьками с курортной продукцией, продажей слоек, шашлыков, маек и шорт на любой размер. Как правило, в синюю или черную полоску. Пахнет рыбой, борщами, потными телами. В столовых столы покрыты клеенкой с жирными пятнами и запахом блевоты. Кушать там весьма опасно. Бабушка рискнула полакомиться картошкой (еще не опознали про приличные кафе) – блюдо принесли сырым.

Мест поесть приличных полно. Готовят домашнюю еду, и это действительно очень вкусно. Никогда не видела, чтобы сын с таким пылом уплетал суп да просил добавки. Я налегала на вареники в надежде поправиться. В одной месте под названием «Таверна» принесли порченые пельмени. Мы указали на сей факт официантке, и к нам выплыл повар восточной наружности. Выслушав наши претензии: странный душок от мяса и прокисшая сметана, он нам заявил, что лучше нам сюда больше не приходить. Никогда. Занавес. Такой вот витиеватый сервис. Хочешь – ешь, не хочешь – не ешь.

Крепость Белгород-Днестровский

Главная достопримечательность – крепость, которая находится недалеко в городе Белгород-Днестровский. Крепость крутая, всё в ней дышит стариной, есть, где полазить, да потрясающий вид открывается на море. Никакой реставрационной прилизанности, налёта современности, когда, подобно Мирскому замку, еще пахнет свежей штукатуркой. Рыжие камни, узкие сколотые ступени, темные башенки. Сам городок оставил приятное впечатление. Тихий, спокойный, с мощеной дорогой, старыми домиками. Древнейший город Украины.

По цене отдых оказался действительно недорогим. Бензин в Украине стоит 0,9 доллара за литр. Снять комнату ближе к морю в приличном пансионате обойдется в 50 долларов и выше. Мы снимали за 28 долларов. Наша бабушка жила чуть дальше, в барачного типа домике, гордо именуемой базой отдыха Смеричка, где была комната, обклеенная жуткими обоями, с паутиной и жирными пауками на стенах, но с собственным душем и туалетом. Платила она 13 долларов. Пляжи бесплатные.
Поесть в дорогом ресторанчике нам обходилось на троих 16 долларов. В кафе, где стены из ОСБ-плит, квадратные столы и из красивого только телевизор на стене, но не менее вкусные, приготовленные по-домашнему блюда, мы платили всего 8 долларов. Вино местное Шабо стоит 3 доллара. Неплохое вино, совсем не болит голова. Посещение крепости – 4 доллара с человека.

Самым большим удивлением для меня было – это сколько же украинцы едят

Казалось, на море они выбираются лишь на пару минут, в остальное время дамы в плотных хлопковых халатах оккупировали общую столовую и кашеварили на несчастной газовой плитке. Жирный борщ на завтрак, обед и ужин. Сало, картошка, салаты, хлеб, котлеты, водка, пиво – и так каждый день. Столовая пропахла свеклой и сосисками. Пока я варила кофе, они успевали одной рукой помешивать суп в огромной грязной кастрюле, другой – чистить картошку. Поминутно разогревая котлеты в микроволновке. Вытяжки в кухне нет, узкая форточка – вот и весь продув. Окна с одинаковым тощим проемом наблюдала во многих домах. Почему не сделать две открывающиеся фрамуги? На этот вопрос хозяин не дал ответа.

Людей в Затоке можно было разделить на два типа. Немного беларусов, испуганных окружающей действительностью, и ассимилировавших уже давно украинцев. Последние были одинаковы в лицах и фигурах. Дородные дамы с такими же шарообразными детьми и мужчины – все как близнецы. Мужики целыми днями пили пиво и ждали еды. Женщины готовили и мыли посуду. Их двухгодовалые малыши терялись на пляжах, пока мамаши занимались своими делами. Уже позже, в Одессе, наблюдая гламурных девиц и не менее ухоженных мужчин, я поняла, что Затока – место отдыха для своих. Тех, кому чужды стройна фигура, лист салата на обед и вино на ужин.

Один из постояльцев нашего дома спросил у меня, почему мы не говорим на беларуском языке или хотя бы суржике (по-нашему – трасянка). Мне он пояснил, что только в Киеве все болтают на русском и этим гордятся. В других городах и областях стыдно говорить на чистом русском, нужно обязательно владеть родным языком. Я пыталась ему объяснить, что в нашей стране всё ровно наоборот. Ты либо говоришь на чистом белорусском языке, либо на русском, а трасянка – признак малообразованности и клеймо деревенщины. Роман (так его звали) искренне недоумевал. А мне, слушая его переливающуюся речь, захотелось хотя бы потрасянничать. Весь отпуск он мучил меня переводом простейших приветствий на беларуский язык. Мысль смешивать языки впервые показалась мне не абсурдной, глупой и неправильной, а весьма колоритной. Робкой попыткой отстоять свою национальность.

Детям в Затоке есть, где поиграть. Это, к слову, единственный жирный плюс данного места

Игровые комплексы расположены прямо на пляже: очень удобно вытаскивать ребенка из моря и заталкивать прямиком на горку. Дитя не рыдает, что лишилось моря, все счастливы и спокойны. Хотя со свежим морских воздухом были сомнения. Если вспоминать тот же Крым, то Коктебеле ты ел воздух большой ложкой, отчего немного кружилась голова. В Затоке унюхать море можно было, если ты утыкался носом в саму воду.

Отойдешь пару метров – всё, тебя накрывает песком и ветром. Пробки в Затоке – обычное дело. Узкая дорога, ведущая к выезду на мост – двухполосная. Но машины ставят вдоль дороги, поэтому водителям приходилось реверсировать, дабы не встретиться в лобовую. Переходить проезжую часть опасно для жизни. Первые дни ты замираешь в испуге, чувствуя себя немного идиотом. Семейство в купальных костюмах, круги, шапки, полотенца, нарукавники, бутылка воды, счастливые отдыхающие которые пытаются лавировать между автобусами и машинами, словно они находятся в центре Москвы, а не в маленьком местечке под Одессой. Все время нахождения в славном городишке ребенок мой задыхался от кашля. Благо мы его застраховали – вызвать врача и получить деньги за потраченные лекарства не оказалось проблемой.

Собирали чемоданы со слезами на глазах. От счастья. Как сказал мой муж, Затока – та еще дыра, если бы не море. На мой взгляд, даже море это место не спасает.

Так или иначе, обратный путь на автомобиле показался нам менее опасным. Наплевав на киевские пробки, ехали весь день и вечер, темнота застала нас лишь на подъезде к Чернигову. Там мы делали привал. Да, в столице Украины мы убили два часа в духоте, заторы действительно были, выбраться из города казалось делом нереальным. И все же, когда каждая яма на виду, ты бережешь машину, едешь медленно, без риска вылететь на обочину или пробить картер.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Двадцать фактов о довоенном Минске. Прогулка по городу с историком

Места • редакция KYKY
В какой минской квартире арестовали эсера Савинкова? За какое здание архитектору Иосифу Лангбарду вручили патефон? Правда ли, что В 1930-е годы, когда в Штатах бушевала великая депрессия, американцы в СССР искали работу? Кандидат исторических наук Игорь Мельников провел живую экскурсию по центру Минска, рассказав кучу интересных фактов о Минске прошлого века.