Журнал The Economist о Франциске Скорине: «Это Мартин Лютер из Беларуси»

Культ • Алиса Петрова
Британский журнал The Economist неожиданно опубликовал статью про Франциска Скорину. В тексте наш первопечатник и философ-гуманист сравнивается с христианским богословом Мартином Лютером, который перевел Библию на немецкий, и с которого в Европе началась Реформация. KYKY приводит полный перевод статьи.

Статья The Economist не рассказывает беларусам ничего нового и выглядит, в принципе, как параграф из школьного учебника по истории. Но цепляет уважительное отношение к беларуской культуре от британских журналистов. Особенно хочется сказать «спасибо» после статей The Washington Post, где беларусов описывают как людей, которые «до сих пор работают в колхозах и государственных компаниях, производящих водку» и The Тelegraph, где Беларусь вообще сравнивается с Северной Кореей. Читаем, что о нашей истории теперь знают британцы.

Как британцы додумались сравнить Скорину и Мартина Лютера

В этом году, когда отмечается 500-летие «95 тезисов о праведности по вере», наследие Мартина Лютера пересматривается. Множество событий, от выставок до церковных служб, рассмотрит глобальное влияние Реформации. Однако 1517 год не стоит забывать и по другим причинам. В этом году Франциск Скорина издал книгу Псалмов на своем родном беларуском языке: это был один из первых случаев использования кириллицы. Два года спустя он перевел другие отрывки из Библии. За пределами Беларуси, где его имя носят памятники, улицы и университеты, Скорина – один из забытых талантов того времени.

Скорина родился в 1486 году в Полоцке (тогда он был частью Речи Посполитой) и жил в невероятном богатстве. В молодости он уехал в Италию и стал первым восточноевропейцем, который получил степень доктора медицины в Падуе. За 40 лет карьеры Скорина пробовал себя в разных сферах: в медицине, философии и садовом дизайне. Также он много путешествовал: посещал Россию и проводил время с герцогом Пруссии. Ходят слухи, что он даже встречался с самим Мартином Лютером.

Мартин Лютер

Вероятнее всего, Скорину воспитывали как католика, но он посвятил свою жизнь изучению восточного православия. Был первым, кто перевел Библию на восточнославянское просторечие, – до этого православная церковь распространяла информацию на церковно-славянском языке, на котором велись службы. Трудно переоценить достижения Скорины. Реформатор Джон Уиклиф перевел Библию на английский (которая потом была запрещена) в средние века – Скорина же был среди первых гуманистов Ренесанса, кто снова стал изучать эту тему. В самом деле, его «просторечная» Библия предшествовала Лютеру на несколько лет.

Как Франциск Скорина издал Библию для простых людей

Предположительно, результат работы Скорины получился не совсем «чистым». Беларуский язык тогда находился в стадии становления, поэтому остались элементы церковно-славяского и заимствованные слова из Чехии. Тем не менее, как и Лютер в Германии, Скорина заложил основы современного языка – тем более, он был только вторым ученым, кто использовал киррилический шрифт в печати, который сейчас является одной из характерных черт современного беларуского. Элегантные предисловия Скорины приводятся в качестве первых примеров беларуской поэзии.

Скорина не делал перевод Библии просто как академическое упражнение – он хотел, чтобы простые люди читали Слово Божие и определяли его смысл для себя. Скорина считал, что Библия была написана открыто, чтобы ее могли понять не только доктора и образованные люди, но и любой простой человек. Его «Малая подорожная книжица» – книга священников – была предназначена для обычных людей. Кроме того, Скорина напрямую обратился к своим читателям, напомнив, что книга Притчей «содержит дух мудрости». Такое сходство с Лютером, утверждавшим, что «простой мирянин, вооруженный писанием, стоит превыше папы или собора, если таковые его не имеют» – заслуживает внимания.

Чем все-таки Франциск Скорина круче Мартина Лютера

Можно сравнивать Скорину и Лютера и дальше. Как и протестантские реформаторы, Скорина понимал важность новых технологий для распространения своего «месседжа». Он основал первую типографию в Вильнюсе; его проекты оказали значительное влияние даже за пределами Беларуси. Скорина также был превосходным гравером: по его ярким ксилографиям, что показывают библейских персонажей в традиционных беларуских костюмах, неграмотные люди могли понимать религиозные идеи. Инновации не остановились на Висле – в Восточной Европе была прекрасная культура Ренессанса, и олицетворял ее Скорина.

Франциск Скорина

Скорина не так сильно известен в мире, потому что православной Реформации никогда не было. Несмотря на новаторское использование языка и искусства, он не хотел полностью разрушать структуру церкви. В конце концов, его перевод книги Юдифь – принятой в православии и католицизме, но не считающейся каноничной в протестантизме – подчеркивает его полную лояльность установленным порядкам. Мартин Лютер стал известен из-за полного изменения европейской истории – у Скорины же таких претензий не было.

Тем не менее, Скорина остается популярным среди беларусов. Как Лютер, которого Бисмарк и нацисты признавали ранним немецким националистом, Скорина получил внимание националистов 19 века, которые хотели отметить «первого беларуского интеллектуала».

Работа Скорины в Вильнюсе была также полезной: это дало беларуским ирредентистам (стремящиеся к воссоединению земель – прим. KYKY) в 1920-х годах повод претендовать на город, как на свой собственный (в те времена он был в составе Польши, а сейчас – столица Литвы).

А опрос 2012 года показал, что Скорина – самый популярный беларуский деятель.

Мероприятия, посвященные 500-й годовщине его первых переводов, помогают продвигать работы Скорины на международном уровне. ЮНЕСКО организовало несколько празднований, где будет изучаться влияние Скорины на беларускую литературу, печать и массовую культуру. Франциск Скорина должен находиться на одном ряду с Лютером как один из великих деятелей европейской культуры – даже если радикализм Лютера всегда будет получать больше аплодисментов за границей.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Как я была Моне. В Минске собирают выставку всех свободных художников

Культ • Анна Златковская

Какой графоман не мечтает, чтобы его тексты читали люди? Какой художник не грезит о выставке? Художественный салон «Дом картин» устроил микс выставки с модным нынче флешмобом: на несколько дней любой желающий может принести в «Дом картин» свою работу. Условие одно – чтобы рама влезала в дверь. Называется проект «Я Моне, я Шишкин, я Малевич». KYKY отправил на выставку Анну Златковскую, которая в свободное время увлекается рисованием.

Популярное