Новости
4 марта

Телеведущий Денис Дудинский, который летом 2020-го ушел с госТВ, а осенью того же года отсидел на Окрестина 10 суток, представил, какой будет новая Беларусь. Этот пост настолько трогательный, что мы просто обязаны поделиться им с вами. 

«Дорогой друг, в Беларуси наступила весна. На проспекте Быкова в самом центре города зацвели каштаны. На площади Машерова, у красного костёла, в воскресенье поэтические вечера были – Некляев свои стихи читал, пел Войтюшкевич. Мне понравилось. А на «Площади перемен» оппозиция собиралась: человек сто с красно-зелеными флагами и портретами Лукашенко и Прокоповича. Перемен требовали. Каких? Не смогли внятно ответить, говорят: «Вот при Лукашенко такого не было!» А чего «такого» – тоже внятно не объяснили. Смешные такие!

Вчера с самого утра организовал одиночный пикет у Дома правительства. Ну, настроение такое было. Всё утро стоял, а охрана даже стул не вынесла и чай не предложила. Вышел вице-премьер Латушко и час меня расспрашивал, что и зачем. Ну, я ему список вопросов. Ох, не думаю, что из всех моих 28 требований они там выполнят хотя бы 25... В лучшем случае 20. Эти чиновники... Им же плевать на простого человека.

Представляешь, на ВНС президент вышла в народ в туфлях, которые не подходили к серёжкам. Моё доверие к ней сразу упало.

Подумываю на предстоящих выборах рассмотреть другого кандидата.

Была мысль районом отозвать нашего депутата, но он покаялся и всё исправил, а из администрации Президента до сих пор звонят, мол, ну, что, отзывать? А мы им: «Да всё ок, пусть остаётся!» А они нам: «Ну, смотрите, если вдруг не выполнит, мы его вмиг снимем и лишим». 

У меня на БТ всё нормально. Председатель Сергей Дорофеев поставил меня в прямой эфир, делаю программу «Политические Дебаты». Устаю дико. Это какой-то ад: коммунисты, оппозиция, правые, левые, зелёные, либералы, демократы, все кричат, что-то доказывают, обвиняют других, власть, весь мир. А эфир-то прямой, нужно это всё вести и модерировать. А представь, когда был телемост с Байденом и Макроном – вообще вешайся.

А ещё! Написал Хижинковой, ну, той, которая пресс-секретарь Президента, что пора бы уже и саму Президента к нам на дебаты в прямой эфир. Она предложила на следующей неделе, а я, блин, не могу – корпорат для КГБ и ОМОНа веду! Перенесла на попозже: хорошая она, понимает. 

Кстати, помнишь Димку Кохно, которого в сентябре 2020 за пикет с БЧБ на сутки посадили? Он теперь генпродюсер на БТ. Но, как мне кажется, слишком он в развлекаловку уходит – Depeche Mode уже два раза за год в «Добрай ранiцы, Беларусь!» были, а Земфира вообще чуть ли не каждый месяц. Перебор. Хотим пригласить в эфир Маска, но как-то пока не можем состыковать графики – то он не может, то у нас все студии заняты. 

Помнишь соседку бабу Машу? Ну, старенькая такая, 75 лет. Совсем у нее с головой плохо: пошла на курсы вождения и купила «Мини Купер». Хоть и подержанный, 2020 года, но всё равно, это же такие деньжищи! Блин, полгода с пенсии откладывала. Обещала дать покататься.

Поднимают налоги, аж до 5%. Ох, чувствую, что без всеобщей забастовки тут не обойдется.

Премьер-министра поменяли. Представляешь, он по телеку во всеуслышание сказал «ложат»! А министр иностранных дел у нас вообще какой-то безграмотный – путает Past Perfect с Past Simple.

Завтра Вольский и Михалок совместный концерт дают в «Минск-Арене», билеты в первый же день раскупили. Будут делать дополнительный во Дворце Независимости.

На прошлой неделе какое-то возрастное хулиганьё, некто Крапенков и Крубаков пытались сорвать БЧБ с Дома Правительства. Их быстро изловили и влепили по самое не хочу – аж по две базовых. Да, законодательство у нас что-то слишком жестит последнее время. Правда, эти двое там конкретно сопротивлялись, матерились и размахивали незарегистрированной красно-зеленой символикой, но всё равно, две базовых это как-то сурово.

Наконец, отменили визы для беларусов в США! Теперь безвиз у нас в 198 стран мира. Так что, друг мой, жди, скоро увидимся!»

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Создательница «Пресс-клуба» Юлия Слуцкая, которая с 22 декабря находится в СИЗО, в письмах к дочери рассказала, как в камерах изолятора проходит адаптация новичков. Мы публикуем эту историю без сокращений. 

«Шесть человек у нас постоянных, а два – все время меняются. Их или переводят из других камер, потому что они там не ужились, или перевозят перед судом из Жодино, или – привозят с воли. Поэтому расскажу об адаптации новичков на собственном опыте.  

Первое слово, которое я услышала, когда меня привели в камеру с матрасом в одной руке и кружкой в другой, было «б**». Тут нужно уточнить, что было полдвенадцатого, и все спали. Но все дружно встали, накурили, сказали, что познакомимся завтра, и снова улеглись спать. Мне оставалось расстелить матрас на одной из двух свободных нар и тоже улечься. Новичку всегда достаются нары наверху. Это плохо, так как сидеть днем на них нельзя. А еще мне было очень трудно залазить и слазить с них. Мне все-таки уже 56! Но уже на следующий день «политическая девочка» Тоня уступила мне свою шконку. Для тюремных нравов это совсем не типично.

Тем не менее, если ты в тюрьме новичок – то на первых парах очень важно смотреть, слушать и запоминать. Потому что в тюрьме в целом и в каждой камере в частности существует множество правил. И очень важно спокойно их услышать и принять. Даже если что-то кажется шокирующим, неправильным, нелогичным, диким. Постепенно начинаешь разбираться и понимать, что за этим стоит, на что ты можешь повлиять, а что просто придется принять. Тут сильнее, чем где бы то ни было действует правило про то, что не стоит ходить в чужой монастырь со своим уставом.

Тебя принудительно вселяют в коллектив чужих друг другу людей. Но коллектив уже сложившийся. Тут уже есть свои симпатии и антипатии. И у каждого из этих людей есть свой период адаптации к новичкам. И им банально нужно больше времени для того, чтобы привыкнуть к новым людям, принять их или не принять.

У нас был один случай, когда человека через три недели выселили из камеры за воровство. Несколько раз были конфликты, когда новенькие пытались навязать свои условия или качать права. В большинстве случаев позже все налаживалось. Очень важно принимать все, как есть. Внимательно смотреть и слушать, чтобы понять, как распределяются роли в камере, какие существуют правила – писанные и неписанные. И не делать поспешных выводов. Например, в моем случае дикий ор матом друг на друга оказался элементом ритуальной игры, способом разрядки. В общем, терпение, доброжелательность и открытость нам в помощь.

Дальше – легче. Например, у нас есть Тоня, которая встает раньше всех и греет на всех восемь кружек воды. Фрукты и овощи – общие. Все всех угощают. Если в камеру попадает человек, которому не приносят передач, ему их собирают: каждый делится, чем может. Если кто-то рыдает, его не трогают, только если ситуация не выходит из-под контроля. Все девочки хорошие, но атмосфера в камере сейчас очень накалена. Юля, которую уже осудили на 12 лет и у которой дома двое маленьких детей, уезжает в ближайшее время в Гомельскую колонию. У Саши Потрясаевой приближается суд. У Тони и Маши идет ознакомление с делами – значит, суды тоже близко. Сроки, которые каждый день озвучивают по ТВ, оптимизма не прибавляют. Так что у всех эмоциональные качели: смех-слезы-крики-танцы-депрессия». 

Читайте по теме: «Вытираем после себя унитаз». Эта беларуска прямо сейчас сидит в тюрьме – и рассказала, с кем и в каких условиях. 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

У By_Pol новый слив – в День беларуской милиции инициатива опубликовала пятиминутную запись, на которой человек с голосом, похожим на голос экс-министра внутренних дел Юрия Караева, рассуждает о том, как недалек беларуский народ и что силовикам нужно себя защищать. В By_Pol утверждают, что этот монолог – прощальная речь Караева, адресованная ГУБОПиК. 

Полная расшифровка записи: 

«Мы во многом не угадали. Как все говорят, генералы готовятся к войне: то, как было в 2010-м, – это ошибка. И войска, и ОМОН к этому готовили. Жизнь показала совсем другое. Жизнь показала, что все те площади, их разгон и на этом разошлись – уже нет. Противник другой: он более манёвренный, он одновременно бьет во всех местах. 

Причем не только по месту, но и по тематике. И больше всего – в информационном пространстве. Растаскивает нас по времени, по заводам, по ВУЗам. И вот у вас на все хватило сил. 

И я скажу так: вот эти вот первые четыре дня, когда группы атаки, о которых уже знает даже президент, вместе с ОМОНОм и внутренними войсками спасли страну. Перевели это уже такое затяжное в более спокойное русло, где у нас появилась возможность одуматься. Уже планировать, а не просто отбиваться. Уже нападать самим и, в конце концов, перейти не только с непосредственным там захватом превентивным: или на расходе, или во время, но и к преследованию противника.

Вот как в Чечне, да. Пока большие массы солдат там, действуя бригадами, отбивались от мелких укусов снайперов, гранатометчиков противника, все шло в неправильную сторону. Как только группы спецназа по 15 человек стали находить боевиков в их лагерях, да, и у тех земля под ногами загорелась (их родная, кстати, земля), – а русские солдаты их гоняли на своей земле. Только уже не солдаты, а спецназовцы типа вас. И тогда и смогли переломить ход чеченской войны.

И здесь у нас так же. Мы уже стали входить на их территорию, мы уже стали их преследовать и мы уже с остальными органами национальной безопасности – с Комитетом, с армией, с погранвойсками – их преследуем. И они уже бегают от нас.

Я вот, чем больше думаю обо всем этом… [далее неразборчиво] туповатый и недалекий [беларуский народ]. В большинстве своем, жирные обыватели. Они никогда ни за кого. Они за то, чтобы им жилось лучше и спокойнее. Дальше пяти метров вокруг себя они не видят. Они, с*ка, не читают. У них потребности ограничены – их личное благосостояние. 

Потом они начинают размышлять от скуки, какой могла бы быть страна. Они очень легко поддаются влиянию извне, когда готовые выводы им преподносятся журналистами, политологами, телеграм-каналами. Сами они ни анализировать, ни думать не всегда умеют. Не государевы они люди, а мы с вами – государевы, которые на обеспечение населения, его величество обывателя работаем.  

Они не благодарны нам. Благодарны они будут, когда нас лишатся и когда они похудеют до костей. И вспомнят, какая была страна. А может, проанализируют: кто ее выбирал. Так и хочется дать им попробовать этого. Ну, с*ки, ешьте! Но потом же назад ничего не вернешь. Не имеем права мы им дать попробовать сравнение, как могло бы быть.

Еще раз вам спасибо. Преследуйте тех, кто угрожает нам с вами, чиновникам. Ну, и особенно если вам: все бросайте, находите эту тварь – и (не слышно, какой именно используется глагол: убирайте или убивайте – прим. KYKY). Вот мое вам наставление. 

Я, когда ответное слово говорил главе государства, ну, решил не по-протокольному, и говорю. Он упомянул про новый, как он там называется… Антикризисное управление, после Координационного совета. Я говорю: «Товарищ президент, вспомнил фильм «Корона Российской империи», где в Париже два царя делили корону российской империи. Их тоже поддерживали буржуазные, западные, значит, спонсоры. Целую операцию: нужно было украсть корону Российской империи. И четыре чекиста – неуловимые мстители, – вот такие, как мы – не позволили им этого сделать». А потом президент еще говорил, и у меня родился мем. Он сказал, что хорошо, что вот так легко не с войной, но с бедой научилось беларуское общество. И я говорю: новый мем – «синей жопой спасли страну!» До свидания!»

В BYPOL также прокомментировали запись: «В беларуской милиции эти принципы (гуманизм, законность, уважение и так далее) фактически искоренены, а обязанность забыта. И виноваты в этом не абстрактные обстоятельства, а конкретные должностные чины – ваши командиры, которые превратили вас из защитников добропорядочных граждан Беларуси в оккупантов нашей страны.

Эти командиры спасают свою шкуру за счёт вашей чести и репутации. Вы помогли преступнику, проигравшему выборы, ещё немного продержаться у власти, и в ваших силах перестать ему помогать. Вы знаете, что будущее нашей страны возможно только при торжестве закона». 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
2 марта

Суд вынес приговор по делу Катерины Борисевич и Артема Сорокина – журналистки и врача, которые оказались за решеткой, потому что решили показать правду. Катерине дали шесть месяцев лишения свободы и штраф в 100 базовых, Артему – два года лишения свободы с отсрочкой на год. Рассказываем, как на приговор отреагировали беларусы. 

Что нужно знать о деле «0 промилле»

Катерину Борисевич и Артема Сорокина задержали 19 ноября. Тем же днем обоих обвинили в разглашении врачебной тайны, что, по мнению Генпрокуратуры, повлекло тяжкие последствия (часть третья статьи 178 УК). Поводом для обвинения послужила статья Катерины, в которой, со ссылкой на Сорокина и медицинские документы, говорилось, что в крови убитого Романа Бондаренко не было алкоголя – эта версия расходится с версией СК и Лукашенко. При этом родные Романа к журналисту и доктору претензий не имеют.

С тех пор, уже 102 дня, врач и журналист находятся в СИЗО на Володарского. Международная правозащитная организация Amnesty International признала Катерину Борисевич и Артема Сорокина узниками совести.

Суд по делу Борисевич и Сорокина начался 19 февраля: прокурор – Людмила Иваненко, судья – Светлана Бондаренко. Чтобы поддержать врача и журналистку, в здание суда пришло около сотни человек. В том числе, посол Франции, дипломаты посольств Литвы, США, Германии, а также Представительства ЕС в Минске.

Так как к тому моменту все же завели уголовное дело по факту смерти Романа Бондаренко, по просьбе прокурора суд над Борисевич и Сорокиным сделали закрытым. Свидетелями по делу в тот день была мама Романа Бондаренко и два врача БСМП. О чем они говорили – неизвестно. 

Фото: TUT.by

Во второй день заседания, 22 февраля, в качестве свидетелей также выступили врачи БСМП, чьи имена были указаны в истории болезни Романа Бондаренко. 

23 февраля – на третий день процесса – на суд была вызвана Ольга Кучеренко, двоюродная сестра Романа. Перед тем как дать подписку о неразглашении, она рассказала, что все время, пока Роман находился в больнице, семья публично рассказывала о его состоянии. Елена Бондаренко дала разрешение распространять эти сведения. По словам Ольги, перед тем как опубликовать статью о «0 промилле», Катерина Борисевич связывалась с ней: «Она получила от меня официальное разрешение публиковать эту информацию. Тетя неоднократно повторяла, что не собирается держать это в тайне».

24 февраля в зале заседания не было свидетелей. 25 февраля, на пятый день процесса, тоже свидетелей не допрашивали. 

Суд над Катериной Борисевич и Артемом Сорокиным продолжился 2 марта. Заседание продлилось примерно десять минут, после сказали, что скоро будет объявлен приговор. Какой срок для журналиста и врача запрашивал прокурор, неизвестно. Минимальное наказание, которое грозило по вменяемой им статье, – шесть месяцев лишения свободы, максимальное – три года колонии. 

Судья решила так: журналисту Катерине Борисевич дали шесть месяцев лишения свободы и штраф 100 базовых. Врачу БСМП Артёму Сорокину – два года лишения свободы с отсрочкой на год и штраф 50 базовых.

Артема выпустили на свободу из-за зала суда под подписку о невыезде.

По словам адвокатов Катерины, с учетом того времени, которое их подзащитная уже провела в изоляторе, на свободу она выйдет чуть больше чем через два месяца.

Как реагируют соцсети 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Представители инициативы BYPOL Игорь Лобан (бывший следователь по особо важным делам Управления СК по Гродненской области) и Олег Талерчик (бывший старший прокурор Генеральной прокуратуры) пришли на стрим к Николаю Масловскому. Где, в том числе, рассказали, чего можно ждать от силового блока этой весной. Мы собрали главные цитаты по этой теме. 

Олег Талерчик: «События 9-12 августа были шоком – как для гражданских, так и для силовиков. Давайте вспомним, как нагнеталась обстановка перед выборами: дело «вагнеровцев», темные силы бродят по границам нашей страны и хотят захватить независимость. 9-11 августа и спецназ, и ОМОН действовали на фоне идеологической накачки. У нас есть сведения, что они были стимулированы, по меньшей мере, алкоголем. <...>

Когда весь мир и они сами увидели, что они сделали… Думаю, повторить такое же зверство не каждый из них способен.

Кроме того, после этих событий впервые в истории Беларуси произошел массовый отток силовиков из ведомств. Такого не было еще никогда. Мы проценты не считали, но я могу сказать, что публичные заявления о переходе на сторону народа – это далеко не все люди, которые покинули службу. Их гораздо больше. И сегодня эти люди в наших рядах. Так что сейчас ситуация кардинально другая». 

Игорь Лобан: «Я бы силовой блок разделил на две части: сотрудники, которые занимаются интеллектуальным трудом, и строевые – это внутренние войска, ОМОН.

Если кто-то до сих пор питает иллюзии, что они сложат щиты и перейдут на сторону народа, – такого не будет.

Это люди идеологически обработанные, люди – если мы говорим не об офицерском составе, – у которых чаще всего среднеспециальное образование, люди с нешироким кругозором. То, что происходит, они считают нормальным. Им же дали карт-бланш на применение насилия, они понимают, что их никто не накажет, и переубедить низовое звено не получится. Но! Если говорить об офицерском блоке, как правило, это люди думающие. Люди, которые способны критически мыслить. И именно с этими людьми нам надо сейчас работать. 

Нелегитимная власть держится уже 26 лет. Подготовку к избирательной кампании начали задолго до августа, о чем свидетельствует даже тот простой факт, что весной 2020-го было запущено комплексное мероприятие «Арсенал» (по изъятию оружия у людей). Это звоночек, который уже тогда говорил, что власть готовится к протестам. И что просто так никто уходить не собирается. Нам надо быть реалистами. Не стоит питать иллюзий, что ситуация пойдет по другому сценарию, если снова начнется то, что началось в конце лета». 

Олег Талерчик: «Сегодня всех тех, кто решил отсидеться и спрятаться, но подал свой голос несогласия: поставил не там подпись, пустил слух на курилке, сказал своему начальнику слово в защиту законности в стране – они директивно увольняются. По всем органам пустили предписание в течение недели уволить таких-то, как неблагонадежных. Власть их бросает, они уходят в никуда. И этот процесс будет усугубляться». 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter