«Я молодая, красивая, свободная женщина. Но, бл**ь, радоваться я не могу!» Что с нами сделал 2020й — отвечает певица Руся

Герои • редакция KYKY

Каждую субботу KYKY устраивает в своем инстаграме эфиры с невероятными беларусами, которым пришлось уехать из дома (анонсы будущих стримов ищите в нашем аккаунте). Одной из гостей наших эфиров стала солистка группы Shuma Руся, которая уже полгода живет в Киеве. Для тех, кто не успел на стрим (или предпочитает текстовый формат интервью), мы публикуем главные мысли Руси: о вынужденной эмиграции, активизме и ее новом клипе, премьера которого неслучайно состоялась в день Конституции Беларуси. Текст выходит в рамках нашей мини-рубрики «Что со мной сделал 2020-й».

Руся, у тебя только что вышел новый клип! Почему ты решила снять его про человека, о котором все хотят забыть? 

«Еще до того, как в Беларуси началась заварушка, мы записали очень медитативный альбом «Me, Mother». В нем есть песня, которую в древности пели языческим богам. Она очень тяжелая в исполнении, но красивая – чувствуется, что мотив древнючий-древнючий. Это песня-молитва, при помощи которой женщины просили богов обратить внимание на беду в соседской стране, отвести от нее тучу и помочь. Так как я сейчас нахожусь в Киеве, моя родная Беларусь стала для меня соседской страной. Поэтому я решила, что хочу что-то сделать с этой песней. 

Собрать деньги на клип мне помог женский фонд из Эстонии, с которым я сейчас сотрудничаю, фонд наших спортсменов и диаспора. Скинулись миром по нитке – и получилось 3000 долларов. Я взяла их и пошла к киевлянам с вопросом: «Что можно сделать?» Украинцы так мощно включились в процесс! Помогли найти оборудование, павильон, и вместе мы сняли прекрасный клип. Главным героем стал демон с синими пальцами, которого охраняют высокие мужики с коробками вместо голов. В клипе разворачивается целая история, как этот демон погибает, и его синие пальцы утопают в луже крови – это мой самый любимый кадр.

Надеюсь, наш акт культурной солидарности взбодрит тех, кто сейчас находится в Минске. Возможно, кому-то этот клип поможет выпустить пар».

Руся, а ты вообще как? 

«В безопасности – это самое лучшее, что я могу для себя сделать на данный момент. Живу в Киеве со своей маленькой дочкой и мамой. Продолжают работать и как артистка, и как активистка. 

Когда я только переехала в Киев, было очень тяжело. Я боялась даже выходить на улицу: если рядом сигналила машина или проходил крепкий парень в серой одежде, у меня начиналась тревога. Но постепенно ПТСР (Посттравматическое стрессовое расстройство – Прим. KYKY) меня отпускало. Сейчас могу сказать, что моя глубокая депрессия закончилась». 

Все еще живешь с психологами? 

«Я жила с беларускими психологами сразу после переезда в Киев летом 2020-го. Мы сняли обычную дачу, в которой все удобства были на улице, но нас это вообще не смущало. В самом доме был камин, во дворе – красивый сад. Первое время мы с утра выходили на улицу и просто лежали лицом на земле, стараясь расслабиться. Спустя три месяца я переехала в город. Сейчас снимаю квартиру недалеко от центра, на Оболони – в этом районе живут мои самые близкие киевские друзья. Мы видим дома друг друга через окно. И если кому-то становится плохо и тоскливо, он может прийти в гости к другому, пообниматься, поговорить и выпить вина. 

Кстати, рядом с Оболонью есть станция метро «Минская», и я очень часто встречаю здесь беларусов. Все мои знакомые, которые тоже переехали в Киев, делают крутые проекты, собирают деньги, помогают устроиться новоприбывшим – работа не останавливается». 

Расскажи о своей работе с фондами 

«Сейчас я помогаю нескольким беларуским фондам. Я не супервумен, которая параллельно с работой может отдавать по девять часов на помощь благотворительным организациям. Но делаю все, что могу.

Фото: Алена Ходор

Помогаю людям и как гражданское лицо – и не только ребятам из творческой тусовки. Любой беларус, который со мной знаком, может ко мне обратиться и попросить о помощи, что наши люди и делают. Мне пишут с просьбами помочь с поиском более дешевого жилья на первое время, разрулить с документами или узнать другую информацию. Я помогаю. Этим занимаются все беларусы – все друг другу помогают. Не так давно, например, мы узнали, что поляки ищут в Украине людей для работы на «полевом» радио, которые смогут собирать новости по Украине и Беларуси и отправлять их в Польшу. Нам удалось пристроить в эту команду нескольких беларусов – это один из примеров помощи с поиском работы.

Как тебе киевская творческая тусовка?

«В Киеве артисту жить приятно. Когда только переехала сюда, попала в студию Ивана Дорна. Мы с Ваней встретились, он отреспектовал Shuma. Еще познакомилась с известной украинской певицей Алиной Паш. Сейчас она пишет альбом этно-электроники и ей интересно говорить о наших старажытных спевах. В общем, я попала в топ, к самым лучшим музыкантам.

Вообще, в Киеве крайне отзывчивая арт-тусовка. Пару лет назад мы снимали здесь клип, который не смогли снять в Беларуси – про трансгендерную девушку на песню Clouds (Хмаркі).

Я тогда очень удивилась, насколько огромную поддержку получают беларусы от киевлян. Многие работали с нами даже бесплатно. К слову, этот клип до сих пор собирает награды в Европе». 

А сам Киев хорош? 

«Киев – очень многослойный город. Ты можешь приехать сюда и стать бомжом или наоборот, очень богатым человеком. Этот город предлагает множество векторов, по которым может развиваться твоя жизнь. Я здесь начала общаться с очень разными людьми, например, познакомилась с тусовкой, которая практикует язычество, шаманство. В киеве есть особое место, называется «Лысая гора». Язычники проводят там разные обряды, поют песни. Со съемочной группой телеканала Reuters мы как-то снимали там – я пела языческие песни на закате. Поняла, что место невероятно мощное. 

Но сразу скажу: здесь с работой сложно. А так как Киев гораздо дороже Минска (это стало для меня неожиданностью), работать здесь приходится в разы больше. Хотя и в  этом есть свои плюсы: чем больше занят делом, тем меньше тратишь времени на болезненные размышления». 

Морально уже свыклась с тем, что живешь в другой стране?

«Люди, которые уехали из Минска, часто жалуются, что их грызет чувство вины. Я же понимаю: часто это чувство – твоя плата за безопасность.

Но несмотря на то, что в Киеве я чувствую себя в сохранности, в моей жизни присутствует «серая зона». Я не понимаю, где мой дом, уеду я в Минск или нет, и когда это вообще может случиться. Надо мне покупать новую куртку или нет, а если куплю, куда я ее потом дену? Это состояние неопределенности для меня похоже на выход из токсичных отношений. Когда ты вроде мужика бросила, но все равно ходишь к нему на свидания, и непонятно: вы расстались или нет? Это состояние тяготит, но меня спасает творчество. 

У меня нет биполярного расстройства, но я постоянно переживаю эмоциональные качели – это не диагноз, но и не совсем здоровое состояние психики. Когда я на «подъеме», стараюсь и фильмов поозвучивать, музыки поделать – всего, что только можно. Потому что знаю: это состояние продлится недели две, а потом наступит день, когда я не смогу ничего сделать.

У меня есть много причин для того, чтобы испытывать радость. Я молодая, красивая, свободная и образованная женщина. Нахожусь в безопасности, работаю на себя, творчески развиваюсь, воспитываю прекрасную дочь – все классно! Но, бл**ь, радоваться я не могу».

Но ведь радоваться надо?

«Во многом меня спасает моя дочь, за которую я чувствую огромную ответственность. Часто смотрю на нее и думаю: человеку всего два года, а его так прет жить! Она видит солнце и верещит от радости, она готова радоваться всему – и этот так круто! Но, бывает, я беру ее на руки и в голове появляется мысль: а как там [соучредитель KYKY, который признан политзаключённым и с августа находится в тюрьме] Саша Василевич? У него родилась дочь, а он в тюрьме. И я держу свою дочь на руках, плачу, но радуюсь – потому что хочу, чтобы кусочек моей радости достался и Саше. Наверное, хотя бы поэтому нам нужно радоваться».

Руся со своей дочкой Аей

Что тебе возвращает желание жить? 

«Я хожу на групповую онлан-терапию, которую ведут прекрасные беларуские психотерапевты. Раз в неделю посещаю массажиста, стараюсь медитировать и контролировать свой сон. И все больше убеждаюсь в том, что человек человеку – лучший лекарь. Всегда можно позвонить другу и сказать: «Я в заднице, можешь меня послушать?». Эмпатия и люди реально заземляют.

В Киеве я перестала стесняться проявлять свою депрессию и уязвимость. В Минске постоянно думала: ну я же «звезда», не могу расклеиться, потому что на меня смотрят другие женщины, я должна быть сильной для них. Ни черта подобного! Я поняла, что я не сильная, а обычная женщина. И ничем от других не отличаюсь. И очень благодарна, что люди проявили отзывчивость к моей боли.

Главное, о чем я думаю, когда меня накрывает, – это все не может длиться вечность. Мне, наконец, удалось избавиться от ненависти: сейчас я испытываю к Лукашенко и его подельникам лишь жалость и неуважение. Когда я переработала отрицательные эмоции в нейтральные, стало намного легче. 

Ты вернешься в Беларусь?

Честно, у меня были сомнения по этому поводу, но потом я поговорила с прекрасной Сашей Герасименей. Cказала ей: «Ты хочешь вернуться домой, я тоже этого хочу, но давай поговорим как мамы. Тебя не пугает, что твой ребенок будет формировать характер в изнасилованном после большой травмы обществе?» Она мне ответила что-то в духе: «Я тебя умоляю! Ну, изнасилованные, ну, с травмой, первый раз что ли? Зато посмотри, как мы объединились! Я хочу воспитывать ребенка там, где дворы поют!» Ее слова меня очень вдохновили, поэтому сейчас я могу четко ответить: да, я хочу вернуться и жить в новой Беларуси». 

P.S.

Это интервью мы делали в эфире в нашем инстаграме. И эфир мы сохранили! 

 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Переговоры были и с автоматами». Адвокат рассказала, как защищает больше ста беларусов от «судов» Лукашенко

Герои • Ирина Михно

Шёл март 2021-го. В Беларуси появилось лёгкое ощущение, что суды превращаются в политическую манипуляцию. Поэтому KYKY решил обсудить так называемый вайб беззакония с опытным адвокатом. Из соображений безопасности текст выходит на условиях полной анонимности героини. Ах, да – этим материалом мы продолжаем нашу мини-рубрики «Что со мной сделал 2020-й».

Популярное