«Французы всем видом показывают, что их не сломить». Белорусы про теракт в Париже

Боль • Саша Романова
В Париже убиты 153 человека и более 180 ранены. Все теракты произошли практически одновременно: в пятницу в девять вечера по местному времени. Кто виноват, как ведут себя парижане, как относиться к мусульманским беженцам и какие выводы можно сделать из ситуации – рассказывают люди, которые стали невольными очевидцами событий.

Директор творческого пространства «ЦЭХ» Юлия Дарашкевич находится в Париже. Она одной из первых согласилась рассказать KYKY, что произошло. «Мы гуляли вечером, потом увидели несколько полицейских бусов, три-четыре. Из них выскочили полисмены, стали быстро снаряжаться: оружие, шлемы, броники. Буквально через пару минут мне позвонил брат, потом написал друг. Мы до трех ночи сидели в интернете, а сирены ревели не переставая (мы в самом центре живем, в паре километров от событий)».

Всего были атакованы пять мест Парижа. Три четверти жертв — это зрители, которые пришли на выступление американской группы Eagles of Death Metal в концертный зал «Батаклан».

Четверо нападавших открыли огонь из автоматов Калашникова. Один из полицейских рассказал французской прессе, что террористы бросали гранаты в зал, где находились до полутора тысяч зрителей, обстановка внутри «напоминала апокалипсис». После в прессу пошли сведения, что бандиты кричали: «Это вам за Сирию!» Хотя мнения очевидцев расходятся. Так, радиорепортер Жюльен Пирс, рассказал телеканалу CNN: «Я ничего не слышал, только крики и вопли людей вокруг. А эти, они не кричали «Аллах акбар!», они просто стреляли в людей». Другой журналист, радиоведущий Пьер Янашак, спрятался на два часа в туалете «Батаклана». В интервью AFP он пересказал разговоры террористов с заложниками: «Я чётко слышал, как они говорили: «Это вина Олланда, вина вашего президента, он не должен был вторгаться в Сирию». Ещё они говорили об Ираке».

Второй целью террористов был футбольный матч на «Стад де Франс» сборных Франции и Германии, на котором присутствовал Франсуа Олланд. Всего взрывов было три. Сначала один террорист бросил гранату около стадиона. Через две минуты второй подорвался у одного из выходов. Третий еще позже взорвался около «Макдоналдса» рядом со стадионом. Помимо этого, около сорока человек убиты автоматчиками в бистро La Belle Équipe, итальянском ресторане Casa Nostra, камбоджийском кафе Le Petit Cambodge, которое находится недалеку от редакции сатирического журнала Charlie Hebdo, и баре Le Carillon в центре Парижа. Рестораны были обстреляны прямо из окон машин через витрины. Ответственность за терракт взяла на себя организация «Исламское государство». В субботу парижские газеты вышли с заголовком «На этот раз – война».

Фото: TASS / ZUMA / Panoramic

Есть мнение, причиной террактов является то, что Франция участвует в коалиции, созданной США для противодействия Исламскому государству. Французские самолёты трижды, начиная с сентября, наносили удары по позициям боевиков в Сирии. Что об этих действиях думают сами французы? На вопрос отвечает Марина Шалимо, владелица дизайн-студии Марины Шалимо, которая находится сейчас в Париже: «Я сегодня была на одной встрече по работе – люди винят власти за поток эмигрантов. За то, что пустили в дом чужих людей и потеряли власть над ситуацией. А про Сирию – не верят. Говорят, что Франция меньше всего влияет на ситуацию в Сирии. В Париже на самом деле очень много эмигрантов. Когда мы проехали в метро, до теракта, я отметила, что неконтролируемый поток беженцев до добра не доведет. Их больше, чем французов. Визуально».

После терактов Париж проснулся совсем другим. Юлия Дарашкевич рассказывает: «Утром в субботу Лувр работал, а галерею «Лафайет» на наших глазах стали закрывать, выводить людей. В центре закрыты все крупные магазины и большинство ресторанов. Записки на входе: «Сорри, для вашей безопасности». Во многие торговые центры вход через охранников, с досмотром вещей. Спецслужбы и охрана вежливы, да и люди все с пониманием относятся, нет паники, все спокойно».

Всего во Франции проживает пять миллионов мусульман – это больше, чем в любом из государств Западной Европы. Учредитель KYKY Дарья Матявина, которая в данный момент живет и учится в Мадриде (в 2004 году тут произошли теракты, в которых виновна подпольная исламистская организация), имеет свою точку зрения на происходящее: «У многих есть соблазн накинуться на арабов и мусульман. У меня в школе очень много арабов. И знаете что? Они ничем не отличаются от остальных. Умные, веселые, талантливые, крутые.

И несмотря на это, у них у всех родовая травма: «меня воспринимают как террориста». Стоит затронуть эту тему, как у них начинает дергаться глаз.

Арабы, которые учились у себя во французских школах, рассказывали, с каким снобизмом и презрением к ним относились французские учителя. И те, у кого развита гордость, объезжают Францию стороной. Я склонна считать, что были и есть действия, у которых теперь вполне логичные последствия. На нашем курсе непривычно большое внимание уделяется этике. Мы смотрим фильмы о самых маргинальных самовыражениях, которые только можно откопать. Нам постоянно повторяют: если вам кажется что-то простым, значит, это неверно. Потому что мир слишком сложный, чтобы вписываться в простые суждения. И эта очевидность, повторенная многократно, становится мантрой для общества – вот это охрененное достижение западного образования. И давайте не будем теми презирающими французскими учителями, потому что иначе этому дерьму не будет конца».

После терактов в Париже люди задают вопрос – что будет дальше? Скорее всего, повторять преступления во Франции террористы не отважатся. Наиболее уязвимой сейчас выглядит позиция Великобритании с её 2,7 млн собственных мусульман. Белоруска Наталья Романова, которая живет в Англии, пишет: «У нас в Бирмингеме на центральной площади, где всегда тусуется народ, каждый день стоят исламские проповедники. Там не только они: и буддисты, и еще кого только нет. Но вот лично меня только исламские напрягают. Да, люди в основном похожи, они могут быть веселые, умные, талантливые. Но… Когда мы ехали жить и работать на Ближний Восток, накануне нашего отъезда на пляже в Омане вечером застрелили двух туристов. Это была казнь: их поставили на колени и убили выстрелами в затылок. В Абу Даби как раз перед нашим отъездом в туалете торгового молла убили американку. Подошла женщина в абайе, спросила: «Are you American?» И воткнула нож в живот. На Ближнем Востоке все время помнишь, что ты не дома, что может все измениться.

Да, мне жалко людей в Сирии, поэтому Европа свои границы почти открыла для них. Но! Туда разве пришли европейцы и покрошили всех в капусту? Или там исламисты друг с другом власть делят? А это уже не теракт, это война».

Журналист Андрей Диченко у посольства Франции в Минске. Фото: Виктор Толочко /  Sputnik

Сегодня мир выражает сострадание родным и близким погибших, а Париж постепенно отходит от шока. Белоруска Марина Шалимо говорит: «С утра в субботу Париж был пуст, а сейчас все как обычно. Парижане не хотят выглядеть испуганными. Увеличилось число полицейских в местах скопления туристов. Но полиция адекватна. К людям не пристает. Наблюдают со стороны. Сумки не проверяют, в отличии от ситуации у нас в Минске, когда взорвали метро. Сейчас ухожу еще на одну встречу в кафе – людей полно везде, все кафе забиты, как всегда. Музеи частично работают. Французы всем видом показывают, что их не сломить».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Запах церкви. Что запомнит ребенок, которого родители «ведут к Богу»

Боль • Аня Перова
Филипа Кэри, героя романа «Бремя страстей человеческих», все детство заставляли расшибать лоб за молитвами. Уже в зрелом возрасте Филип пришел к выводу, что христианство для детей не так уж плохо, а порой полезно: можно выучить семь заповедей, придерживаться которых не повредит и атеистам. Но есть ли смысл внедрять церковь в головы современных детей? KYKY постоял у входа в храм и опросил выходящих оттуда детей (с разрешения родителей).
Популярное