Продюсер Влад Савин: «Не рисковать. Не проявлять инициативу. Тогда ты белый и пушистый, и за тобой остается право – судить других»

Боль • Аня Перова
Шесть лет назад он фактически заново научился ходить, а две недели назад почти переплыл Гибралтарский пролив. Продюсировал более-менее успешное реалити-шоу «Автобус» и скандальные «Корабль» и «Самолет», которые так и не вышли в эфир. Владислав Савин рассказывает KYKY, кто он такой.

В начале этого года имя предпринимателя и продюсера Влада Савина слышали в связи с шумихой вокруг реалити-шоу на ОНТ. Сначала в эфир вышел «Автобус», первый международный белорусский TV-проект. В нем участники путешествовали по Европе, попутно выполняя различные задания, и таким образом боролись за главный приз – путевку на Мальдивы. Владислав планировал выпустить три шоу: «Автобус», «Корабль» и «Самолет». В эфир в итоге вышел только «Автобус», а с остальными оказалось «что-то не так», хотя они строились по такой же концепции. Несостоявшиеся участники начали требовать денег и какими только способами ни пытались испортить продюсеру репутацию. История случилась не вчера, да и белорусские каналы смотрят далеко не все. Тем не менее, Владиславу Савину есть что рассказать и про бизнес, и про фейлы, и про личные победы.

Мои победы: как я вернулся в спорт после травмы и переплыл Гибралтар

Я начал плавать еще в первом классе. Учился в Витебске, в 31-й школе, где был бассейн и секция плавания. Первые три года учебы в школе отплавал в этом бассейне. Позже в силу того, что у меня были проблемы с кожей (хлорка вызывала очень сильное раздражение), плавание пришлось оставить. Тогда я думал, навсегда.

После школы я отслужил в Роте почетного караула, поступил в политехническую академию, начал играть в хоккей в любительской команде и делать первые шаги в бизнесе. Позже окончил Минскую киношколу и Лондонскую школу PR. В 2010 году во время тренировки на большой скорости столкнулся с защитником другой команды и «сложился». На носилках доставили в больницу, где я пролежал без движения почти месяц. Благодаря обезболивающим удавалось спать по два часа за сутки. Врачи предложили сделать операцию, но сказали, что есть вероятность рецидива: если что-то пойдет не так, придется снова ложиться под скальпель. А второй вариант был простой – пробовать выкарабкиваться самому. Потихонечку, с помощью специальных упражнений на суше и в бассейне. Вода должна была разгрузить позвоночник и освободить корешки нервов, снимая тем самым боль.

Влад Савин

Боли действительно были невыносимые. На тот момент я был уверен, что со спортом прощаюсь навсегда. В первый день после выписки попытался стать на ноги. Пришлось на руках поднимать себя, держась за два стула одновременно. Очень аккуратно начал становиться на стопы и понял, что в ближайшие месяцы я буду ходить по 20-30 метров в день. Потом попал на прием к одному профессору в Витебской областной больнице. И он сказал мне: «Дружище, тебе всю жизнь надо заниматься плаванием, иначе инвалидность». Так я начал понемногу плавать в бассейне: 25 метров, 50 метров… Чтобы боли не провоцировать, резких движений не делал. Первые два года спал на полу для того, чтобы позвоночник принимал правильное положение и выпрямлялся. Так я отплавал пару лет до 2013 года, пока не прочитал про соревнования для любителей в Бресте с дистанцией 3800 метров. И где-то за полгода начал к ним усиленно готовиться.

В Бресте выступил успешно и понял, что это мое. Дальше стал ставить уже другие цели, более дальние дистанции. Идея переплыть Гибралтарский пролив была фантастической, но мой тренер Дмитрий Егоров сказал: «Я выбил для тебя слот на заплыв в июле 2016 года. Ты сможешь!»

Заплыв через Гибралтар: «Ко мне подплывали рыбы с человеческий рост, и я не знал, хищные они или нет»

В Испании есть официальная организация, которая занимается проведением заплывов через Гибралтарский пролив. На каждый год она реализует «слоты» – это, по сути, право участвовать. Пловцы со всего мира борются за того, чтобы получить этот слот. Очередь выстраивается за несколько лет вперед. В заплыв попадают только самые подготовленные. Команда для заплыва состояла из восьми человек. Четверо из них – эстафетчики, которые плыли через пролив, меняя друг друга через каждые полчаса. Полчаса плывешь – потом на яхту, потом другой плывет полчаса. Такая работа не самая сложная. Другие четверо плыли «соло» или всю дистанцию целиком, среди них был и я – гражданин Беларуси.

Прилетели вечером, сразу начались тренировки в океане. Первая мысль: ужасно холодная вода! Хотелось быстрее выйти и согреться. Привыкали и плавали. Понимали, что там будет еще сложнее и холоднее. Утром тоже тренировка – бег, примерно 5 км. За месяц до вылета в Испанию я принял участие в Московском полумарафоне, а непосредственно перед вылетом пробежал марафонскую дистанцию 42 км для общей выносливости. В Испании питались по углеводной диете: надо было загрузить углеводами организм, чтобы было что сжигать на дистанции. Ну, и ждали погоды конечно… Разрешение плыть получили 8 июля.

Влад Савин после заплыва

В самой узкой точке пролив достигает где-то 14-15 километров. Но за счет течения ты проплываешь больше, постоянно борясь с ним. Поскольку Гибралтарский пролив очень обманчивый, и течение там первые два-три часа в одну сторону, потом – в другую, моя дистанция растянулась на 18 км. Пять с лишним часов непрерывной борьбы со стихией.

Само по себе плавание на открытой воде – довольно сложный вид спорта. Я имею в виду плавание на сверхдальние дистанции. Сложно за счет цикличности. У тебя есть только ты и примерно 12 тысяч гребков обеими руками. Психологически 5-6 часов в открытом море с глубиной в 1 км тоже выдержать не просто. Плюс постоянное чувство голода за счет непрерывной работы и борьбы с волнами. Многие люди, уверен, не выдержали бы эту дистанцию не за счет того, что они физически слабее, а за счет того, что слабее психологически. За время заплыва что только не лезло в голову. Ко мне подплывали рыбы с человеческий рост, и я не знал, что это за рыбы. Я смотрел боковым зрением и видел, как она смотрит на меня и просто плывет рядом. Непонятно: хищная это рыба, не хищная… реагировать как-то или плыть дальше? Плюс нас предупреждали, что в этих водах водятся косатки. И хотя на яхтах стояли эхолоты, отпугивающие этих китов, но в любом случае ты понимаешь, что если с ними столкнешься, о заплыве уже думать будет некогда.

Я не доплыл до берега несколько километров: нашу группу очень сильно сносило течением к военно-морской базе, и полиция Марокко, подплыв на катере, запретила закончить заплыв и выйти на африканский континент. Пришлось подняться на яхту, и на этом все закончилось. Когда стал в полный рост, меня сразу начало непрерывно тошнить – минут 7-8, наверное. Я сел в каюту, ребята накрыли пледом, потому что трясло от холода, и нас повезли назад в Испанию. В тот момент я чувствовал разочарование. Была обида, что проделал такой длительный путь, но так и не вышел на континент. Те 18 километров, что я проплыл, в зачет себе не поставил и решил, что в следующем году я обязательно сделаю новую попытку.

Мои фейлы: как я провалился, делая реалити-шоу

Я предприниматель с 2004 года. Первый серьезный бизнес – рекламная компания «Nosorog». В 2009 году Nosorog получил звание «Бренд года». Позже я владел сетью блинных «Лидские блины», а еще позже – туристической сетью Oranjet. Реалити-шоу – это был не отдельный проект, а попытка распиарить мой туристический бизнес. Поэтому полноценным продюсером я себя не считаю.

Шоу «Автобус» вышло на экраны в октябре 2015 года, и вышло успешно. А вот «Корабль» и «Самолет» провалились. Первая причина провала – спонсоры в конце 2015 года стали испытывать проблемы с деньгами и получилось катастрофическое недофинансирование. Согласно условиям договора, я перенес съемки проекта «Корабль» на несколько месяцев. Но, приняв участников шоу за обычных субьектов хозяйствования, думая что все готовы ждать, я сильно поплатился.

Самая главная ошибка, которую я допустил, занимаясь этими проектами, – я не понимал, что с участников категорически нельзя брать деньги!

Их нельзя привлекать ни в качестве инвесторов, ни в качестве партнеров, и вообще между продюсером и участниками не должно быть финансовых отношений, потому что в этом случае ты попадаешь в жесткую зависимость от их требований. Они банально начинают диктовать тебе условия, и из актеров превращаются в старших партнеров, даже инвесторов. Попытки перенести сроки, изменить сценарий, другие действия – все это вызывает жесткое отторжение. Себя они видели туристами, которым я должен предоставить абсолютно ожидаемую ими услугу – отдых и развлечение на время всей съемочной недели.

Чтобы доснять фильм «Вий» полностью, продюсеру потребовалось семь лет. Несколько раз останавливались съемки, когда заканчивалось финансирование, потом получали финансирование и съемки продолжали… Менялись актеры, кто-то уходил, кто-то приходил. В итоге на полуторачасовой фильм было потрачено семь лет. В теле- и кинопроизводстве это нормально. Ненормально, когда не ты платишь актерам, а они тебе за право сняться в кино.

И в моем случае вступил в силу закон толпы. Появляется лидер мнений, который говорит: «Ребята, если съемки не продолжаются, значит вас кинули». Этот человек начинает собирать людей, которые готовы идти вместе с ним и ставить тебе условия, диктовать сроки и пугать публичными статьями, способными разрушить твою репутацию. И ты становишься перед выбором: принимать эти условия или нет. В силу своего характера я никогда не иду на компромиссы. Меня прогнуть очень сложно, практически невозможно. В таких случаях я всегда пользуюсь третьим законом Ньютона: сила действия равна силе противодействия. Чем больше на меня давят, тем сложнее оппоненту получить желаемое. Начались попытки поставить меня на место через средства массовой информации. При этом мое мнение в этих СМИ, естественно, никто не спрашивал.

Самое неприятное во всей этой истории то, что моя позиция никому была не интересна. Статья выходила – я даже не знал о том, что она готовилась. Люди сами себе что-то накрутили, раздули – и все это печаталось. Как правило, те журналисты, которые все это публиковали, были знакомыми участников. Либо сами участники имели отношение к СМИ. Я сам недооценил ситуацию. Вторым неприятным и неожиданным моментом стало банкротство компании «Аврора-Тур». Ребята из проекта «Самолет» должны были вылететь 3 февраля в Доминикану, а 27 или 28 января я узнал о банкротстве компании-партнера и нашего туроператора. В этот день я понял смысл слова «жопа»… Снова нашелся лидер мнения, который посчитал, что я состою в сговоре с беглым директором «Аврора-тур». Ребята собрались и подали коллективное заявление в МВД, а это одновременно 41 заявление. Я был в Москве в тот момент, когда меня меня вызвал сотрудник Уголовного розыска в Минск. Кто-то советовал не испытывать судьбу и не возвращаться, но это точно не мой вариант. Пришлось вернуться, какое-то время провести у этих ребят, давая показания. Они провели очень тщательную доследственную проверку, изъяли все документы из всех офисов по всем моим компаниям. Была допрошена вся моя команда, подрядчики, спонсоры, участники – длилось это более двух месяцев. Проверка, естественно, авторитета проекту не добавила. В итоге в возбуждении уголовного дела было отказано, и на этом все прекратилось.

Все, кто жаловался на меня тогда на портале TUT.BY, в «Советской Белоруссии», на иных ресурсах свои деньги давно получили. Я хоть и попал в непростую ситуацию, но, зная себя, рано или поздно выполню все обязательства независимо ни от чего.

Какие выводы я сделал после всего что произошло

1. В Беларуси нет шоу-бизнеса

Телеканал, который приобрел права на трансляцию первого проекта заплатил, за него по 5 у.е. за серию на условии, что рекламодатели, которых я привлеку, заплатят мне за рекламу. А рекламодатели оказались не готовы платить серьезные деньги за рекламу, пусть и на главном, но белорусском канале.

2. В белорусском шоу-бизнесе нет денег

Их нет ни у каналов, ни у спонсоров, ни у тех, кого ты нанимаешь. Максимальная сумма генерального партнерства в одном из проектов составила 5000 евро. Это зарплата врача в Германии. И эти деньги предоставил банк не с белорусским капиталом!

3. В Беларуси нет права на ошибку

В этой стране ты не можешь ошибаться. Никак вообще. Пару скандальных статей – и на тебе клеймо злодея. Все твои прежние победы и успехи всего лишь пара журналистов может превратить в пыль, особо не разбираясь, на чьей стороне правда.

4. В Беларуси все, как правило, хотят быть положительными героями

А для этого просто нужно ничего не делать. Не рисковать. Не проявлять инициативу. Не вылезать. Тогда ты белый и пушистый, и за тобой остается очень важное право – право судить других. Появляется бизнесмен с долей авантюризма, который не боится рисковать, в том числе репутацией. Не боится встряхнуть рынок. Пробует, ошибается, падает, встает и становится для всех таким Джокером. Я готов быть Джокером. Тем более, из меня его уже сделали. Но это лучше, чем сидеть на диване и комментировать не свои победы и чужие поражения.

Фото из личного архива героя

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Кто такие гики и в чем суть феминизма? Отвечают жители беларуской глубинки

Боль • Тамара Колос

Интернет стирает границы между городом и провинцией. Даже в самых глухих уголках страны можно встретить паренька с выбритыми висками. Чтобы узнать, есть ли в райценрах продвинутая молодежь, KYKY спросил местных жителей, знают ли они значение слов «коворкинг», «стартап», «гик» и других понятий из вокабуляра современного горожанина.

Популярное