Вы теперь – созависимый. Инструкция по выживанию в отношениях с наркоманом

Боль • Евгений Молчанов

«Я видел, как падают самолеты. Я сам был в таком самолете», – поют СБПЧ в треке «Вечный взрыв». Всё это до парадокса чётко описывает жизнь с зависимым человеком. Если вы сталкивались с такой бедой, знаете: когда в семье есть наркоман или алкоголик, жизнь всех её членов рано или поздно зацикливается на нём одном. Но что делать, если вы только начали отношения и выяснили, что у партнёра зависимость? Евгений Молчанов рассказывает историю своего опыта.

Что делать, если вы влюбились в наркомана? Я не знаю стопроцентно правильного ответа на этот вопрос. Да и его, скорее всего, не существует. Но я дважды встречался с девушками, которые страдали от этой болезни. И неважно, кто из них на чем сидел. Будь то «аптека», «соли», «фен», «ешки», «димыч» или даже просто алкоголь – реабилитологи везде одинаковы, как и группы для созависимых.

Разницы между зависимостью от наркотиков или зависимостью от алкоголя особо-то и нет, разве что юридически. Если углубляться в относительность, то алкоголь может быть и куда более вредным для человека, чем некоторые наркотики. Он приводит к деградации личности и разрушает печень. К тому же в нашей культуре алкоголь плотно засел в сценарий существования: праздники, пятницы и встречи с друзьями. По этой теме есть хороший материал Vice «Как я бросила пить в мире, который хочет, чтобы я была пьяна». Но вот внутренне история с зависимостью одинакова. В одной реабилитационной группе могут быть как люди, которые плотно сидят на алкоголе, так и люди, которые уже все ноздри себе сточили об амфетамин.

Если есть силы – оставайтесь. Иначе лучше уходите сразу

В наших отношениях было как много смеха и радости, так и литры слез; было недоверие, разочарование, но также была и глубокая общность двух людей, которые вместе не просто так. И это не про «жили они долго и счастливо», потому что в конечном итоге девушки бросали меня. Но я не стал стигматизировать их «торчками», зарекаясь держаться от таких людей подальше. Наоборот, я понял, что если даже обычные отношения требуют зрелого подхода и ответственности, то отношения с зависимым требуют этого вдвойне.

Я знаю, что нас таких много. Знаю, как мозги становятся на поперечный шпагат от вопроса, что с ней(ним) и где она(он)? На улице темно, холодно, сыро, дождливо – да и патрулей что-то прибавилось. Не знаю, что делать – может, чай заварить, ужин подогреть? И все-таки где она? Пойду развешу белье, зажгу свет, приберусь к ее приходу. Не берет телефон. Может, в магазин сходить – авось по дороге где-нибудь встречу? Ладно, скоро придет. Сделаю музыку погромче, зажгу аромапалочки и включу иллюминацию. Должна же скоро прийти. Скоро точно придет.

Одним из таких вечеров я бы хотел прочитать то, что будет написано здесь. Чтобы не попасть в ловушку собственных мозгов, которая так или иначе однажды захлопнется. Увы, но на этом поле вы себе не товарищ. Вы теперь – созависимый.

Я решил написать этот текст, потому что недавно наткнулся на интервью журнала «Батенька – да вы трансформер» с девушкой, которая якобы употребляет героин девять лет и у нее якобы все прекрасно. Этот материал сняли с сайта по требованию Роскомнадзора, но он остался в сети в виде перепечаток на украинских сайтах. На фоне моего жизненного опыта этот текст вызвал сильное воспламенения ниже поясницы.

Научитесь жить с «новым», неприятным человеком

«А вдруг ты пришел в ее жизнь, чтобы помочь – и уйти?», – ошарашил меня психотерапевт. Тогда я пытался понять, как действовать, куда идти, чем помочь. Моя девушка открылась мне: она употребляет, но хочет завязать.

Что она употребляет, я узнал довольно «забавным» способом. Однажды у меня болела голова, и она сказала, что даст лекарство, которое поможет справиться с болью. Вечерело, мы включили иллюминацию и поставили музыку. Она сказала мне закрыть глаза и выпить стакан воды. Кроме воды там было что-то еще. Выпил. Через некоторое время голова прошла, настроение поднялось. Пробило на сильный чилл – все стало таким приятным и пушистым. Конечно, захотелось еще.

Она не говорила, как называется вещество, чтобы я сам на него не подсел. Но перед сном призналась: вот на этом я «сижу». Тогда я уже замечал ее изменения по сто раз в сутки – словно смена личностей Билли Миллигана. Вечером она говорила одно, а утром ее лучше было не трогать. Забывала самые простые вещи, забывала слова, забывала наши договоренности. Менялось поведение, даже голос менялся – было легко узнать, когда она употребила, лишь по изменению тональности голоса и тупняку в речи.

Однажды она попыталась слезть при помощи заменителей вроде антидепрессантов, их выписал врач-нарколог. Продержалась пару недель и сорвалась. Это стало понятно по речи; по тому, что она вышла не на той станции метро, пошла не в ту сторону. Чудом ее отыскал в тот вечер. К той нервотрепке добавились еще и проблемы с ее телефоном. Вероятность найти ее стремилась к нулю. Но когда таки нашел, она спросила: «Что случилось? Что-то не так?»

Из-за употребления вся её жизнь катилась к чертям: увольнение с работы, с родителями на ножах, недоверие к собственной памяти.

Да и моя накопленная усталость и недоверие к любимому человеку не раз уже вырывались истериками. «Помочь и уйти». Это сейчас кажется обычным выражением, но тогда эта фраза звучала, словно удар кулаком тайского боксера меж глаз.

«Помочь и уйти». В конечном итоге вам нужно быть к этому готовым. Если вы любите этого человека, хотите ему добра – приготовьтесь к тому, что вместе, скорее всего, вы не будете. Не просто так на реабилитации зависимым говорят не заводить отношения хотя бы полгода после выхода из больницы. Сначала пройдут две недели эйфории после запертых 28 дней в стенах клиники, а потом начнется тотальный сплин. В этот период человеку не нужно будет ничего, кроме вещества, на котором он сидел: «Нах** мне такая трезвость?», – сказала моя девушка на второй месяц после реабилитации. Зависимость – хроническая болезнь, от которой не существует лечения «навсегда». Можно лишь уйти в долгую ремиссию, если повезет. Некоторым удается не употреблять после реабилитации по 10-20 лет до самой смерти, а кто-то срывается через месяц после выхода. Зависит от человека.

Но ваша главная задача – помочь ему: довести до реабилитации, быть рядом, даже если он станет унылым клочком страданий. А он станет. Потому что без вещества его будто подменяют. С одной стороны, будут восстанавливаться когнитивные способности, а с другой – эмоциональный фон будет пробивать гранит. Приготовьтесь познакомиться с другим человеком.

Выдержите 28 дней реабилитации

На реабилитации суббота – семейный день. Приходите рано утром, смотрите тематические фильмы. Слушаете лекцию о зависимости, а затем вас сажают в круг вместе с другими зависимыми и их семьями. Тут вы узнаете много нового, в том числе и о себе. Скорее всего, в вашей семье были или есть зависимые люди. Скорее всего, у вашего партнера было не самое лучшее детство. Скорее всего, вы сейчас занимаете позицию спасителя в треугольнике Карпмана. Там вас часто будут это повторять. В данный момент ваш партнер занимает позицию жертвы, его родители – преследователи, а вы – спаситель. Но это если повезло, и у человека еще кто-то остался. Я видел зависимого отца, к которому никто не приехал. В тот день у его дочери был день рождения, он не хотел, чтобы та знала, где он сейчас – поэтому якобы уехал в командировку. Я видел любящую жену, которая на все была готова ради зависимого мужа, но не могла понять, почему зависимость нельзя победить силой мысли. Я видел отца зависимой девушки, который не мог понять, почему метод воспитания «кнутом» – паршивый. Он не мог осознать, почему сидит здесь из-за этого своего метода и почему зависимость – это болезнь, которую надо лечить. На этих группах легко заметить, что для людей «совковой» закалки не существует проблем с головой. Они уверены, что все можно вылечить, лишь перестав об этом думать. Приготовьтесь к этому: придется повторять снова и снова, что проблема существует и что она многогранна.

Помогите понять родителям партнера, что это болезнь, что их ребенку действительно нужна помощь. Если вы как партнер еще можете исчезнуть из его жизни, то родители и дети – нет. Тут лучше всего следовать инструкциям, которые дадут психотерапевты на тренингах и не пренебрегать группами для созависимых, а зависимому – группами анонимных наркоманов или алкоголиков.

Одна из самых опасных ошибок, которую допускает наркоман – уверенность, что он сможет контролировать свое употребление. Нет, не сможет. Даже после выхода из больницы.

Здесь все страдают недоверием к зависимому. Так уж вышло, что за время употребления он не раз успел их подвести и обмануть. На вопрос, как снова научиться доверять любимому человеку, не существует правильного ответа. Один дедушка на группе созависимых сказал: «Как снова начать доверять? Просто верить. Стараться верить снова и снова». Сейчас ваше доверие, доверие близких – это то, что очень нужно зависимому.

Эти 28 дней вы будете видеться только два дня в неделю. В это время вашему партнеру предстоит тяжелая работа: постоянные психотерапевты, группы, тренинги, арт-терапии и прочее. И эти 28 дней – только начало пути.

Не заигрывайтесь в героя

Зависимый человек – это манипулятивный инфантил, который смотрит на вас милейшими глазами. Ментально он остается в возрасте, когда начал употреблять. Поэтому, если употреблять он начал в 17, то будь ему сейчас хоть 30, хоть 56 – он останется подростком до первой долгой ремиссии. Но как раз здесь скрывается важный момент, который будет казаться вам парадоксом: это все равно взрослый, сознательный человек, и употребление – это его выбор. Да, он может мечтать о том, чтобы слезть. Да, его мозги будут уезжать каждый раз, когда он решит в очередной раз бросить. Без преувеличений: это хроническая болезнь, из-за которой тело трясет и горит, голова трещит и рассыпается, а мир становится похож на чистилище. Но держите себя подальше от роли мамочки или папочки для своего партнера. Забота – это прекрасно, но не пытайтесь забрать на себя все его дела и проблемы. Возможно, вы будете казаться себе героем и спасителем. Но на деле вы ставите себя выше зависимого человека. А значит, не считаете его равным, относитесь как к больному ребенку. Тогда чем вы отличаешься от его или её родителей, которые вообще не понимают, что наркомания – это болезнь?

Эта ситуация парадоксальна еще и тем, что вы полностью подчиняете свою волю другому человеку. И здесь скрывается основная проблема, с которой придется столкнуться, если вы расстанетесь.

А когда всё закончится, и сами не упадите на то же дно

Типичное поведение созависимого человека после расставания – самому скатиться в зависимость. Об этом вам скажут психологи на тренингах. Ваш мозг будто занимает тяга партнера. Вы сами хотите начать употреблять – вот почему на этом поле вы себе не товарищ. На реабилитации моей девушке говорили, что зависимый падает на дно, чтобы потом от него оттолкнуться. А тут вы сами начинаете катиться на то же дно, с которого недавно доставали своего партнера. Всё потому, что ваша воля была подчинена другому человеку. Но зависимая часть, которую вы так старательно пытаетесь «натянуть» на себя – это не ваш любимый человек, а лишь образ в голове, вредный паразит. Вероятность, что вы сами перейдете из созависимого в наркомана, очень большая. И если честно, это так себе «повышение».

Я все время ненавидел вещество, на котором сидела моя девушка, пока мы встречались. Но первый звоночек был, когда она легла на реабилитацию: мне тут же захотелось отправиться за ним.

Второй позыв был, когда мы расстались: мне тут же захотелось употребить. Мысли будто в тумане, вы тонете в эскапизме, либо пытаетесь всеми путями в него попасть: тусовками, странными компаниями. Приходите домой хорошо если с первыми лучами солнца. И снова уходите – практически сразу же, как только проснетесь. Мне было очень трудно пройти через это, но я выплыл – и очень благодарен родителям за то, что они тогда вытерпели всё это. Благодарен новым друзьям, которые были случайными прохожими, но почему-то решили помочь и вытащить меня на сушу. Чтобы вытрясти бывшую из своей созависимой головы, мне пришлось приложить немало усилий. Когда другой человек – или другие люди – перестают занимать львиную долю пространства черепной коробки – начинаешь чувствовать удовлетворение от жизни. Может, это и называется самодостаточностью?

Насколько мне известно, сейчас моя бывшая девушка нашла хорошую работу. Взаимоотношения в ее семье восстановились. Ее жизнь налаживается – и это хорошо. Будет сложно, но, связывая себя любимыми отношениями с зависимым человеком, вы должны выбрать: вы просто прохожий или постараетесь помочь, а потом уйдете? А может, сможете тянуть этот груз всю жизнь? Психотерапевт на приеме сказал мне: «Смотри. Даже если сейчас она сможет завязать… Пройдут годы, появятся дети. А потом – бам – и рецидив. Что ты будешь делать?» К этому нужно всегда быть готовым и почаще напоминать себе, что это ваш осознанный выбор. Вы сами взяли на себя эту ответственность. В своей истории я верил, что ей удастся завязать, и будет у нас «долго и счастливо». Но когда она пришла в себя, я уже стал ей не нужен. Возможно, если бы мы были уже очень давно вместе, как та пара на группах, всё было бы иначе. Или если бы мы познакомились через полгода после реабилитации, в которые не рекомендуют заводить отношения. Но так уж вышло: если вы вместе не очень давно и столкнулись с этой проблемой – скорее всего, вам придется помочь и уйти.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Тест. Сколько в вас процентов Шуневича?

Боль • редакция KYKY

Министр МВД Игорь Шуневич вчера дал развёрнутое интервью каналу ОНТ. К своему золотому фонду цитат про бизнес, взятки, ЛГБТ и зрелое общество он добавил новых ярких высказываний, которые подожгли разноцветным пламенем соцсети. KYKY составил один из самых честных тестов в своей жизни: каждый вопрос опирается на реальную ситуацию и реальное высказываение министра.

Популярное