ЖЭСть. Война против советской системы

Боль • Дмитрий Мелеховец
«Эта система жрет себя изнутри, подпитываясь от двух звеньев — государства и его жителей. Жильцы домов видят коммунальщиков вечно пьяными, а коммунальщики считаю жильцов быдлом, не ценящим их труд. Эта война не дает нам выпутаться из совка. Когда вымрет совок и пьяные ЖЭСовцы, а люди перестанут плевать в подъездах — лучше спросить у политологов». Школьный психолог Жора Плотников пять лет работал в одном из минских ЖЭСов, собирая рассказы для своей книги.

«Эта система жрет себя изнутри, подпитываясь от двух звеньев — государства и его жителей. Жильцы домов видят коммунальщиков вечно пьяными, а коммунальщики считаю жильцов быдлом, не ценящим их труд. Эта война не дает нам выпутаться из совка. Когда вымрет совок и пьяные ЖЭСовцы, а люди перестанут плевать в подъездах — лучше спросить у политологов». Школьный психолог Жора Плотников пять лет работал в одном из минских ЖЭСов, собирая рассказы для своей книги.

Сказать, что я пошел работать в ЖЭС, чтобы написать книгу и набраться опыта — чушь. Хотя в итоге так и получилось. До ЖЭСа я был раздолбаем. В институт поступил в том же году, что и устроился на работу. Каждые полгода уезжал на сессию. Понятно, что там были совершенно другие разговоры, другие люди, другие мысли. Это не давало мне опускаться и деградировать.

Кто работает в ЖЭСе

Фото отсюда

В ЖЭС приходят люди, которые ничего не хотят делать. Там можно бухать и особо не напрягаться. Один мой коллега по имени Витя только поэтому там и работал. Пил страшно. Я ему говорил «Витя, ты умрешь!». Даже не пытался действовать как психолог — это бесполезно. Я просто запугивал. Из одного запоя так и не вышел… Совсем молодой парень. Это я о том, как ЖЭС меняет людей.

В одной из глав я писал, кто такой работник ЖЭСа. Как психолог, даже пытался составить психологический портрет по каждой специальности. У нас был бывший сотрудник ОМОНа, был владелец небольшой частной фирмы, бывший директор частного предприятия. Все эти люди в прошлом были homo sapiens, но по определенным причинам не смогли больше нормально существовать. Они либо спились, либо в прошлом имели проблемы с законом, как вот этот ОМОНовец. Одним словом, это люди скатившиеся, ставшие маргиналами. Вторая группа работников ЖЭСа — это пенсионеры, которым просто надо подзаработать на хлеб. Совершенно обычные пенсионеры, как наши с вами бабушки и дедушки. И, наконец, третья группа — это интеллигентные, но бедные люди. Была, например, школьный психолог, которая совмещала в себе две профессии. Но такие люди — скорее, исключение из правила.

Сначала я пытался работать добросовестно, но потом понял, что против «круговой поруки» не попрешь, а устраивать революцию в отдельно взятом ЖЭСе бесполезно. Я начал более халатно относиться к работе и проще смотреть на вещи.

Вот, например, разбили в подъезде стекло. Я пошел и вставил новое, как поступил бы любой нормальный человек. Потом шеф приходит и говорит: «Ты что, придурок?! Ты зачем хорошее стекло сюда поставил? Его же все равно завтра разобьют!» Я не верил, но так в конце концов и получалось.

Коммунистическое сознание белорусов губит эту страну. Если подъезд общий — значит ничей, значит — можно вытворять там что угодно. Также думают работники ЖЭСа: подъезд не мой — значит можно сделать криво-косо, а лишний мешок цемента домой забрать: он же ничей. И эту круговую поруку никак не искоренить. Она так глубоко засела в головах, что должно смениться еще не одно поколение алкоголиков, чтобы что-то изменилось.

Плановая экономика в ЖЭСе

Фото отсюда

Каждый ЖЭС ежемесячно получает определенное задание, некий план. Например, по сбору металла. Понятно, что четко рассчитать такой план невозможно. Поэтому часто нам приходилось выкручиваться всеми способами. Конечно, в книге я преувеличивал масштабы этого маразма, когда писал, что нам приходилось вырывать с одежды металлические пуговицы, чтобы набрать нужный вес, но в этом отражена суть.

Вот, например, нужное количество металла не набирается. В частном секторе все уже выгребли цыгане. И начальство, в страхе, что получит по шапке, направляет нас спиливать горку на детской площадке. Мол, ремонту она не подлежит. Хотя на самом деле, сварщик мог бы ее починить в течение получаса. Результат — мы сдаем практически целую горку, за которую получаем сущие гроши, а через неделю ЖЭС заказывает новую — ценой в несколько миллионов рублей. Представьте, какие деньги просто улетают по всей стране. Наш ЖЭС — не единственный. О каком становлении страны можно говорить в таких условиях?

Отключение услуг — глупая затея. У нас был дом, в котором жили только зеки и алкоголики. Там у половины дома свет был отключен. Когда работники ЖЭСа идут к таким товарищам, к ним всегда приставляется участковый, но и милиция не помогает: эти зеки с ножами бросаются и на ментов. В один дом был установлен механизм, который может заблокировать даже унитаз. В одной из квартир (того же дома) было отключено все. Мы не понимали, как там люди живут без света, газа, отопления и даже унитаза. Мы даже следили за ним. Полгода человек так существовал. Все стало понятно только весной, когда уборщики чистили козырьки подъездов. На козырьке под его окном обнаружилось масса свертков газет, которые всю зиму служили туалетом для этого господина.

Однажды на стене дома моей мамы написали «Свабоду палитвязням!» На следующий день ЖЭС закрасил. Еще через день надпись снова появляется. И та же история. «Художники» добавляют «Свабоду не зафарбуеш!». На что ЖЭС пишет им письмо, которое приклеивает на стену «Уважаемые художники, ЖЭС ни в чем не виноват. Мы просто выполняем свою работу». В этом вся суть. Все же понимают, откуда ноги растут, и кто содержит ЖЭС? С другой стороны, когда мне приходилось закрашивать матерные надписи про президента, я был только за. Я не хочу, чтобы мой ребенок читал то, что на заборе пишут. И не важно, про президента, или нет.

Государство, как и хулиганы, «рисуют на стенах». Госслужащие сдают на металлолом горки, думая, что они ничьи, а жители этого государства горки ломают, руководствуясь той же логикой. Наш совковый менталитет не даст нам развиваться. Пока мы сами не начнем платить за свои поступки, будем жить в совке с ЖЭСами.

ЖЭС как оплот государства

Фото отсюда

Перед каждым праздником нужно было вывешивать белорусский флаг. Кто-то из работников выходил и ставил древко, которое после праздника использовалось как черенок для граблей. Если ты не хотел этого делать, можно было отказаться. Например, я ни разу не вывешивал, просто вручал древко кому-нибудь другому. Но это больше детский протест. Мол, буду вешать только бело-красно-белый. Но и вопрос остро не стоял…

На одном из телефонов у меня сохранилась диктофонная запись, на которой наш шеф собрал всех работников и убедительно ораторствовал, что всем нужно досрочно проголосовать. Все с умными лицами сидели и кивали, но мне стало интересно «А кому надо?». Он долго и очень смешно распинался, и все опять же кивали. Я потом пытался даже расспрашивать всех «кивающих» «кому же все-таки надо», а в ответ только и слышал «так шеф же все объяснил». Видимо, только я не понял.

ЖЭС — это только маленькая часть Беларуси, но на его примере можно увидеть все устройство нашей «машины». Эта система жрет себя изнутри, подпитываясь от двух звеньев — государства и его жителей. Жильцы домов видят коммунальщиков вечно пьяными, а коммунальщики считаю жильцов быдлом, не ценящим их труд. Эта война не дает нам выпутаться из совка. Когда вымрет совок и пьяные ЖЭСовцы, а люди перестанут плевать в подъездах — лучше спросить у политологов.

После ЖЭСа я пошел работать школьным психологом. Просто захотелось повариться в другом супе, сменить обстановку. Думаю, все помнят историю с работником МАЗа, который снял работу на видео, за что был уличен в клевете. Поэтому я сделал небольшую ремарку в конце книги, где написал, что в ее основу положена фантазия автора, а все совпадения нужно считать недействительными. 

В ближайшее время редакция KYKY планирует опубликовать фрагмент из книги Жоры Плотникова.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Мы видели, как два украинца практически ослепли, приближаясь к вершине». Как белорусы покоряли Кавказ

Боль • Дмитрий Мелеховец

Этой осенью в нас играет авантюрный дух. Студент БГУ взял самокат и практически без денег проехал 7,5 тысяч километров на самокате по Кавказу. Примерно в это же время арт-директор бара «Штирлиц» с друзьями поднялись на 5,5 тысяч метров вверх, чтобы установить на горе Казбек флаг Минска. Редакция KYKY узнала, зачем они это делают, и почему белорусов тянет именно на Кавказ.

Популярное