Как геи угрожают национальной безопасности Армении

Путешествие • Ирина Горошко
Так случилось, что этот год я провожу в Армении. Армения — это испытание, другая планета, и меня, как и любого переживающего культурный шок человека, кидает из одной крайности в другую: от безграничного восхищения армянской культурой до полного ее неприятия.

В этой статье я опишу два из множества парадоксов, поразивших меня в Армении. Благодаря интервью и многочисленным обсуждениям как с армянами, так и с другими иностранцами, парадоксы были успешно разрешены. Конечно, я не могу обойтись и без параллелей с Родиной: а что в Беларуси происходит в тех же сферах?

Парадокс № 1: Sexy virgins, или Сексуальность как свобода

Когда я собиралась в Армению, женщина, в советские времена бывшая замужем за армянином, предостерегала меня, как следует одеваться: мол, в Армении привычные для нас наряды — вроде мини-юбок или чего-то, приоткрывающего декольте, — неуместны. Я пыталась вспомнить моих малочисленных знакомых армянок в Беларуси, их внешний вид, и тоже приходила к выводу, что скромность — кредо приличной дочери Армении. Все это казалось вполне логичным, ведь общеизвестно, что Армения — страна очень религиозная, а где религиозность, там и консервативная и ни в коем случае не выставляемая напоказ сексуальность.

Легко понять, откуда взялся мой без преувеличения шок от армянских леди. Каждая третья девушка на центральных улицах напоминает порноактрису в каком-нибудь идеальном мире: не вульгарная, но безумно сексуальная. Пышные черные волосы, очень выразительные от природы черты лица, щедро подчеркнутые макияжем, красивые тела, плотно обтянутые одеждой и выставляемые напоказ… Мужчины не стесняются откровенно разглядывать все эти красоты, и воздух буквально пропитан вожделением.

Это консервативная Армения? О каком консерватизме может идти речь, если секс здесь повсюду?

Но это первое впечатление, и, как часто бывает, оно ошибочно. Армения все еще очень консервативна, особенно в том, что касается отношений между мужчиной и женщиной. Самым убедительным доказательством тому является актуальность так называемого обряда красного яблока.

Обряд красного яблока — это подтверждение невинности вчерашней невесты: наутро после первой брачной ночи, в случае если «все в порядке» и на простыни обнаружена кровь, свекровь приносит родителям жены красное яблоко, которое символизирует благодарность за правильное воспитание дочери. Обязательная добрачная девственность девушек — это не пережиток прошлого, а сегодняшние армянские реалии. 

Лара Агаронян, соосновательница «Women’s Resource Center» Армении, указывает на ряд причин волнующего меня парадокса. Во-первых, если сексуальность подавлять (добрачная девственность — не что иное, как ее подавление, ведь средний возраст вступления в брак, по данным Национальной статистической службы Армении, 25 лет — для женщин и 28 — для мужчин), то она неизбежно проявится в неких иных формах. Излишне сексуальный стиль девушек — как раз результат такого подавления. Во-вторых, важно учитывать и влияние западных и российских медиа: девушки пытаются воспроизводить то, что они видят в фильмах и телепередачах, ведь часто в мейнстримовых медиапродуктах женская сексуальность визуально гипертрофирована. В-третьих, многие девушки в традиционном армянском обществе не имеют времени или свободы ходить на дискотеки и в пабы, где такой вид был бы более или менее уместен. Единственными местами, где они могут «показать себя», становятся университеты и офисы, и именно это — важная причина моего диссонанса.

Сами армянские девушки, с которыми я общалась на данную тему, говорят о том, что еще 5–7 лет назад молодые армянки были жертвами другой крайности: на девушку, посмевшую надеть жарким армянским летом короткие шорты, летели неодобрительные комментарии о ее распущенности. Сейчас ситуация изменилась, и то, что можно наблюдать сегодня, — это выражение молодыми женщинами своей свободы выглядеть сексуальными, которой совсем недавно они были лишены.

Что в Беларуси. Хранящая девственность до свадьбы девушка, равно как и ожидающий крови на простыне в первую брачную ночь жених, — это для Беларуси архаизм. Сегодня, не без влияния тех же западных, в основном американских, медиа, происходит даже обратный процесс: на молодых девушек оказывается неявное давление начать заниматься сексом как можно скорее, чтобы не было «стыдно» перед подружками. Влияние свекрови и старших родственников на молодоженов может быть велико или не очень — это зависит от семьи и внутренних семейных традиций. Какие-то общие тенденции выявить сложно.

Что касается внешнего вида, то для многих современных белорусок выглядеть несексуально в общепринятом смысле, то есть носить обувь на низком каблуке и свободную одежду, никак не подчеркивающую фигуру, — это свобода. Свобода от зависимости от внимательного мужского взгляда, свобода от необходимости постоянно, будь это работа или учеба, вызывать желание и мужское восхищение, свобода от оценивания. Никто не запрещал белорускам быть откровенно сексуальными, поэтому сейчас им не нужно доказывать, что они имеют это право. В то же время до сих пор существует «общественное мнение», в рамках которого красота — главное девичье богатство, достичь которого обязаны все. Сознательно не быть «красивой» — это противостояние и демонстрация свободы.

Парадокс № 2: Геи как угроза идентичности и национальной безопасности

Знакомый американец рассказывал, что в первые дни в Армении был уверен, что в Ереване очень много открытых геев, ведь столько мужских пар прогуливаются по улицам, взявшись за руки! Действительно, если сравнивать армянскую мужественность с белоруской, то армянские мужчины намного более раскрепощены в самовыражении: при встрече они целуют друг друга в щеку, ходят по улицам, взявшись за руки или ведя друга под руку, носят розовые рубашки с цветочными принтами, не стесняются стразов и других блестящих украшений. Заблуждение американца очень легко понять.

Для того чтобы выяснить, как обстоят дела c представителями секс-меньшинств в Армении, достаточно привести несколько фактов. Факт номер один: в мае 2012 года в gay-friendly-баре «DIY», принадлежащем активистке в области прав женщин и сексуальных меньшинств, был устроен взрыв. Виновников арестовали, однако быстро отпустили под залог, внесенный депутатами парламента Армянской Республики. После инцидента один из этих депутатов, Арцвик Минасян, публично высказался о том, что виновники происшествия действовали правильно в контексте армянского общества и идеологии.

Факт номер два: в том же мае 2012 года в Ереване намеревались провести «Марш разнообразия», в рамках которого планировалось представить и разнообразие сексуальное. У СМИ есть две версии произошедшего на марше: одни утверждают, что марш был изначально завуалированным гей-парадом, другие — что марш имеет лишь косвенное отношение к сексуальным меньшинствам. Как бы то ни было, марш был сорван протестующими против «гей-парада» агрессивно настроенными молодыми людьми, распевающими национальные песни. По различным версиям, протестующие были или направляемы националистическими политическими силами, или просто свободно выражали свое отношение к происходящему.

Факт номер три: в октябре 2012 года делегация ЕС в Армении и посольство Германии в Ереване планировали показать в столице Армении сербский фильм «Parada», посвященный проблемам гей-сообщества. Показ не был осуществлен, так как под воздействием активности различных организаций площадку для показа фильма так и не предоставили.

Во всем этом любопытно то, что гомосексуальность в Армении чаще всего воспринимается как угроза национальной идентичности и даже национальной безопасности: даже протестующие против «гей-парада» пели национальные песни. Почему?

По мнению Лусине Сагумян, социолога и сотрудницы общественной организации «Public Information and Need for Knowledge», гомосексуальность воспринимается как угроза армянской идентичности и безопасности в силу того, что она рассматривается как импортированное из Евросоюза в Армению явление, чуждое армянской культуре. Евросоюз предстает как враждебное объединение стран, цель которых — лишить армян идентичности, что позволит манипулировать страной в своих интересах. Продвижение толерантности к гомосексуальности, таким образом, — это один из механизмов европейской культурной экспансии. И армянский народ, в рамках такой точки зрения, обязан этой экспансии противостоять.

Вообще, тема национальной идентичности очень важна для армян. Этому есть и исторические причины, ведь в периоды многочисленных войн именно национальная идентичность и дух сообщества помогали армянам выживать. Современные будни также нельзя назвать для Армении мирными. С двумя соседними странами, Турцией и Азербайджаном, у нее нет дипломатических отношений, и нависает постоянная угроза военных действий. Именно поэтому для армянской нации так важно сейчас быть сильной. Гомосексуальность же ведет к разделению нации, вплоть до отрицания возможности одновременно быть армянином и гомосексуалистом: армяне по определению гетеросексуальны. Однако сама Лусине Сагумян считает, что активное неприятие и разделение представителей армянской нации по полу, сексуальной ориентации, физической «нормальности» (к примеру, стигматизация людей с инвалидностью), напротив, ведут к ослаблению нации, выключая из нее людей по тем или иным признакам.

Что касается армянской версии мужественности, то это тоже очень любопытная отдельная тема. Армянская мужественность — это дорогой автомобиль, а также другие всячески демонстрируемые элементы достатка, вроде мобильных телефонов и, конечно, одежды. Молодые армянские мужчины любят выглядеть «стильно и красиво», и красота эта достигается не столько занятиями в тренажерном зале и уходом за собой, сколько привязанностью к яркой, привлекающей внимание одежде и обуви, пусть и с блестящими элементами. Отсутствие телесной дистанции между друзьями, поцелуи и прогулки за руки, возможно, связаны с тем, что мужчины друг для друга играют здесь очень важную роль: друзья для армянина не менее важны, чем семья, ведь социальные связи способны решить в Армении большую часть проблем самого разного уровня. Возможно, именно поэтому телесное проявление теплых чувств к другу не расценивается здесь как аномалия.

Что в Беларуси. Не так давно я анализировала комментарии к ролику о гомосексуальности «Каханне без межаў» на сайте «Нашай Нiвы». Меня интересовало, как увязываются (гомо)сексуальность и нация. В итоге очевидным стало то, что в Беларуси сегодня доминируют две возможные точки зрения на гомосексуальность и белорусскую нацию. Первая в чем-то созвучна армянской, а именно: гомосексуальность воспринимается как угроза выживанию нации, толерантность к ней — как импортированная европейская ценность, народу белорусскому не нужная. Вторая точка зрения также рассматривает лояльность к гомосексуальности как европейскую ценность, которая, однако, не может быть чужда белорусам, ведь сами белорусы — тоже европейцы. Для второй позиции характерна надежда на то, что именно приобщение к Европе (что бы под ней ни понималось) может вернуть белорусам их когда-то отобранную национальную идентичность.

Что касается публичных проявлений нежности мужчин друг к другу в Беларуси, то здесь все намного более скованно. Если что-то такое и происходит, то чаще всего это сопровождается всевозможными шутками и попытками себя оправдать. Любые подозрения в гомосексуальности — это вызов мужественности белоруса, и белорус всячески пытается таких ситуаций избежать. Гомофобия — это важный элемент классической белоруской мужественности, поэтому только очень смелый белорус может надеть рубашку «женского» цвета.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Вспомнить все: полевые заметки с фестиваля апокалипсиса Elevate

Путешествие

Пока кто-то пакует чемоданы, чтобы встретить рождение новой эры у пирамид майя на рождественских каникулах, жители и гости австрийского Граца, городка комфортного студенчества и пешеходной доступности, собрались обсудить сценарии отмены конца света.

Популярное