«Хата с краю»: самый северный жилой дом Беларуси

Путешествие
Редакция КУ, заручившись поддержкой «Атлант-М», решила выяснить, как живут люди в самых крайних домах Беларуси и поехала в гости к самому северному жителю страны

Прошки Верхнедвинского района.

Проехав 320 километров под проливным дождем, мы, наконец, въезжаем в Прошки. Заброшенная деревня, семь пустующих домов и мертвая тишина. Поодаль, у самого леса, видим дом с поржавевшим прожектором. Тут же нам навстречу выходит улыбающийся человек в красной бандане. Это Геннадий Рацковский ― единственный житель деревни.

«Я родился здесь. Мы жили с родителями в этом доме, ― рассказывает Геннадий. ― Потом уехал учиться в Латвию. Там работал монтажником на железной дороге. По всему Советскому Союзу катался». Из латвийской Елгавы наш собеседник уехал в 1993 году. «С родителями стало плохо. Пришлось вернуться сюда. Но тогда здесь была полная деревня, человек 15. Это сейчас все старики умерли», ― говорит мужчина. Жена нашего героя в Прошки переезжать не захотела, осталась жить в Латвии. Родители умерли еще в 90-х годах, чуть позже ― сестра. Детей у Геннадия нет, поэтому с тех пор он живет один.

Возвращаться обратно в Латвию Геннадий не захотел. «Там началась перестройка. Я толком свой белорусский язык не знаю, а еще латышский надо было учить», ― объясняет наш собеседник.

Каждый день ранний подъем. За лесом надо присматривать. «Я лесником работаю. Это чистый оклад. А разве на 900 тысяч сегодня можно прожить? Поэтому приходится еще подрабатывать, ― огорченно рассказывает Геннадий. ― Лес валю, чтобы хватало хоть на пропитание».

Мы еще не успели выйти из машины, а на нас уже набросились сотни комаров. Как вы проводите целый день в лесу, когда от насекомых буквально никуда не скрыться? «Ох, да! Сейчас эти слепни, клещи, комары… Защитного спрея хватает минут на пять. Успеешь только поесть спокойно, ― говорит лесник. ― Одежду закрытую надеваю. Привык уже».

Смирился Геннадий не только с насекомыми, но и с жизнью в одиночестве. Говорит, что ему вовсе не страшно жить одному. «Часто под самое окно приходят лоси, кабаны, косули, ― рассказывает наш герой. ― Волки, правда, не заходят. Они только где-то в лесу воют. Я их не боюсь, потому что они сами меня боятся. Стоит им увидеть человека, сразу уходят. Только какой-нибудь бешеный может близко подойти. Сейчас надо людей бояться, а не зверей».

После выхода на пенсию, лесник, вероятнее всего, переедет поближе к людям. Осталось подождать шесть лет. «Я уже озверел, ― смеясь, говорит Геннадий. ― Выйду на пенсию ― не буду здесь сидеть. Надоела эта скука. Может, перееду в Россию. А то вот так умрешь, и никто не найдет. Останешься лежать на этой кровати».

Переехать в каменные джунгли Геннадию было бы сложно. «Когда приехал в деревню, мне все это было как-то дико. Сейчас уже привык, ― рассказывает собеседник. ― Недавно лежал в больнице в Витебске. Приехал, а все не то. Дыма столько! Вот в лес зайдешь ― хвоей пахнет, совсем другое ощущение».

Большую часть своего времени наш герой проводит на работе. «Когда люди есть, тогда веселее. А домой придешь, кушать сделаешь и все. Зимой вообще в три часа дня спать ложусь, потому что делать нечего, ― говорит Геннадий. ― А летом все по-другому. Можно хоть за ягодами и грибами ходить».

В свой единственный воскресный выходной лесник смотрит телевизор и фильмы на DVD. Имеются в доме и такие блага современной цивилизации, как микроволновая печь, стационарный и мобильный телефоны. Правда, последним Геннадий практически не пользуется: «Связь плохая, надо полчаса ходить и искать зону. Компьютер я видел в конторе, но никогда им не пользовался».

Два раза в неделю в Прошки заезжает автолавка. Можно сделать любой заказ. Привезут не только продукты, но и одежду, бытовую технику, строительные материалы. Почтальон здесь тоже частый гость. А вот если заболеешь, то остается только «скорую помощь» вызывать. Ждать врача приходится недолго ― около 20 минут.

«Пару раз в год езжу в Верхнедвинск. Заранее закупаю лекарства. Тут я никому не нужен. А кланяться соцслужбам и чего-то просить тоже не будешь. Народными методами лечусь ― вареньем, травами. Соберу зверобой, мелиссу, малину да чай заварю», ― говорит Геннадий.

Чтобы проголосовать на выборах, придется проехать 12 километров до ближайшего городского поселка. Впрочем, для нашего героя это не составляет проблемы. У него есть и велосипед, и мотоблок.

Из домашних животных у Геннадия только собака Лада и два черных котенка. «Раньше было хозяйство. Но всех кур съели лисы, ― вспоминает мужчина. ― А корове нужен бык. Да и куда девать столько молока?»

«Огород меня не касается», ― загадочно говорит Геннадий. Дело в том, что каждое лето к нему приезжает подруга из России. Точнее приходит. Елизавета живет в одиннадцати километрах от Прошек. «Мои заботы ― это картошка. Посадил, окучил и потом выкопал. Мне некогда ухаживать за огородом, а в выходные просто лень, ― рассказывает наш герой. ― Если я начну полоть, то тогда ничего не вырастет. Морковку вырву вместо травы».

«Ему здесь тяжело одному. А я на пенсии, мне легче. Вот посадила перцы, свеклу, огурцы», ― дополняет Елизавета.

Готовить Геннадий не любит. «От картошки не откажусь. Но когда Лизы нет, готовлю что побыстрее. Например, макароны с тушенкой или яичницу», ― говорит мужчина. «Его самое любимое блюдо ― это пирожки с салом. Обжариваю сало с луком и морковочкой», ― удивляет корреспондентов Елизавета.

В отличие от своего сожителя женщина боится оставаться дома одна. «Здесь рядом пограничники. Если кто чужой появится, сразу на погранзаставу звоню. Бог знает, что у этих людей на уме», ― говорит Лиза.

Однако люди в этих краях ― редкие гости. Как правило, на Троицу. Здесь в этот день принято посещать могилы родственников.

В соседней деревне живут 13 человек. Практически всем уже за 80. Иногда, в Новый год или на День рождения, Геннадий заходит к ним в гости. Вместе накрывают праздничный стол и усаживаются смотреть телевизор.

Во время разговора улыбка не сходила с лица нашего героя. Единственный житель Прошек оказался очень скромным и стеснительным человеком.

Нам удалось узнать, что в период войны в этом доме была подпольная комсомольская организация. Информационной таблички, напоминающей о таком прошлом, уже давно нет. Зато есть другая ― «Этот дом является самым северным жилым домом в Республике Беларусь».

Мы прощаемся с Геннадием и Елизаветой, продолжая свой путь.

По дороге нам встречаются лисы и зайцы. Вот пара чинно прогуливающихся оленей провожает нас взглядом.

А в пяти километрах от Прошек, на границе трех стран, находится «Курган Дружбы». В 1959 году его насыпали в честь дружеского единения партизан Беларуси, России и Латвии. В самом центре растет дуб, а по бокам ― три аллеи. В сторону Беларуси ― березовая, в России ― кленовая, а в Латвии ― липовая. Попасть сюда можно только в сопровождении сотрудников погранслужбы. Несколько раз в год здесь проходят встречи ветеранов войны.

Витебщина, край восхитительных озер и красивейших лесов, остается позади. Следующий пункт назначения ― деревня Крынки. Чем отличается жизнь в «крайнем» доме на западе Беларуси, вы узнаете совсем скоро.

div

Завершен и наш тест-драйв «Kia». Такой кроссовер прекрасно подходит для семейных загородных поездок. Удобный салон и отличная шумоизоляция. В пути мы попали под сильный дождь, но размытые проселочные дороги и ямы для «Kia»― не проблема. Автомобиль оснащен системой «Start/Stop», которая выключает двигатель во время остановок и вновь запускает его при начале движения. Это позволяет существенно снизить расход топлива и объем вредных выбросов. Активные и даже рискованные перестроения-обгоны «Kia» выполняет на раз, даже провоцируя на весьма динамичную езду.

div

Благодарим компанию «Атлант-М» и  салон «KIA Motors» в оказании помощи при подготовке проекта.

Текст: Татьяна Никитина. Фото: Ольга Мжельская. Видео: Алексей Носов. 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Все оттенки Парижа, или как белорусу стать во Франции «своим»

Путешествие

Как проехать в метро без билета, организовать спонтанный уличный пикник, да и просто стать похожим на типичного парижанина, — советы для белорусов, которые поедут в город над Сеной

Популярное