Устали от шаблонных боевиков? Вот десять фильмов о революциях и госпереворотах, которые вы точно не видели

Культ • Андрей Диченко

«Фильмы о революциях – это всегда попытка либо зафиксировать историческое событие, либо же дать ему оценку. Лучшие художественные работы про общественные потрясения 20 века содержат оба компонента. С одной стороны, революция – это энергия. С другой — тяжелый быт, безумие и слепая вера, что кровью можно смазать шестеренки нового мира для свершений прекрасных и великих». Андрей Диченко собирает десяток фильмов, которые вы едва ли смотрели.

«Час огней: Заметки и свидетельства о неоколониализме, насилии и освобождении»

(Реж. – Фернандо Соланас, 1968)

Наглядный пример того, как в ленту режиссера попала драматическая история из Латинской Америки. Здесь отражены беспорядки и волнения в Аргентине, которые связаны с личностью президента Хуана Перона. Он пытался воплощать в жизни некую смесь из правой и левой идеологии, чем нажил толпу как сторонников, так и весьма злостных противников. И, как это часто бывает в Латинской Америке, на смену одной военной группировке приходит другая – и бывшую колониальную администрацию меняют на свою, на авторитарную. И во всем этом документальная камера, лица и эмоции.

«Час огней» длится три часа. Но смотрится так, будто ты сам в машине времени отправляешься в Буэнос-Айрос 60-х и творишь историю вместе со всеми. Американский кинокритик Винсент Кэнби в рецензии на страницах NYT указал, что считает фильм единственным таким в своем роде, потому что тот «демонстрирует душу целого народа». А еще фильм запустил волну Третьего кинематографа (направление, осуждающее политику неоколониализма, капиталистическую систему и голливудскую модель кинопроизводства, основной целью которой является зарабатывание денег и не дающую зрителю ничего, кроме праздного развлечения).

«Карлос»

(Реж. – Оливье Ассаяс, 2010)

Четырехсерийная биографическая работа о жизни реального и ныне прописанного во французской тюрьме террориста Ильича Рамиреса Санчеса (он же Карлос): он совершает терракты в интересах и «Народного фронта освобождения Палестины», и японской «Красной армии».

Самая сложная здесь, пожалуй, первая серия. Она долгая, скучная и снята для того, чтобы зритель сразу мог разобраться в трудных связях ближневосточных боевых организаций с разными идеологами. Да и сам Санчес — фигура исключительно политическая. Он нес смерть под левыми лозунгами, и в фильме это показано: к примеру, он мог идти по улице быстрым шагом, а потом просто кинуть гранату в отделение почты. Следующие серии как раз об этом — угоны самолетов, захваты дипломатических зданий и стрельба, стрельба, стрельба.

О том, как оно было в реальности, можно прочитать в Википедии. Здесь же главный персонаж фильма героизирован, художественен, но наглядно демонстрирует эпоху, где спецслужбам нужны были исполнители, а исполнителям — мировая революция.

Сам Карлос фрагменты фильма видел и остался ими очень недоволен (до премьеры он даже угрожал режиссеру). А адвокат террориста сообщал, что считает кинематографическую работу ангажированной – мол, она ставит крест на освобождении его подзащитного из тюрьмы. Ну а журналист британского издания Sight & Sound Ник Джеймс охарактеризовал мини-сериал как «захватывающую дух политическую эпопею». 

«NADA»

(Реж. – Клод Шаброль, 1974)

Романтическая история по книге Жана-Патрика Маншетта, рассказанная на локомотиве романтики 60-х годов 20 века. Сюжет незамысловатый: есть анархисты, у которых мало идей и много оружия. И есть классово чуждый враг — американский посол, которого в порошок должен растереть суд истории. Пока же он не состоялся, право вынесения приговоров взяли на себя юные боевики. Они успешно похищают посла, скрываются из города после череды разборок. И… Начинается бытовуха. Правда, размеренному быту вскоре помешает полицейский спецназ. 

В особенность фильму вменяют видение режиссера: зритель представляет собой как бы усредненного бюргера из среднего класса. В моменты обострения чувства справедливости можно даже проникнуться симпатией то к одной стороне фронта, то к другой. 

Зигфрид Шобер в рецензии для «Шпигеля» писал, что «NADA» полна ненависти и презрения к французскому министру внутренних дел и правительству. По этой причине он называет фильм «жутким кинематографическим безумием». Зверские сцены соседствуют в нем вместе с почти что комедийными, гангстерскими эпизодами. Шобер подытоживает, что Шаброль исполнил работу «с блеском и виртуозно». Смотреть всем, кому надоели линейные и предсказуемые боевики.

«Красные колокола»

(Реж. – Сергей Бондарчук, 1982)

Речь идет о событиях в Мексике в 1910-х. Сюжет представлен идеологическим советским штампом, основанным на публицистической книге. Есть две армии рабочих и крестьян, которые двигаются к столице, чтобы всем жилось потом хорошо. Но там сидит генерал, который не очень с ними согласен, а поэтому потери тяжелы. Об этом всем мы узнаем от американского журналиста, который приехал в страну писать очерк о вожде повстанцев. Но и журналист не простой! А именно речь идет про реально жившего писателя-коммуниста Джона Рида. Собственно, его мемуары и положены в основу «Красных колоколов». 

Батальные сцены — лучшее, что есть в этой работе (если не обращать внимание на киноляпы вроде пулемета Калашникова, который изобрели только во второй половине 20 века). Остальное вполне предсказуемо. 

Также существует еще одна, более ранняя версия экранизация идеологически верной книги Джона Рида «Мексиканское восстание». Режиссером первой работы «Reed: Insurgent Mexico» был мексиканец Пол Ледук. Она занимает 26 место в топ-100 лучших мексиканских фильмов.

«Я — Куба»

(Реж. – Михаил Калатозов, 1964)

Начать надо с того, что сам Калатозов — личность не союзного, а мирового значения. Единственный советский режиссер, картина которого получила «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах (за фильм «Летят журавли» в 1958 году). В СССР же этот факт старались не упоминать, а Хрущев и вовсе назвал героиню фильма Веронику «шлюхой».

«Я — Куба» не отличается таким пронзительным сюжетом. Он сделан из двух серий и склеен из небольших новелл. История банальная: в один день власть меняется. Но это где-то далеко. А здесь — влюбленный в легкомысленную девушку студент и его горе, когда он узнает, что возлюбленная спит с мужчинами за деньги. Старый крестьянин приносит в жертву результат труда, только бы он не достался новым хозяевам. В университетских корпусах студентов мордуют полицейские отряды.

У Калатозова получилось нечто большее, чем просто сборник короткометражек. Он смог транслировать нестабильную эпоху середины 20 века. Большие беды маленьких людей умеют складываться в поразительные истории, увековеченные на кинопленке. Возможно, такой эффект получился из-за того, что фильм почти целиком снят на ручную камеру (и в целом в нем очень много интересных технических решений – есть даже знаменитая сцена, которая снималась одним долгим планом). 

В Гаване работу Калатозова приняли прохладно. Критики вменяли ему, что Куба в нем представлена слишком стереотипно. Так как ленту снимали в разгар ракетной дипломатии между СССР и США, то на Западные экраны она так и не попала. Первый показ в США состоялся только в 1992 году на фестивале в Сан-Франциско. Во многом это случилось благодаря помощи режиссера Фрэнсиса Копполы, который публично говорил, что фильм ему очень симпатичен. А техническими консультантами у фильма были сами Фидель Кастро, Рауль Кастро и Че Гевара – как вам такое?

«За пригоршню динамита»

(Реж. – Серджо Леоне, 1971)

Еще один фильм с музыкой от Эннио Морриконе про семилетнюю Мексиканскую революцию, которая началась в 1910 году. Главные герои — типичный американский бандит и бомбист из Ирландии. Желая ограбить банк, авантюристы случайно освобождают политических заключенных и становятся героями – прямо как Хан Соло с Чуббакой. И тут начинается военная драма, исполненная в жанре вестерна.

В сюжете нет никаких точных исторических аллюзий на реальные факты. И участники революции в работе Леоне совсем не боевики или воины, а обычные, невзрачные и даже неказистые люди. От этого создается впечатление, что мир меняется не только в Америке, но и вообще везде. «За пригоршню динамита» – это не культовая, но качественная работа своего времени. 

Сам режиссер признавался, что революция в фильме им была задумана только как символ, и не более того. По его мнению, смысл в нем заключается как раз в дружбе. В самой Мексике фильм попал под запрет до 1979 года. Власти считали, что он оскорбил как народ Мексики, так и революцию.

«Хотим полковников»

(Реж. – Марио Моничелли, 1973)

Сатирический фильм о том, как военная группировка чуть не лишила будущего Италию. Работа сделана по свежим следам: в 1970 году случился «переворот Боргезе». Ультраправые пытались взять власть, но у них ничего не вышло. Название отсылает к реальному режиму «черных полковников» в Греции. 

По сюжету, как только запахло авторитаризмом, настроение улучшилось у «промышленников и старых фашистов». В итальянском кино вообще много сцен, где владельцев заводов и крупный бизнес изображают как минимум ностальгирующим по режиму Муссолини. Самый яркий пример — «Свинарник» Пьера Паоло Пазолини. «Хотим полковников» – это, кстати, комедия. Нелепая и абсурдная. Авантюризм военных приводит их к неверным решениям и пафосное восшествие на трон превращается в фарс в жанре водевиля. Забавное совпадение: актер Уго Тоньяцци вспоминает о своей фашистской юности, при этом он снимался в такой роли в 1961 году в фильме «Фашистский вожак». 

«Объединенная Красная Армия»

(Реж. – Кодзи Вакамацу, 2007)

Если бы существовал рейтинг наиболее отбитых экстремистских организаций, то японская «Объединенная красная армия» взяла бы первое место с отрывом. История началась с того, что в 1972 году группа ультралевых студентов захватила виллу с чиновниками и девять дней держала оборону против полиции. На тот момент «армия» насчитывала всего 29 человек.

Теперь пару слов о режиссере работы. У Кодзи Вакамацу репутация на родине не очень хорошая. Скажем, его фильм «Тайное действо за стенами» был официально назван «национальным позором». Причина смешная: почтенная публика не оценила сцену секса на фоне портрета со Сталиным.

«Объединенная Красная Армия» – это трехчасовое кино. Оно начинается с рассказа о студентах, примкнувших к левым радикалам. А заканчивается тем, что боевики сами себя и перебили. Что тут еще можно сказать? Видимо, истинные коммунисты не должны бояться смерти. Немного рефлексии возникает, когда осознаешь, что фильм вообще-то снят на основе исторических событий. И почти все эпизоды дотошно восстановлены с эскизов исторического процесса. Сама же организация заявила о самороспуске в 2000 году, с тех пор о ней ничего не слышно. 

«Коммуна (Париж, 1871)»

(Реж. – Питер Уоткинс, 2000)

И напоследок фильм для самых стойких и преданных делу киномании. В качестве эксперимента Уоткинс снял фильм о революции так, будто сам стал ее свидетелем. Он показывает историю Парижской Коммуны 1871 года, члены которой стихийно сформировали революционное правительство в обход установленных во время Франко-Прусской войны порядков.

«Коммуну» можно сравнить с непозволительно затянутым журналистским репортажем с двумя основными линиями (общение революционеров и сама революция). Хронометраж работы — 345 минут. И она почти лишена спецэффектов. Вместо них — бесконечный эффект толпы из самых разных людей. В особенность фильму также вменяют огромное количество непрофессиональных актеров.

В работе Уоткинса есть эпизоды, где актеры (его современники) общаются между собой о насущных проблемах. Забавно, что их беседы наполнены точно такой же риторикой, как и беседы тех, кто устроил переворот 150 лет назад. Можно сказать, что кинематографическая реконструкция события видится как отчетливый и различимый шепот рабочих кварталов Парижа.

«Комплекс Баадер-Майнхоф»

(Реж. – Ули Эдель, 2008)

Немецкий режиссер Ули Эдель умело вплетает в свои работы левое мировоззрение. К примеру, культовая работа «Мы дети со станции Зоопарк» не столько о героине и Боуи, сколько о подростковом отчуждении в мегаполисе. Он был снят в те времена, когда террористы из РАФ (так называемые «ячейки красной армии» – прим. KYKY) захватывали банки, воевали в Палестине и похищали людей. 

Этот фильм сделан профессионалом, а поэтому с художественной точки зрения достоин восхищения. Название работы относится к двум основателям террористической организации — Ульрике Майнхоф и Андреасу Баадеру. Реальных прототипов героев схватили и отправили в тюрьму. Там, по одной версии, они совершили коллективное самоубийство, а по второй — их без суда просто повесили в камерах. Во время просмотра этой биографической ленты кажется, что это они — звери и террористы. Но на смену насилию левых со временем приходит такое же насилие правых. А затем и полицейский беспредел.

Революции в Германии не случится. Группировка RAF будет обезврежена в конце 70-х и окончательно деградирует к 90-м. 

Плюсы фильма — он достоверно отразил ход событий. Минус — нужно смотреть как минимум подготовленным. Радость в том, что для поверхностного понимания нескольких тематических статей об истории организации будет достаточно. 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Свободы и секса вокруг так же много, как раньше – науки. Что за них агитировать?» Отличный текст о том, чем 20 век отличается от 21-го

Культ • Сергей Кузнецов

«Когда чего-то много, за него не интересно сражаться. Это не значит, что свобода или секс перестали быть ценностью для молодых – это значит, что ссылаться на них как на ценность как-то глупо». Писатель, журналист, предприниматель, создатель детских образовательных лагерей «Марабу» Сергей Кузнецов написал большой текст о том, чем отличается 20 и 21 век по своей риторике. А значит, чем отличаются разные поколения, их комплексы, их понимание свободы, их искусство и даже отношение к героям и жертвам.

Популярное