В Минск едет перформер из Берлина, который каждый день в течение года занимался сексом с новым человеком: «Save the Date» на DOTYK

Культ • Анна Перова
Те, кого воротит от слов «гей», «квир», «секс-эксперимент», могут текст не читать, а сразу перейти в комменты. KYKY в канун минского квир-фестиваля разбирается, что происходит на таком – давайте признаем – смелом для Минска ивенте как DOTYK. Тем более, герои здесь колоритные. Беседуем с 27-летним художником-перфомансистом Михаилом Бадасяном о том, каково это: каждый день спать с новым сексуальным партнером.

Что такое «квир»

«К термину «квир» есть два подхода, – объясняет пиар-менеджерка фестиваля DOTYK Дарья Трайден. – Одни исследователи считают его объединяющим термином для обозначения всех идентичностей, кроме гетеросексуальности и цисгендерности (цисгендерность означает, что пол при рождении и гендерная идентичность совпадают – прим. KYKY). А есть подход, который рассматривает «квир» как отдельную категорию, суть которой в отсутствии категорий. Сейчас объясню. Согласно этому подходу, быть лесбиянкой или геем – это еще не значит быть квир, потому что в лесби- и гей-комьюнити также существует множество стереотипов и норм, которые исключают опыт других людей».

Дарья считает, что негетеросексуальные люди все-таки ближе к понятию «квир», чем другие, так как они испытывают дискриминацию. «Квир – это не о том, что нам всем нечем заняться. Квир про то, что в мире существует множество неоправданных ограничений, исчезновение которых не вызовет коллапс во вселенной и не нанесет вреда никому. Конечно, кроме тех людей, которым очень не хочется прекращать затыкать тех, кто от них отличается».

Если вы все равно не понимаете суть термина, запомните следующее: квир – это просто выход за рамки привычных ограничений, вызванных чаще всего искусственно и самими нами. Для Беларуси тема важна, потому что жить с оглядкой на других – главный навык для выживания здесь, который впитывается с молоком матери. «В Беларуси ко мне подходят в магазинах с просьбой потрогать татуировки, – рассказывает Дарья. – Здесь не узнаешь знакомых со спины из-за одинаковости черных курток, в Беларуси геев убивают, получая за это два года и восемь месяцев, а потом выходят по амнистии». (речь о деле Михаила Пищевского – прим. KYKY). И у нас в стране это – нормально».

Дарья Трайден

Проект DOTYK ориентирован на всех, кто ощущает давление из-за своей непохожести на принятые образы «правильных» людей. «Мишель Фуко, Джудит Батлер и Джагоз Аннамари писали свои книги не на пустом месте», – резюмирует наш разговор Дарья Трайден.

Как перформеры заставляют людей рыдать

Одним из самых интересных гостей фестиваля станет Михаил Бадасян – российский художник-перформансист, который уже семь лет как переехал в Европу. Путь к перфомансам Миша начал в 2011 году, когда был натурщиком художников. После этого парень познакомился с творчеством Марины Абрамович и решил, что это его стихия. Марина Абрамович – сербская художница. Одна из самых трогательных ее перформансов назывался «В присутствии художника» (The Artist is Present): Марина за 716 часов перфоманса обменялась взглядом с любым желающим, посмотрев в глаза 1500 зрителям. Кульминацией стал приход на выставку художника и бывшего партнера Марины – Улая, с которым они красиво рассталась в 1988 году. Художница не смогла сдержать чувств и расплакалась.

Но вернемся к нашему герою Мише. С 2011 года он создал несколько перфомансов. Один из них – «No Sex, No Drugs, No Rock-and-Roll» – прошел в Великобритании, когда парень танцевал восемь часов подряд без остановки. Цель действия – доказать, что получать кайф от жизни можно и без алкоголя, наркотиков и курения. У Миши это получилось, кстати: он сам уже больше семи лет не употребляет. Самый нашумевший и оттого известный перфоманс художника называется «Save the Date». Его суть в том, что на протяжении года перфомансист каждый день занимался сексом с новым человеком. Тем самым Миша хотел показать, что иногда люди слишком одиноки и прячут свои истинные чувства, вовлекаясь в беспорядочные половые связи.

В ходе эксперимента Миша проверялся на все болезни – он полностью здоров. Партнеров находил поначалу через интернет, позже – в клубах, на улицах.

Звучит вроде бы легко и ненапряжно, но проект в итоге принес ему самому немало терзаний. Художник рассказал об этом более откровенно через Skype. Интересно, что говорит Миша на полуармянском русском с немецким акцентом и мягкими квир-интонациями.

KYKY: Расскажи сначала, что ты будешь показывать в Минске?

Миша: Это будет в форме мастер-класса, что-то вроде интерактивного выступления с публикой. В основном минская встреча будет базироваться на проекте «Save the Date» – будем говорить о наших отношениях в городе, о наших сексуальных отношениях, о наших эмоциональных отношениях и вообще о связи урбанистики и сексуальности.

KYKY: В сети была информация, что по итогу проекта «Save the Date» ты хотел свои впечатления и эмоции синтезировать в какую-нибудь форму искусства и сделать выставку. Уже получилось?

Михаил Бадасян

Миша: Нет, не получилось. Мне нравятся выставки как идея, но для таких крупных проектов, которые длятся год, это не подходит – она может даже уничтожить всю суть. У меня была идея сделать концерт на 365 минут, и через музыкальное выступление передать эмоции. Не просто показать фото или видео на проекторе, а сделать так, чтобы люди могли почувствовать все, что происходило – для меня именно это главное. А просто показать «вот Миша такой-то, Миша такое сделал» – это неинтересно.

KYKY: То есть тем, кто хочет все-таки почувствовать что-то из «Save the Date» лучше прийти на фестиваль и пообщаться лично?

Миша: Конечно. На каждой презентации у меня рыдают люди. Вот я был в Лиссабоне на той неделе, и там произошла забавная история. Я показывал там свои видеоклипы – с помощью них я передаю эмоции, которые переживаю на каждом свидании. Последний клип вышел на прошлой неделе, называется «Сестры». В Лиссабоне одно из показанных видео было на тему самоубийства.

У меня было свидание с молодым человеком, который в 11 лет хотел покончить с собой, выпрыгнув из окна.

Он мне рассказал свою историю буквально после десяти минут с нашего знакомства, и она так вдохновила меня, что я снял клип: два-три месяца вообще спать не мог после этого. Так вот, одна из посетительниц в Лиссабоне увидела видео, начала плакать и выбежала из зала. Потом, когда она пришла обратно на следующий день, рассказала, что тоже хотела закончить жизнь самоубийством в 11 лет. В зале была ее мама, и она тоже узнала эту историю – для нее это было эмоциональным потрясением.

Когда женщина вышла из зала для презентаций, она нашла какой-то камушек и подарила его мне. В нем ничего особенного, но я привык его с собой таскать везде на презентации, чтобы показать связь между такими эмоциональными встречами и людьми. Мне понравилось тогда, что моя история продолжает дальше жить. И так каждый раз: и в Харькове, и в Киеве – везде, где я выступал. У меня есть такой концепт, что когда ты честен и открыт, люди видят это и доверяют тебе. В том же Харькове были люди, которые подходили ко мне и говорили: «Вот тебе я могу рассказать какие-то интимные, эмоциональные вещи, а своим друзьям – нет».

KYKY: Но это круто, что люди так реагируют!

Миша: Да, мне часто пишут сообщения, особенно со словами благодарности. Особенно женщины. Это все глобальное чувство одиночества, которое нас всех затрагивает. Из Питера мне как-то писали, мол, здорово, что я затронул тему одиночества, потому что человек остро ощущал его в обществе. А полгода назад заразился ВИЧ и почувствовал себя еще хуже. Такие сообщения меня всегда поддерживали, я видел: то, что я делаю, – тема, важная для всех.

Перфоманс «Save the Date» о беспорядочных половых связях: «Я сам же и придумал свою концепцию – сам потом и страдал»

KYKY: Хотела спросить про основную идею твоего перфоманса – что люди только прячут свое одиночество за беспорядочным сексом. Даже заметка была про парня, который много занимался сексом с разными девушками, после чего перестал ожидать от них какого-то душевного тепла и любви – просто ему все казалось неискренним. Ты это тоже почувствовал на себе в ходе проекта?

Миша: Да-да-да… Похожие чувства. На самом деле я не имею права сильно обижаться на кого-то, потому что сам же и придумал свою концепцию – сам потом и страдал. Доходило даже до злости, ненависти к самому себе, когда причинял боль и себе, и другим. Казалось, я использую людей… В такие моменты я себя ненавидел, хотелось все бросить, я думал, что это вообще бред. Зачем этот проект, если он только всем вокруг причиняет боль? Но я все равно продолжал его делать. А еще я все больше начал осознавать связь сексуальности и насилия. В течение проекта я еще делал исследования в районе с проститутками – заметил, что со временем я сам стал перенимать поведение этих проституток с улиц, наблюдая за их общением с клиентами, быстрым сексом и прочим. Как правило, проституция же тоже властные отношения – им же платят деньги…

Здесь Миша начинает более сбивчиво говорить (хотя и так слышно, что он отвык от разговоров на русском языке), ссылается на эмоциональное развитие и как будто не может уже найти слов для объяснения всего, что с ним происходило в тот год.

Миша: Когда я знакомился со своими «клиентами», то есть ходил на свидания, понимал, что реально превратился в такую вот уличную проститутку. Во всем – и в проекте, и в проституции – присутствуют как будто эти элементы унижения: и деньги, и то, что это быстро, пять минут каких-то… Я перенял у проституток всё: и поведение, и манеры общения. В общем, это было странно.

«Мои друзья вообще боятся признать, что они мастурбируют, или не могут сказать, что изменяют женщинам своим»

KYKY: Ты переехал из России в Германию давно. Можно ли сказать, что в Европе чувствуешь себя гораздо более раскрепощенным в плане самовыражения? Или в России все равно бы занимался такими вызывающими перфомансами?

Миша: Мне кажется, в Берлине вообще проще быть художником, даже по сравнению со всеми остальными странами. Я жил в Шотландии, и там гораздо сложнее себя выражать. Понятно, что улица для всех, и там всегда можно что-то делать, но в плане спэйса и коммуникаций мне было очень сложно что-то там организовать. В итоге за восемь месяцев я показал только один перфоманс. В Германии это все намного проще, потому что здесь развита социальная сфера. Особенно много чего показывают в Берлине.

На самом деле, если честно, здесь очень много дерьма, замаскированного под арт-проекты, но я всегда рад, что они происходят. Каждому ведь нужен шанс.

Я рад, что здесь все можно найти: от трэша какого-то до великого искусства. В России, если ты художник, ты должен быть практическим художником. Когда ты находишься в контексте, ты должен автоматически кидать все силы на темы, которые актуальны и важны. В России ведь другого невозможно. Петр Павленский же (художник, известный акциями политической направленности: 10 ноября 2013 года в рамках перформанса «Фиксация» прибил мошонку гвоздем к брусчатке на Красной площади в Москве – прим. KYKY) только в России и может существовать, если перенести его в немецкий контекст, то это – ничтожное искусство, никому не нужное здесь. А для россиян это актуально, остро, важно. Я, наверное, тоже был бы только таким художником.

Последний перфоманс Павленского – поджог входа в здание ФСБ 9 ноября 2015 года

KYKY: Наверное, так происходит, потому что люди даже не могут заняться вопросами своего личного развития, потому что слишком заняты проблемами другими, мешающими им не думать о повседневном быте?

Миша: Да-да-да, я тоже думал об этом… Люди стесняются говорить о своей сексуальности, о своем теле. Мне кажется, это лицемерно. Россия – очень лицемерная страна. Мои друзья вообще боятся признать, что они мастурбируют, или не могут сказать, что изменяют женщинам своим. Все сами грязные, пошлые, и в то же время говорят о «Гейропе», западном развращении. Зато какие мы душевные и хорошие в России!

Квир-фестиваль DOTYK пройдет 19 февраля. Тем, кто хочет поприсутствовать на мастер-классе Миши, нужно отправить письмо на адрес info@dotyk.by до 15 февраля (с пометкой «МИША»). А просто познакомиться с ним на фестивале можно во время открытия или экскурсий. Кроме него, будут и другие интересные художники: например, Ann Antidote из Португалии, известная в Европе своими бондаж-инсталляциями и воркшопами.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Единственный белорус, который занимается резьбой по черепам

Культ • Алиса Петрова
Михаил божок делает необычные украшения для интерьера – резные черепа. Головы овец и быков покупает у заводчиков, волков – у охотников. резные мандалы похожи на те, что чучки вырезают в магадане по бивню моржа. KYKY наведался к Михаилу в гости и познакомился с его необычным увлечением.
Популярное